ТЫСЯЧИ БЕЖЕНЦЕВ В КАЗАХСТАНЕ
С 1 января 2010 года в Казахстане вступил в силу закон «О беженцах». Казахстан обещал международным организациям разработать национальный закон в соответствии с обязательствами по Конвенции о статусе беженца 1951 года и Протоколу 1967 года, вступившими в силу для Казахстана в 1999 году.
Несмотря на то что региональный представитель Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев Сезар Дюбон заявил в декабре 2009 года, что «данный закон представляет собой значительный шаг», новый закон был подвергнут критике со стороны ряда правозащитных организаций.
Как «стабильную» оценил 4 мая в Астане Биржан Нурымбетов - вице-министр труда и социальной защиты населения Казахстана - ситуацию с беженцами. По данным на 1 апреля текущего года, численность официально признанных беженцев в Казахстане составляет 615 человек или 236 семей. Основная их доля – это выходцы из Афганистана (611 человек), среди них также зарегистрированы два эфиопа и по одному сомалийцу и нигерийцу, сообщил он.
Правда, данные вице-министра не сходятся с сообщением государственного информационного агентства «Казинформ» от 10 декабря 2009 года о том, что «на данный момент в Казахстане проживают примерно 4 400 беженцев и около 150 лиц, ищущих убежища».
Правозащитник Денис Дживага, координатор совместного проекта Казахстанского бюро по правам человека и Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев, ссылается на оценки независимых экспертов, по которым в настоящее время в Казахстане могут находиться около семи тысяч беженцев.
КОНЕЦ НАПРАСНОЙ НАДЕЖДЫ
Вице-министр Биржан Нурымбетов также не наблюдает массового притока беженцев в связи с апрельским политическим кризисом в Кыргызстане и зачитал на пресс-конференции в Национальном пресс-клубе определение статуса «беженец», которым «признается иностранец, который в силу обоснованных опасений стать жертвой преследования по признаку расы, национальности, вероисповедания, гражданства, принадлежности к определенной социальной группе или политическим убеждениям находится вне своей страны и не может пользоваться защитой своей страны».
Убежище, в котором скрываются нелегальные узбекские беженцы под Алматы. 30 сентября 2008 года.
Однако на пресс-конференции ни нынешний глава представительства Управления Верховного комиссара в Казахстане Сабер Азам, ни представители официальных органов ни словом не обмолвились о серьезной проблеме, связанной с порядком получения убежища для так называемых «мандатных» беженцев, из которых, по данным 2009 года, большую часть составляют граждане Узбекистана.
Дело в том, что в Казахстане, в отличие от других стран СНГ, до принятия нового закона, запросы граждан из Узбекистана рассматривались непосредственно представительством Верховного комиссара ООН без участия региональных управлений Комитета по миграции, которые «специализировались» на рассмотрении заявок по «конвенционным» беженцам из Афганистана.
Согласно новым правилам, отныне ходатайства всех иностранных граждан рассматриваются только в государственных органах Казахстана. В телефонном интервью нашему радио Азаттык одна из беженок из Узбекистана по имени Матлюба заявила, что среди узбеков, ищущих спасения от режима Ислама Каримова, наблюдается паника. Им отныне придется обращаться в государственные органы Казахстана, а не напрямую в алматинское представительство Верховного комиссара ООН.
- Кто даст гарантию, что наших не выдадут? Вы знаете, сколько узбеков выдал Кыргызстан обратно? – заявила беженка Матлюба
Кто даст гарантию, что наших не выдадут? Вы знаете, сколько узбеков выдал Кыргызстан обратно?
нашему радио Азаттык, вспоминая экстрадицию граждан Узбекистана после андижанских событий в мае 2005 года.
По этому поводу правозащитник Денис Дживага на сайте Казахстанского бюро по правам человека в своей статье «Закон ни о чем» пишет: «Если во многих цивилизованных странах предоставление статуса беженца является чисто гуманитарным актом, то у нас предоставление статуса беженца до сих пор остается политическим актом. И если человек просит убежища из дружественной Казахстану страны, как Кыргызстан, Узбекистан, Россия и Китай, то статус беженца от государства он не получит никогда».
Как заявил нашему радио Азаттык Денис Дживага, «Россия пачками выдает узбеков-беженцев, которые обратились в государственную процедуру [получения статуса беженца]. Я боюсь, что это может коснуться нас и в будущем».
