НЕИЗВЕСТНЫЕ ПЕРСОНЫ
Побег 22 июня из тюрьмы в Актау группы заключенных вызвал в Мангистауской области беспокойство среди местного населения. Как сообщил алматинский 31-й телеканал в дневном выпуске новостей в первые же часы после побега, «люди забирают детей из детских садов и стараются не выходить на улицу». Актауская газета «Лада», сославшись на неназванный источник в комитете уголовно-исправительной системы, сообщила, что «все сбежавшие заключенные были представителями нетрадиционной мусульманской секты».
Однако первоначально размещенная в онлайн-СМИ ориентировка полиции Мангистауской области показала, что из одиннадцати разыскиваемых осужденных как минимум десять были осуждены по статье «Убийство», а также за разбой и бандитизм. Лишь Даурен Алимбетов, 1976 года рождения, был осужден за «разжигание межрелигиозной вражды и терроризм».
Что примечательно, четверо сбежавших заключенных, в том числе и Жандос Курмашев, осужденный за убийство двух и более человек, получили сроки меньшие, чем Даурен Алимбетов, изолированный от общества за религиозное убеждение, которое в казахстанской прессе упорно именуют как «экстремистское».
К тому же до сих пор не обнародованы имена семерых застреленных беглецов, равно как и информация о совершенных ими ранее преступлениях, чтобы обоснованно судить о религиозной подоплеке чрезвычайного происшествия.
СЛУХИ И МВД
Этот побег стал одним из самых беспрецедентных за последние годы по количеству сбежавших и по своей организованности. Неясно точное количество застреленных и разыскиваемых заключенных, а также обстоятельства их гибели.
Напомним, что первые трое заключенных, согласно официальным сообщениям, были убиты в момент побега, а часть бежавших укрылась в строящемся здании в 13 километрах от города Актау.
Но даже спустя около полутора суток эти данные разнятся, причем существенно. Например, если руководитель пресс-службы комитета уголовно-исполнительной системы министерства юстиции Галымжан Хасенов сообщил, что в розыске находятся семь человек, то официальный представитель этого же министерства Ерболат Еримбет упорно настаивает на 13 разыскиваемых. Согласно же первоначальной ориентировке полиции, размещенной в местных СМИ 22 июня, количество разыскиваемых составляло 11 человек.
Запутана ситуация и с обстоятельствами гибели и задержания беглецов, которые, по сообщениям официальных органов, отстреливались от блокировавших их солдат и спецназовцев.
Из слов официального представителя министерства внутренних Куанышбека Жуманова и заявления министерства внутренних дел, опубликованного на сайте агентства «Казинформ» вечером 22 июня, следовало, что в ходе спецоперации в недостроенном здании были убиты двое преступников, один ранен, один задержан. Но уже позже на информационных лентах со ссылкой на это же министерство было сообщено, что из четверых беглецов один задержан, остальные погибли при штурме.
КОЛИЧЕСТВО ВЕЩДОКОВ УВЕЛИЧИВАЕТСЯ
Вызывают вопросы и сведения об обнаружении орудий преступления. Например, 23 июня пресс-служба внутренних войск МВД сообщила, что группой захвата «Арлан» после штурма недостроенного здания были обнаружены пистолет «Маузер», винтовка «Сайга», взрывпакет и нож.
Однако позже заместитель начальника по правовой и воспитательной работе внутренних войск МВД полковник Абдисадык Ережепов добавил к этим вещественным доказательствам и деньги в сумме 400 тысяч тенге (примерно три тысячи долларов).
Туманными выглядят и сами обстоятельства побега. Если 22 июня официальные лица сообщали о двух машинах с беглецами, а местная пресса об одном фургоне «Газель», то к 23 июня количество автомашин с сообщниками увеличилось до трех.
Полковник Абдисадык Ережепов, хваля за смелость солдата срочной службы Ербола Отарбаева, указал на то, что «огонь по часовому велся еще и группой осужденных, пытавшихся совершить побег». По его словам, несмотря на ранение в левое предплечье, «рядовой Ербол Отарбаев пошел на преследование преступников, продолжая применять оружие до прибытия резервной группы».
