В канун саммита ОБСЕ в Астане группа узбекских беженцев-мусульман, содержащихся в следственных изоляторах Алматы, распространила в Интернете обращение к руководству ООН и ОБСЕ, а также ко всем участникам предстоящего в Астане саммита, в котором просит, чтобы их не экстрадировали в Узбекистан.
В своем обращении узбекские беженцы-мусульмане считают неправомерными действия генеральной прокуратуры Казахстана.
КРИК О ПОМОЩИ
«Просим вас, пожалуйста, не отталкивайте нас от себя!» – пишут узбекские беженцы-мусульмане, находящиеся в СИЗО Алматы, в своем обращении к руководству ООН и ОБСЕ, а также ко всем участникам саммита ОБСЕ в Астане, которое они распространили в Интернете в пятницу, 26 ноября.
Возвращение для нас в сегодняшних условиях означает верную смерть. Под невыносимыми пытками заставят признаться в любых выдуманных обвинениях.
Они обращаются, в частности, к генеральному секретарю ООН Пан Ги Муну, генеральному секретарю ОБСЕ Марку Перрену де Бришамбо, Верховному комиссару Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ ООН) Антонио Гутерришу, председателю Комитета ООН против пыток Клаудио Гроссману, президенту Парламентской ассамблеи ОБСЕ Петросу Эфтимиу.
Летом этого года 30 узбекских беженцев-мусульман, находившихся в Казахстане с 2005 года в поиске политического убежища, были арестованы по запросу узбекских властей. Один из них затем был экстрадирован, другому был представлен статус беженца, а остальные 28 человек содержатся в алматинских тюрьмах КНБ и министерства юстиции в ожидании судебного разбирательства.
«Вот уже шестой месяц мы находимся под экстрадиционным арестом. Нас здесь 14 человек, а в изоляторе департамента КНБ города Алматы находятся еще 14 беженцев. Все мы были зарегистрированы в представительстве управления Верховного комиссара по делам беженцев ООН в Казахстане в разные сроки, начиная с 2005 года по 2010 год. Из нас 16 человек имели статус беженца УВКБ ООН», – пишут узбекские беженцы-мусульмане.
После выхода нового закона Казахстана о беженцах дела узбекских беженцев-мусульман перешли под юрисдикцию департамента комитета по миграции по городу Алматы. Они прошли регистрацию в департаменте и получили свидетельства ищущего убежище в Казахстане.
Однако 9 июня этого года по всем адресам проживания беженцев, где они были официально зарегистрированы, прошлись сотрудники департамента внутренних дел и КНБ.
«Они под предлогом проверки наших документов забрали всех беженцев в миграционную полицию», – пишут узбекские беженцы-мусульмане.
Они отмечают, что и ранее не скрывали ни от УВКБ ООН в Казахстане, ни от казахстанских властей того, что числятся в розыске.
«То есть это не было новостью для них. Суды нескольких районов города Алматы санкционировали экстрадиционный арест в отношении задержанных беженцев, и они были водворены в изоляторы СИ-1 города Алматы и департамента КНБ города Алматы», – пишут в своем обращении арестованные.
ОТКАЗ В УБЕЖИЩЕ
Узбекские беженцы-мусульмане в своем обращении утверждают о своей полной изоляции после ареста.
Пикет против экстрадиции узбекских беженцев-мусульман из Казахстана в Ташкент. Стокгольм, 17 сентября 2010 года.
«Находясь в полной изоляции, в отсутствие адвокатов мы через два месяца прошли выездную комиссию департамента по определению статуса беженца в Республике Казахстан. В результате всем, кроме одного беженца, было отказано в предоставлении убежища», – пишут они в своем обращении.
По информации узбекских беженцев-мусульман, после этого они обратились в генеральную прокуратуру Казахстана, которая прислал им свой ответ. «В письме говорилось, что из-за отказа департамента генеральная прокуратура решила экстрадировать всех беженцев для их привлечения к уголовной ответственности», – говорится в их обращении.
Ранее наше радио Азаттык писало о том, как казахстанские власти пытались обосновать свой отказ в предоставлении узбекским беженцам-мусульманам статуса беженца.
Так, бывший директор департамента комитета по миграции города Алматы Гульсара Алтынбекова в своем интервью, опубликованном в газете «Время» под названием «Беженцы или террористы», утверждает, что в «словах задержанных было много противоречий».
«Они утверждали, что их преследуют за чтение намаза и ношение хиджаба. Но это были явно ложные сведения. В Узбекистане проповедуется мусульманство, и вряд ли за чтение намаза этих людей могли преследовать», – утверждает Гульсара Алтынбекова.
Гульсара Алтынбекова приводит и другие доводы, которые, по ее мнению, обосновывают необходимость отказа узбекским соискателям в статусе беженца. «Удивительно, но с мая этого года у нас нет ни одного обращения граждан Узбекистана, которые прибыли в нашу страну не через УВКБ ООН, а самостоятельно. Этот факт наталкивает на мысль, что эта группа из 30 человек была специально кем-то собрана на территории нашей страны», – говорит Гульсара Алтынбекова газете «Время».