ВМЕСТО УБЕЖИЩА - ТЮРЬМА
Напомним, что согласно статьи 12 закона Казахстана «О беженцах», в присвоении статуса беженца на территории Казахстана будет отказано любому лицу, если «в отношении данного лица имеются веские основания предполагать, что оно участвует либо участвовало в деятельности террористических, экстремистских, а также запрещенных религиозных организациях, функционирующих в стране гражданской принадлежности либо в стране, откуда оно прибыло».
И эта норма казахстанского закона, подготовленного при непосредственном участии и консультациях казахстанского представительства Верховного комиссара ООН, стала неожиданностью для многих правозащитников, которые указывали на его ущербность.
Например, московская правозащитная организация «Мемориал» в своем докладе «Беженцы из Узбекистана в странах СНГ» сообщала, что «Узбекистан неоднократно направлял в соответствующие страны сфальсифицированную информацию о причастности тех или иных лиц к терроризму и другим тяжким преступлениям, чтобы обеспечить юридические основания для экстрадиции».
Кыргызский пограничник наблюдает за лагерем узбекских беженцев из Андижана. Село Бараш, 19 мая 2005 года.
Виталий Пономарев, директор Центрально-Азиатской программы правозащитной организации «Мемориал», в сентябре 2007 года сообщал и о фактах выдачи беженцев комитетом национальной безопасности Казахстана коллегам из Узбекистана без соблюдения установленной законом процедуры.
В частности, он приводил трагический случай с известным религиозным деятелем, бывшим имамом ташкентской мечети «Ходжа Нуриддин» Рухиддином Фахрутдиновым, который вместе с девятью последователями был задержан в городе Шымкенте 24 ноября 2005 года и незаконно возвращен в Узбекистан в конце ноября 2005 года.
Из сообщения «Мемориала» следует, что четверо из выданных Узбекистану беженцев еще до экстрадиции обращались в казахстанский офис Верховного комиссара ООН в Алматы за получением международной защиты, но, «несмотря на многочисленные обращения беженцев и правозащитных организаций, УВКБ ООН заняло осторожную позицию и не выступило с публичной оценкой происшедшего».
По сообщению российской правозащитной организации, даже после экстрадиции бывший имам в ходе следствия отказывался признать обвинения, до тех пор пока 31 марта 2006 года в Ташкенте не была изнасилована его шестилетняя дочь . В итоге 15 сентября 2006 года Ташкентский городской суд в ходе закрытых слушаний приговорил Рухиддина Фахрутдинова к 17 годам тюрьмы.
НЕЛЕГАЛОВ СТАНЕТ БОЛЬШЕ?
Однако в интервью нашему радио Азаттык нынешний глава представительства Верховного комиссара ООН по делам беженцев Сабер Азам был осторожен в оценке ситуации с «мандатными» беженцами.
Сабер Азам заявил 4 мая 2010 года в Астане: «Мы сейчас обсуждаем в рамках рабочей группы судьбу тех, кто обратился ранее».
Глава офиса УВКБ ООН в Казахстане Сабер Азам. Астана, 4 мая 2010 года.
Международный дипломат также не вспомнил ни об одном напряженном моменте с государственными органами Казахстана при подготовке нового закона на основе модельного законодательства, предоставленного ООН.
Как сообщили нашему радио Азаттык источники среди лиц, ходатайствующих о получении статуса беженца, самой закрытой группой считаются беглецы из Синьцзян-Уйгурского автономного района Китая, которые, не доверяя ни казахстанским, ни тем более китайским спецслужбам, предпочитают нелегальный статус обращению к справедливости местных законов.
К сожалению, заявленные на участие в пресс-конференции Тайбек Белесов, первый заместитель начальника департамента КНБ Казахстана, и Есет Карамендин, заместитель начальника комитета административной полиции МВД Казахстана, отсутствовали.
Что касается получения политического убежища в условиях Казахстана, то, по сообщению вице-министра труда и социальной защиты населения Биржана Нурымбетова, его предоставление является исключительно прерогативой президента Казахстана. По данным вице-министра, с 1991 года с такой просьбой к президенту обращалось пять человек, но в настоящее время лиц, признанных в Казахстане политическими беженцами, - нет.