Автор этого исследования – преподаватель предметов международного бизнеса и стратегии в Школе менеджмента при Королевском колледже Холлоуэй Лондонского университета Гюль Берна Озжан. Она пишет, что при эволюции рожденного на базарах капитализма, особенно в Казахстане, может быть создано открытое общество благоденствия. Доктор Гюль Берна Озжан дала интервью радио Азаттык.
ОТ КОЛХОЗНОГО РЫНКА ДО ТОРГОВОГО ЦЕНТРА
- В вашей недавно опубликованной книге «Строительство государств и рынков: развитие предпринимательства в Центральной Азии» вы утверждаете, что центральноазиатские базары – это «современные институты, которые играют критически важную экономическую и политическую роль». Что вы подразумеваете под словом «современный»?
- В книге я рассматривала новые институты капитализма в Центральной Азии. Базары стали объектами моих исследований в качестве конкретных примеров. Интересно, что базары не основаны на советских экономических институтах. Некоторые из них развились из маленьких колхозных рынков. Они являются новыми центрами деловой активности, перераспределяющими товары и услуги между Китаем, Западной Азией и странами бывшего Советского Союза.
Есть тенденция связывать их с традиционными, восточными или иногда даже отсталыми формами экономических институтов и обменных систем. В моем анализе я рассматривала три базара: маленький базар «Сиоб» в Узбекистане: остальные два – это главные базары барахолка в Алматы и «Дордой» в Бишкеке. При этом я показала, что это современные институты, они работают на капиталистической основе.
Предприниматели, работающие в этих институтах, руководствуются принципом реализации тех возможностей, которые им предоставляет рынок, обладая определенной информацией. Они собирают данные, принимают рациональные решения. Они продают свой товар не только потому, что знают покупателя, они продают его на основе принципа максимального удовлетворения их собственного интереса. Эти институты также имеют дело с большим разнообразием товаров, в большинстве своем произведенных на фабриках и заводах, расположенных в различных частях региона. Я старалась доказать, что, вопреки утверждениям других ученых, базары – это современные институты, функционирующие на основе новых форм капитализма.
- В той же книге вы упоминали, что барахолка, оказывается, является наименее политически активным базаром, имеющим наибольший объем ежедневного товарооборота в регионе и равным приблизительно 50 миллионам долларов США. Как вы объяснили бы этот феномен?
- Имела место определенная борьба за собственность в различных частях конгломерата барахолки. Назовем ее конгломератом, потому что в структуру барахолки, хотя она и является одним единым центром торговли, входят ряд больших базаров, которыми владеют независимо друг от друга различные группы. Некоторые из них принадлежат отдельным бизнесменам и семьям; некоторыми из них владеют местные чиновники; в долю некоторых из них входят представители высшей правительственной элиты. В целом за нее не шла такая острая борьба властных группировок, как это было в случае других базаров региона, которые я рассматривала.
- Вы имеете в виду базар «Дордой»?
- За «Дордой», «Карасу», особенно во многих базарах в Узбекистане шла борьба, иногда с применением насилия, мирных демонстраций, особенно если это касалось размеров арендной платы, налогообложения и обладания правом собственности. Противостояние приняло более насильственные формы в Кыргызстане, с вовлечением элементов самоуправляющихся синдикатов и групп, которые конкурируют между собой. Я думаю, причиной того, почему барахолка в Алматы развивалась и теперь процветает, является то,
Торговые прилавки с овощами и фруктами на центральном базаре в Алматы. 28 ноября 2010 года.
что экономика развивалась быстро, малые и средние предприятия не превратились в объект поглощения со стороны бюрократической элиты путем применения налогового прессинга и других методов. Хотя за эти годы они сумели инкорпорировать эти базары в бюрократическую систему: регулирование стало более жестким, правила планирования строительства составных структур базаров стали более сложными.
В системе управления барахолкой присутствует определенный элемент контроля (со стороны властей), но так или иначе он продуктивен для предпринимательской деятельности. На барахолке интересы множества различных групп неплохо сосуществуют, хотя такое не наблюдается, например, на кыргызских базарах. Это имеет отношение и к перемене властного режима в Кыргызстане и спорам о легитимности нового правительства.
НОВАЯ ФАЗА КАПИТАЛИЗМА
- Глава, посвященная политической экономии базаров, представляет собой социологическое исследование трех больших базаров региона – барахолки в Алматы, «Дордоя» в Бишкеке и «Сиоба» в Самарканде. Вы пишете, что базары в Бишкеке и Алматы являют собой пример новой фазы капитализма. О какой форме капитализма тут идет речь?
Имеют ли классические модели капитализма (капитализм частных предпринимателей, социальный капитализм, корпоративный капитализм и так далее) какие-нибудь четкие очертания в центральноазиатских странах?
- Тут есть два вопроса. Первый – служат ли эти базары основой для развития предпринимательства или нет. Я ответила бы «да». Многие из таких торговых мест развились стихийно вдоль тротуаров и на колхозных рынках, потому что розничные продавцы не имели таких мест, которые специально предназначались бы для торговли. Также многим из них была не по карману аренда торговых павильонов в крупных торговых центрах. Их деятельность начала так спонтанно развиваться.
