ПОСЛЕ ПОДАВЛЕНИЯ БУНТА
Агентство «Казинформ» в понедельник, 16 августа, распространило сообщение под авторством Галымжана Хасенова, руководителя пресс-службы комитета уголовно-исправительной системы министерства юстиции, что в выходные дни, после бунта заключенных в колонии общего режима ЕЦ-166/25, рабочая группа «приняла более 80 родных и близких осужденных, в колонии вновь работают таксофоны, возобновлены свидания и прием посылок».
Напомним, что 9 августа в тюрьме ЕЦ-166/25, расположенной поблизости от города Кокшетау, вспыхнул бунт среди заключенных, в результате которого, согласно официальным сообщениям, погибло двое заключенных, еще 102 человека получили телесные повреждения, из которых 81 был госпитализирован в местные больницы.
Агентство «Казинформ» сообщало, что «за прошедшие выходные дни около 400 осужденных смогли лично переговорить по таксофону с родными и близкими. 15 августа полностью возобновлена работа комнат длительных и краткосрочных свиданий в учреждении, сообщил Ринат Кабиев, начальник управления режима Комитета уголовно-исправительной системы».
Это происшествие стало протестным актом в череде тех, что прошли в тюрьмах Северного Казахстана. По мнению правозащитника Вадима Курамшина, дважды судимого, именно североказахстанские тюрьмы традиционно отличаются наиболее жесткими правилами содержания. Однако 12 августа официальный представитель генеральной прокуратуры Казахстана Нурдаулет Суиндиков на брифинге в Астане назвал требования заключенных колонии ЕЦ-166/25 «необоснованными и заведомо невыполнимыми».
Официальное сообщение тюремного руководства совпадает с заявлением другого правозащитника, ею оказалась Любовь Рубежанская - председатель общественной наблюдательной комиссии по Акмолинской области. «Родственникам осужденных, не участвовавших в организации бунта в колонии, сразу же предоставляется возможность переговоров по телефону с их близкими, находящимися в ИУ; от
Выброшенная на свалку одежда осужденных. Поселок Гранитный, Акмолинская область, 12 августа 2010 года.
родственников в установленном законом порядке принимаются передачи для осужденных», - сообщила она в своей электронной рассылке.
«НЕЛЮДИ В ПОГОНАХ»
Однако 14 августа, когда, по сообщению официальных органов, в колонию ЕЦ-166/25 уже были допущены родственники осужденных, группа других, наиболее активных, родственников безуспешно пыталась в Астане получить в республиканском комитете уголовно-исправительной системы информацию о судьбе своих родных.
С десяти часов утра центральные ворота комитета были заперты, и, несмотря на многочисленные просьбы родственников, им было отказано во встрече или в какой-либо иной информации о состоянии здоровья заключенных.
После безуспешных попыток встречи 13 и 14 августа с руководством республиканского комитета, правозащитник Вадим Курамшин за подписью четверых родственников распространил для прессы обращение к президенту Казахстана, генеральному прокурору страны и Верховному комиссару ООН по правам человека, где ими была представлена собственная оценка причин произошедшего.
В заявлении пишется, что данное учреждение «является местом, где нет закона. Где несмотря на то, что данное ИК [исправительная колония] является местом отбытия осужденных впервые, за преступления без посягательства на жизнь человека, тем не менее, каждый вновь поступающий осужденный подвергается пыткам, избиениям, вымогательствам. Наших сыновей, мужей, братьев, забивают нелюди в погонах за то, что на них настрочил докладную отъявленный негодяй, из числа осужденных активистов, тех, кто совершил наиболее аморальные преступления».
На пресс-конференции в Астане информацию о нравах учреждения ЕЦ-166/25 говорил и Махамбет Абжан, член республиканского общественного объединения «Шанырак», который также отбывал срок заключения в данной колонии «по политическим мотивам и
Активист общественного объединения "Шанырак" Махамбет Абжан на пресс-конференции. Астана, 13 августа 2010 года.
провел там три года. «Все слова, сказанные родителями, являются правдой», - сказал он и заявил, что заключенных регулярно избивают возле режимного отдела колонии.