После этих слов Гульсара Алтынбекова делает вывод: «Всё перечисленное и ряд других выявленных фактов дали нам понять, что эти лица представляют угрозу национальной безопасности».
Одновременно такие же тезисы были распространены в некоторых узбекских СМИ.
Узбекские беженцы-мусульмане в своем обращении пишут, что «после получения отказа из департамента» они написали апелляцию в комитет по миграции при министерстве труда и социальной защиты населения Казахстана.
«Недавно мы все получили отказ. Господин Абишев Х., председатель комитета, пишет в своем заключении, что, тщательно изучив наши дела, руководствуясь законами и международными конвенциями, комитет решил оставить решение департамента по миграции без изменения, так как считает, что всем беженцам на родине ничего не угрожает», – говорится в обращении узбекских беженцев-мусульман.
Мы приехали в Казахстан, считая его демократическим и правовым государством, которое никак не зависит от Узбекистана.
В связи с последним они недоумевают, поскольку не понимают, как казахстанские власти их могут так просто взять и экстрадировать в Узбекистан, обрекая их тем самым на пытки.
«Либо господин Абишев действительно не ведает о том, что происходит в Узбекистане, либо его ведомство приняло это решение по приказу сверху. Иначе как это можно понять? Ведь всем известно, что в Узбекистане очень грубо нарушаются права человека, отсутствует свобода слова, ущемляются права верующих, отсутствует справедливая судебно-исполнительная власть. Преследуется всякое инакомыслие, а также систематически применяются пытки», – пишут в своем обращении узбекские беженцы-мусульмане.
В 2003 году Узбекистан определен Комитетом ООН против пыток как страна, применяющая пытки систематически. До сих пор Узбекистан не выполнил рекомендации по предотвращению пыток, данные Комитетом ООН против пыток.
В ежегодных отчетах госдепартамента США, «Хьюман Райтс Вотч» «Международной амнистии» и других международных правозащитных организаций Узбекистан признается государством, где пытки имеют систематический характер.
«С какой стати мы оставили свои жилища, родственников, родину, если нам не угрожала опасность?» – взывают в своем обращении узбекские беженцы-мусульмане.
НА КОГО ПОДАВАТЬ В СУД?
Узбекские беженцы-мусульмане в своем обращении пишут, что когда они решили обжаловать в судебном порядке решение департамента по миграции по городу Алматы об отказе им в статусе беженца, то столкнулись с неожиданно возникшей проблемой.
«Теперь наши адвокаты будут обжаловать решение департамента по миграции в суде. Но тут возник другой вопрос. Департамент комитета по миграции по городу Алматы в связи с реформами госструктур был реформирован и передан под юрисдикцию МВД Казахстана. Сейчас все еще неясно, кто является правопреемником департамента», – пишут узбекские беженцы-мусульмане.
Они полагают, что генеральная прокуратура Казахстана игнорирует их законные права.
«Генеральная прокуратура Казахстана открыто игнорирует закон «О беженцах», статья 18 часть 2, которая запрещает возвращать лиц, ищущих убежище, где их жизни и свободе угрожает опасность по признаку расы, вероисповедания, национальности, гражданства, принадлежности к определенной социальной группе или политическим убеждениям», – пишут в своем обращении узбекские беженцы-мусульмане.
Они также сообщают, что генеральная прокуратура Казахстана «все еще настаивает» на их экстрадиции, «основываясь на Минской конвенции».
«Тем самым приравнивает нас к уголовникам и преступникам. Как будто мы все совершили преступления и скрывались на территории Казахстана. Но ведь мы не скрывались, своевременно регистрировались в УВКБ ООН, департаменте по миграции и в миграционной полиции. Наши дети учились в школах города Алматы, а проживали мы исключительно по месту регистрации», – пишут в своем обращении узбекские беженцы-мусульмане.
ЭКСТРАДИЦИЯ КАК ПРИГОВОР
Узбекские беженцы-мусульмане в своем обращении к руководству ООН, ОБСЕ и ко всем участникам саммита ОБСЕ в Астане пишут, что «если бы в Узбекистане существовала справедливая судебно-исполнительная система», то они «не боялись бы вернуться и доказать свою невиновность».
Дети узбекских беженцев-мусульман читают Коран. Алматы, 13 сентября 2010 года.
«Возвращение для нас в сегодняшних условиях означает верную смерть. Под невыносимыми пытками заставят признаться в любых выдуманных обвинениях. Пострадают также другие ни в чем не повинные люди. Так как под пытками заставят давать ложные показания против них», – пишут узбекские беженцы-мусульмане.
По их словам, «пытки происходят не только в изоляторах, но и после суда – продолжаются в лагерях и колониях».