Организация базаров является продвинутой формой розничной и оптовой торговли, которые становятся более институционализированными. В этом смысле это продвижение вперед. В этих центрах осуществляется распространение информации и сбор данных, здесь предлагаются услуги для предпринимателей, регулирование информационной асимметрии (неравномерное распределение сведений о товаре). Во времена Советского Союза им была отведена весьма незначительная роль, и многие вновь появившиеся предприниматели испытывают отрицательное влияние этих вышеназванных организационных и структурных проблем.
В базарах я вижу важную часть нового капиталистического развития, и, действительно, базары подняли уровень крупных предпринимателей и открыли пути для развития инновационных бизнес-идей. Некоторые из интересных компаний вышли из базаров.
Особенно важной является вторая часть вопроса: наблюдаем ли мы зарождение новой формы капитализма в этом регионе? Если да, то похожа ли она на государственный капитализм в Китае или России, или она в значительной степени является чем-то более родственным многопартийному демократическому капитализму, который характеризует общественный строй в странах Западной Европы?
Наверное, еще рано давать однозначный ответ на этот вопрос, потому что история независимого развития стран региона довольно короткая – около двух десятилетий. Мы должны помнить тот факт, что западный капитализм был построен за многие десятилетия, даже столетия.
Но в регионе наблюдаются первые признаки такого развития. Например, полученные мной данные, основанные на обширных интервью с предпринимателями в трех странах, указывают на то, что эти страны определенно не развиваются в сторону западной модели демократии или рыночного капитализма. Это развитие идет по такому пути, который имеет место, возможно, в таких государствах, как Россия и Украина. Таким образом, постсоветские государства имеют определенные общие тенденции в своем капиталистическом развитии.
Я полагаю, что наиболее интересным и существенным здесь является то, что правящие
Правящие круги государственной бюрократии и правительственных органов явно вовлечены в существующие на базарах различного рода связи. И как регуляторы, и - прямо или косвенно - как владельцы бизнеса.
круги государственной бюрократии и правительственных органов явно вовлечены в существующие на базарах различного рода связи. И как регуляторы, и - прямо или косвенно - как владельцы бизнеса. И это является очень важным явлением, потому что влияет на направление развития капитализма и новых институтов капитализма в регионе.
Во-вторых, мы наблюдаем функционирование олигополистических структур на рынке, частично это происходит из-за влияния огромных секторов добывающей индустрии, связанных с добычей золота, хлопка, нефти и газа. Кыргызстан беден на природные ресурсы.
Однако если вы обратите свое внимание на цепь поставок оптовой и розничной торговли, то увидите, что относительно небольшое количество рыночных субъектов и деловых групп контролируют доступ к этим крупным и важным секторам.
С одной стороны, мы видим, что политической формой правления здесь является авторитаризм, но в то же время его сутью является вовлеченность государства в экономике - и в качестве непосредственного собственника, и в качестве регулятора одновременно. Таким образом, авторитаризм играет двойственную роль.
С другой стороны, на рынке появились и присутствуют их союзники в виде деловых групп или олигархов, которые начинают контролировать основные экономические факторы. Эта олигополистическая структура и вовлечённость элиты иногда создают благоприятные условия для появления других предпринимателей, для усиления роли предпринимательского среднего класса. Однако в отдельных случаях они ограничивают развитие рынка и часто углубляют степень вовлеченности вышеназванных верхних слоев деловой и правящей элиты, которых отличает рентоориентированное поведение.
ДОЛЯ ПРАВИТЕЛЕЙ
- Пол Брукер, эксперт, который изучает недемократические режимы, утверждает, что центральноазиатские режимы можно было бы классифицировать в качестве протодемократии (последняя переходная стадия от полудемократии к полной демократии). Однако многие представители оппозиции и правозащитники предпочли бы использовать более жесткий термин из словаря Брукера в качестве определения природы властного режима Казахстана и назвали бы этот режим полудиктатурой (слабая форма диктатуры с полуальтернативными выборами) или просто авторитаризмом. C точки зрения политики невмешательства государства в экономику и на языке Брукера как бы вы охарактеризовали ту экономическую систему, которая была построена за прошлые 19 лет в Казахстане? Является ли эта экономика проторыночной или полубазарной?
- Я классифицировала бы Казахстан в прогрессивном ключе как отличительный образец развития в регионе. Сравните его с Узбекистаном и Туркменистаном, которые на протяжении очень долгого времени сопротивлялись проведению рыночных реформ, а также реформ в финансовой сфере и создали скорее закрытые режимы, в пределах которых в этих странах только небольшие привилегированные группы контролируют
Дети продают хлеб на базаре "Дордой".