РУБЕЖАНСКАЯ ГОВОРИТ О МАНТАХ И БЕШБАРМАКЕ
Председатель общественной наблюдательной комиссии по Акмолинской области Любовь Рубежанская относительно этого бунта распространяет иную версию. «Осужденные требовали не только свободного передвижения, полной изоляции от сотрудников колонии, но и особого меню - плов, бешбармак и манты», - заявила она в интервью алматинской газете «Время».
Однако она также склонна согласиться с негативной ролью «секций правопорядка», сформированных из числа осужденных, и заявила в интервью газете, что «именно эти зэки [заключенные], имевшие фактически те же права, что и охранники-контролеры, спровоцировали бунт».
Напомним, что родственники, подписавшие заявление президенту Казахстана Нурсултану Назарбаеву, указывают именно на главную роль так называемых «активистов».
«Элементарно за отказ в пачке сигарет на наших близких выродки пишут объяснительные, что они «тихо пели на проверке», «не достаточно высоко тянули ногу» или у кого-то не правильно заправлена постель. Что угодно могут указать. Сотрудники учреждения стараются поддерживать подобную обстановку нетерпимости, так как им подобная действительность, когда людей зомбируют страхом, выгодна», - пишут они в своем заявлении.
«ЭСКАДРОН СМЕРТИ»
Однако сообщения казахстанской прессы указывают на то, что избиением заключенных занимаются не только «активисты». Как
Одна из родственниц осужденных плачет, сидя на крыльце здания комитета уголовно-исполнительной системы. Астана, 14 августа 2010 года.
сообщает сайт Казахстанского бюро по правам человека, аналогичный случай произошел в начале июля в колонии вблизи поселка Державинка Акмолинской области.
После получения письма родственников троих осужденных 2 июля с ними в присутствии врача встретилась Любовь Рубежанская, «однако некоторые заключенные предоставили ей заявления, в которых они отказывались от каких-либо обвинений». Правда, уже на следующий день стали поступать сообщения из державинской колонии ЕЦ-166/26, что после визита «четырнадцать заключенных из тех семнадцати «вскрылись».
По сообщению сайта Казахстанского бюро по правам человека, отказы заключенных были сделаны под давлением администрации, при этом указывалось на их методы работы - «заключенных били не «свои», а специально созданная группа, как они сами себя назвали «эскадрон смерти». Причем, помимо классических избиений, осужденных били по вытянутым ладоням резиновыми гусеницами от механического конвейера (траспортерная лента). Следов от них практически не остается, зато трескается кожа, опухают руки».
Родственники пострадавших в поселке Гранитном указывают, что «сотрудники прямо заинтересованы в том, чтобы держать в постоянном страхе контингент осужденных. Забивать их по малейшему поводу, с целью не допустить обращений с жалобами, недовольств. За малейший недовольный взгляд осужденного забивают. Пытки, избиения - повседневная норма того учреждения».
Подчеркнем, власти Казахстана опровергают такие обвинения, а некоторые общественные деятели, в том числе и некоторые правозащитники, начали распространять версию, что бунты организованы криминальными авторитетами. При этом такие правозащитники оправдываются тем, что их дело только составлять мониторинги нарушений прав человека. Оппоненты упрекают их тем, что такие правозащитники на самом деле укрывают и даже покрывают нарушения прав человека в тюрьмах.
НАШЛИСЬ ДРУГИЕ СТАТЬИ
Напомним, что ранее за членовредительство заключенные Казахстана могли получить дополнительное сроки тюрьмы, однако 27 февраля 2008 года данные статьи уголовного кодекса Конституционным советом страны были признаны неконституционными.
По сообщениям официальных лиц комитета уголовно-исправительной системы, в отношении пяти заключенных, которых они расценивают как «зачинщиков беспорядков», возбуждены уголовные дела по статьям «Уклонение от отбывания наказания в виде лишения свободы» и «Злостное неповиновение требованиям администрации уголовно-исполнительного учреждения».
По следам последних событий в поселке Гранитном ряд официальных лиц заявили, что для изменения правил содержания в исправительных учреждениях Казахстана необходимы изменения в уголовном и уголовно-процессуальном кодексах страны.