«Систематические избивания, унижения достоинства, физическое и моральное насилие над арестантом, изнасилования, преднамеренное заражение заразными, неизлечимыми болезнями, наподобие туберкулеза, тифа и СПИДа. А что будет с нашими семьями? Что будет с 72 несовершеннолетними детьми беженцев? Они и сейчас кое-как выживают, оказавшись без кормильцев. Их либо ждет унизительное возвращение, как жен и детей врагов народа, либо скитание в надежде найти убежище», – пишут в своем обращении узбекские беженцы-мусульмане.
«МЫ НЕ ТЕРРОРИСТЫ»
Узбекские беженцы-мусульмане не могут понять, в чем их вина, и задаются вопросом: «Мы не можем понять, в чем же мы провинились перед мировым сообществом, что все смотрят на наш процесс сквозь пальцы? Тем, что родились в Узбекистане? Или тем, что после семидесятилетней бездуховности вернулись к своим истокам и начали придерживаться религии своих предков? Почему мы и наши семьи должны страдать?»
По их словам, в Узбекистане «сегодня лагеря и колонии переполнены политзаключенными: оппозиционными политиками, несогласными деятелями искусства, поэтами, журналистами, а больше всего верующими».
Мы выбрали законный и цивилизованный путь для защиты своих прав, так как уверены, что ни в чем не виноваты. Приехали в Казахстан, считая его демократическим и правовым государством, которое никак не зависит от Узбекистана.
Узбекские беженцы-мусульмане утверждают, что они «не экстремисты и не террористы», а также пишут о своих демократических ожиданиях от действий казахских властей.
«Иначе не стали бы обращаться в управление Верховного комиссара ООН по делам беженцев. Мы выбрали законный и цивилизованный путь для защиты своих прав, так как уверены, что ни в чем не виноваты. Приехали в Казахстан, считая его демократическим и правовым государством, которое никак не зависит от Узбекистана», – пишут узбекские беженцы-мусульмане.
Узбекские беженцы-мусульмане полагают, что Казахстан собирается их экстрадировать именно за то, что они являются верующими в ислам людьми. В этом же, по их мнению, заключается причина того, что мировое сообщество на встало на их защиту.
В заключение своего обращения они просят руководство ООН и ОБСЕ, а также участников саммита ОБСЕ в Астане «повлиять на ситуацию и защитить ни в чем не повинных беженцев».
«Не дайте нам усомниться в правильности нашего выбора, когда предпочли законный и цивилизованный путь защиты своих прав и прав своих детей», – пишут они.
ПРАВОВАЯ ПОЗИЦИЯ
Бывший генеральный прокурор Казахстана, а ныне сопредседатель Общенациональной партии «Азат» Жармахан Туякбай в разговоре с нашим радио Азаттык говорит, что во многих постсоветских странах, включая Узбекистан, во время предварительного и судебного следствия применяются «незаконные методы допроса, физического, психологического и морального давления».
Сопредседатель Общенациональной социал-демократической партии "Азат" Жармахан Туякбай. Алматы, 18 октября 2010 года.
В связи с ситуацией, сложившейся с узбекскими беженцами-мусульманами, ищущими политического убежища в Казахстане, Жармахан Туякбай полагает, что их вопрос должен решаться через суд, который должен пройти в максимально открытом режиме. При этом, по его словам, должно быть обеспечено верховенство международных законов, принятых прежде всего на уровне ООН, над национальным законодательством или региональными обязательствами, в том числе и над Минской конвенцией.
Председатель Алматинского Хельсинкского комитета Нинель Фокина в связи с ситуацией, сложившейся с узбекскими беженцами-мусульманами, также говорит о коллизии «между национальным законодательством и международным правом».
– С точки зрения законодательства Казахстана их выдача узбекским властям правомерна. А с точки зрения международных документов, запрещающих выдачу беженцев в те страны, где их ожидают угроза жизни или угроза пыток – и Казахстан эти документы ратифицировал, – неправомерно. Здесь коллизия между национальным законодательством и международным правом», – говорит Нинель Фокина.
Нинель Фокина также говорит и еще об одной коллизии – между международным правом и региональными обязательствами Казахстана.
– У Казахстана есть еще обязательства в рамках ШОС и ОДКБ. И в рамках ОДКБ заключена так называемая Минская конвенция, и казахстанские власти отдают предпочтение Минской конвенции перед Международным пактом. В этом смысле, если обратиться к Конституции, которая говорит, что международные обязательства имеют преимущество перед национальным законодательством, то получается так, что есть международные организации более высокого мирового уровня, например ООН, и уровня региональных соглашений (двусторонних или многосторонних). В данном случае казахстанское правительство, придерживаясь соглашения регионального уровня, нарушает Международный пакт мирового уровня», – говорит Нинель Фокина.
По словам Нинель Фокиной, она о пытках в Узбекистане знает не только из докладов таких авторитетных международных правозащитников организаций, как «Хьюман Райтс Вотч», но и из личного общения с выходцами из Узбекистана, не понаслышке знающими о ситуации в этой стране.