экономику; и сравните его с Кыргызстаном и Таджикистаном, которые все еще изо всех сил пытаются достичь установления власти государства, которое имело бы структуру, связывающую воедино и устраивающую различные стороны, и где вопрос о легитимности правительства все еще не до конца прояснен между конфликтующими между собой группами.
В Казахстане - другая ситуация. С одной стороны, эта система является явно авторитарной. Ее контролирует правящая семья, которая в качестве собственности владеет долями в различных экономических активах страны. Они проникли в ряды собственников СМИ, банков, нефтяных и металлургических комплексов. Их преимущество состоит в том, что Казахстан богат на полезные ископаемые и нефтяные ресурсы. У них есть достаточно денежных средств, чтобы в состоянии делиться с остальной частью общества и деловыми группами. При этом они, конечно, руководствуются собственными инстинктами, преследуют собственные интересы.
В Казахстане присутствует форма авторитарного капитализма с миссией развития. Страна стремится стать современным государством, старается иметь современное общество. При этом в Казахстане происходит ряд важных и, по моему мнению, положительных сдвигов. Одним из них является обучение молодежи за границей. Такой правительственной стипендии нет в других соседних государствах.
Вторым положительным моментом является то, что Казахстан предпринимает попытки сформировать новые институты государственного капитализма через развитие таких институтов, как «Самрук-Казына» и так далее. Мне известно, что их обвиняют в коррупции. Но имеется, по крайней мере, попытка развить эти институты для долгосрочного строительства государства и экономического развития.
В Казахстане присутствует форма авторитарного капитализма с миссией развития. Страна стремится стать современным государством, старается иметь современное общество.
В-третьих, я думаю, что Казахстан более чем все остальные соседи по региону активно участвует в международных организациях, пытаясь занять позицию как в международных отношениях в Азии, так и в международных связях между Центральной Азией и Европой. Я вижу в этом признаки позитивных перемен. По этим причинам я смотрю на будущее Казахстана с оптимизмом.
- Почему почти во всех центральноазиатских странах «невидимая рука рынка» оказалась не в состоянии заменить железный кулак государства?
- Я думаю, что мы не должны ожидать чуда от «невидимой руки рынка». Она никогда не работала надлежащим образом и успешно даже на Западе. Обратите внимание на недавний финансовый кризис: он начался в США и теперь распространяется по всему Европейскому союзу. Еврозона и видение единого Европейского союза находятся в опасности. Я думаю, что нужно быть осторожным, полагая, что рыночная экономика в конечном счете создаст ситуацию, посредством чего можно прийти к возникновению более ответственных государств.
Однако, как я говорила об этом в своей книге, имеются некоторые важные роли, которую могут играть участники рынка. Другими словами, у новых предпринимателей и у новых собственников может быть важная роль в создании эффективных государств. И эти государства не обязательно должны быть демократическими с первого дня. Для этого необходимо время.
Но по крайней мере они могут стать государствами, которые будут управляться в соответствии с законами и общественным порядком и будут строить институты эффективного управления. Я думаю, что надлежащее управление очень важно в строительстве государств в этом регионе для преодоления извращений и деформаций, созданных во времена СССР его властью в течение продолжительного времени и его подавлением частного предпринимательства. Но это требует некоторого времени. Я не думаю, что двух десятилетий достаточно, чтобы построить сильное, ответственное государство.
ТРЕТИЙ ПУТЬ
- Тогда каким может быть «третий путь» для постсоветских экономических систем центральноазиатских государств? Является ли таким путем «авторитарно-олигархический» капитализм, который существует в Казахстане, как вы утверждаете в своей книге?
- Я не уверена, может ли она стать успешной моделью. Мое дело – это раннее выявление признаков происходящего. Если вы обратите свое внимание, как поднялась Япония, Южная Корея, вы можете заметить признаки авторитаризма и олигархические замашки деловых кругов. Такой процесс привел к экономическому буму и процветанию общества.
Однако при других обстоятельствах такой путь может оказаться разрушительным. Например, в Латинской Америке и Африке, например в Нигерии, такой симбиоз между политической властью и деловыми кругами привел к длительному упадку, социальной несправедливости и политической нестабильности.
Мы еще не стали свидетелями полной смены советских лидеров в Центральной Азии. Один сценарий может быть основан на такой смене, которая может привести к дальнейшим политическим и рыночным реформам, экономическому росту, прогрессу. Это может случиться в Казахстане. Или возможен противоположный вариант развития событий, в результате которого экономика не будет развиваться стабильно и ее рост не принесет пользы обществу, рядовые граждане могут вступить на путь политического противоборства, что может привести к плачевным последствиям.
Но мы должны еще видеть, как эти старые правители, сидящие у власти с советских времен, собираются предоставлять свободу действий для новичков и как все эти институты в конечном счете будут развиваться. Имеется возможность того, что эти олигархические и авторитарные структуры будут прогрессировать под надлежащим управлением. Но вероятна также дезинтеграция в результате междоусобного противоборства, следствием которой могут стать социальные потрясения и социальная несправедливость.
- Спасибо вам, доктор Гюль Берна Озжан, за интервью.