Однако Абдисадыку Ережепову противоречит ведомственная пресс-служба внутренних войск, которая сообщила, что «групповой побег осужденных был совершен с помощью пособников и использованием травматического оружия», при этом не указывая на наличие огнестрельного оружия у заключенных в момент побега.
Из логики последнего сообщения следует, что огнестрельный огонь по храброму часовому велся только со стороны неизвестных пособников, то есть из-за периметра колонии строго режима, которая, как выяснилось, именуется не ГП-172/1, а исправительное учреждение (ИУ) № 23 строгого режима.
Кстати, эта же пресс-служба ни словом не указывает на то, что солдат, даже будучи раненым, продолжал преследовать беглецов, а наоборот, сообщает, что, «воспользовавшись ранением часового, остальные осужденные преодолели запретную зону и пытались скрыться».
ОТКУДА ДЕНЬГИ И СКОЛЬКО КОКТЕЙЛЕЙ МОЛОТОВА?
Неясность осталась и по завершении операции по ликвидации беглецов. В официальном заявлении от 22 июня сообщалось, что при обыске в тюрьме была обнаружена сумка с неиспользованными взрывпакетами, а в запретной зоне - винтовка «Сайга».
Однако к утру следующего дня полковник Абдисадык Ережепов сообщил, что в ходе осмотра внешней запретной зоны были обнаружены гладкоствольное ружье «Винчестер», переделанный пистолет «Байкал», газовый револьвер ТОЗ-101, самодельное взрывное устройство, начиненное металлической стружкой, и 16 стеклянных бутылок с зажигательной смесью. Его поправляет заместитель командира военной части 5515 по воспитательной и социально-правовой работе Рашид Ахмеджанов, который сообщает уже о 20 бутылках с зажигательной смесью.
Возможно, ответ на вопрос, каким образом в колонии строгого режима оказались взрывпакеты и винтовка «Сайга», кроется в заявлении полковника Абдисадыка Ережепова, который не исключает, что побег стал возможным в результате служебного преступления сотрудников системы министерства юстиции.
Ерболат Еримбет сообщил, что накануне в ходе профилактического мероприятия «Режим» в исправительных учреждениях Казахстана было изъято свыше 540 литра спиртного. Такое количество спиртного может попасть на охраняемую территорию только при пособничестве людей в погонах.
КУДА БЕГУТ ЗАКЛЮЧЕННЫЕ?
Из редких сообщений следует, что наиболее вероятным направлением то ли семерых, то ли тринадцати заключенных считается казахстанско-узбекская граница или казахстанско-туркменская граница на юге Мангистауской области.
Напомним, что 30 марта этого года Болат Шайманов, председатель Мангистауского областного департамента КНБ, на внеочередном координационном совете правоохранительных органов обнародовал наиболее слабые места на государственной границе, которыми сейчас могут воспользоваться беглые заключенные. В частности, он сказал, что «есть проблемы с пограничным контролем в Бейнеуском районе». «Особое внимание надо обратить на узбекскую границу, откуда не исключена угроза религиозного экстремизма», - сообщил он.
Упорные и многолетние слухи среди жителей Актау о том, что боевики Северного Кавказа регулярно наведываются через Каспийское море в Мангистаускую область, также получили косвенное подтверждение из уст главы местного подразделения казахстанской спецслужбы. В частности, Болат Шайманов тогда заявил, что «есть отдельные, не до конца проверенные данные, что некоторые приезжают для того, чтобы отлежаться, вылечиться после ранений, какое-то время побыть у родственников и потом уезжают обратно».
В этой криминальной истории также примечателен тот факт, что сразу после известия о побеге возле колонии собрались родственники осужденных, которые, по информации телекомпании «31-канал», «вступили в противостояние с сотрудниками правоохранительных органов, когда на территорию зоны попытались ввести дополнительные войска». Опасения родственников связаны с возможными репрессиями в отношении не причастных к побегу заключенных, и «они боятся, что из-за ЧП в учреждении начнутся беспорядки».