Словения дала казахам-мусульманам убежище, но Чехия упорно отказывает в этом

Радио Азаттык продолжает рассказывать о судьбе небольшой мусульманской общины, которая бежала из Казахстана в Европу в 2005–2006 годах в поисках политического убежища.

Последователи этой общины предпочитали на родине не ходить в официально зарегистрированные мечети, считая, что провластные муллы исказили первоначальную суть ислама.

Данное движение мусульман появилось в Западном Казахстане в конце 1990-х годов и очень вскоре навлекло на себя преследования со стороны спецслужб. Большинство общины составили молодые люди лет 20–25, что тоже характерно.

Власти Казахстана продолжают преследовать мусульманские и религиозные меньшинства. Опасаясь разделить судьбу брошенных в тюрьмы на долгие годы по уголовным обвинениям сотоварищей, последователи общины «Чистая вера» бежали в Чехию и Словению, оттуда некоторые из них проникли в другие европейские страны.

Чехия поначалу дала убежище нескольким семьям, но, увидев последовавший поток десятков мусульман с их семьями и малолетними детьми, отказывает им в предоставлении международной защиты (статуса беженца).

По крайней мере три семьи мусульман из города Жанаозена оказались в 2006 году в Словении. Власти долго косо смотрели на них, отвергая их доводы и просьбы точно так же как Чехия: нет письменных доказательств о систематических преследованиях на родине; община просто не уважала светские законы вопреки естественному беспокойству казахских властей; уголовное преследование на родине не имеет ничего общего с политикой и так далее.

И вот в декабре 2009 года одной семье казахов после долгой волокиты и череды отказов неожиданно дали политическое убежище. Вдохнули легко и две остальные семьи беженцев из Казахстана.

В чем же тогда отличие подхода к проблеме этой групп беженцев в Словении и такой же соседней и демократической Чехии? Мы попытаемся найти некоторые ответы на этот вопрос.

СЧАСТЛИВЧИК АСЫЛБЕК ДЖУМАГАЗИЕВ

Как рассказывает универсальная энциклопедия «Википедия», Респу́блика Слове́ния – это предальпийское государство на юге Центральной Европы. На западе Словения граничит с Италией, на севере — с Австрией, на северо-востоке — с Венгрией, на востоке и юге — с Хорватией, на юго-западе имеет выход к Адриатическому морю.

Название страны происходит по этнониму народа — словенцы. Словения является членом Евросоюза и входит в шенгенское соглашение. Словенский язык является южно-славянским языком с письменностью на основе латинского алфавита.

Территория Словении – более 20 тысяч квадратных километров. Как рассказывают сами казахские беженцы, словенцы составляют абсолютное большинство населения численностью более двух миллионов человек. Местный народ отличается дружелюбием друг к другу, толерантностью к иностранцам.

И вот в этой небольшой и уютной стране оказалась семья казахского беженца-мусульманина Асылбека Джумагазиева. Ему сейчас 29 лет, его жене Нургуль Жолдыбаевой 25 лет.

У них есть двое детей – сын Али, ему четыре года, и дочь Марьям двух лет. Они прилетели в Словению через Турцию, бежав туда прямо из города Жанаозена через город Актау в сентябре 2006 года.

В течение прошедших трех лет Асылбеку Джумагазиеву власти Словении неоднократно отказывали в политическом убежище. Асылбек рассказывал им, что у себя на родине в Жанаозене он подвергался преследованиям со стороны полиции и КНБ за то, что не ходил в официальную мечеть и отказался покинуть общину «Чистая вера».

К 2006 году несколько товарищей Асылбека уже сидели в тюрьмах, полиция и суд выносили решения, что они занимались хранением или продажей наркотиков. Один из их лидеров, Бахытжан Бурханов, был расстрелян в Жанаозене в 2002 году средь бела дня, но следствие списало это на «разборки по бизнесу».

Как рассказывает нашему радио Азаттык сам Асылбек Джумагазиев, у него был хороший бизнес в Жанаозене, он занимался продажей сотовых телефонов. Это был новый рынок, потому бизнес шел хорошо все пять лет до 2006 года.

Но тут начались вызовы в полицию, угрозы и избиения там. Асылбека, по его словам, спецслужбы заставляли признаться, что он финансирует общину мусульман.

Но в Словении к его рассказам отнеслись скептически. Следы недоверия видны даже в положительном решении МВД Словении от 30 декабря 2009 года в отношении Асылбека. Здесь и далее цитируем по официальному переводу этого решения на русский язык:

«Сами по себе эти заявления (Асылбека Джумагазиева) очень убедительны, однако из-за некоторых других поступков и заявлений просителя возникает сомнение в правдивости заявления просителя относительно тех событий. Сомнение в достоверности заявления просителя сначала вызывает заявление просителя, что он не обратился за помощью к врачу после никакого из этих событий, что проситель однозначно заявил после того, как его об этом спросили».

КАК ДЕТИ ЖАНАОЗЕНА МОГУТ ОБЗЫВАТЬ «ВАХХАБИТОВ»?

Как рассказывает Асылбек нашему радио Азаттык, им сначала долго пришлось рассказывать словенским полицейским, что такое Казахстан вообще, где он находится и в чем их принципиальные разногласия с проправительственным течением религии.

Приведем еще один характерный отрывок из решения МВД Словении, где они указывают на противоречия в рассказах Нургуль Жолдыбаевой, жены Асылбека:

«Просительница на собеседовании также сказала, что, когда ей нужно было к врачу или в больницу, их не лечили как остальных, а их обзывали «ваххабитами». Точно так же она сказала, что даже очень маленькие дети на улице обзывали ее «ваххабиткой». Таким словам просительницы просто-напросто невозможно поверить. В городе Жанаозен, в котором жила просительница, проживает 55 тысяч жителей, что в любом случае составляет такое количество жителей, при котором невозможно утверждать, что все друг друга знают (как это утверждала просительница в других своих показаниях) и что как медицинские работники, так и дети знали, к какой религиозной группе их относят органы власти, и ее затем оскорбляли в том числе, что ей в связи с этим предлагали менее качественное медицинское обслуживание».

Комментарии тут, как говорится, излишни. Не словенской ли полиции, еще вчера вышедшей из шинели югославского тоталитарного режима, не представлять, как действовала пропаганда в маленьком городе Жанаозене, где по телевидению и местным газетам денно и нощно рассказывали о «ваххабитах», которые «вносят раскол в единое мусульманское сообщество молодого Казахстана»?

Такая пропаганда продолжается и по сей день, говорят участники общины «Чистая религия». Но словенская полиция, тем не менее, множила свои сомнения такого рода:

«Только внешний вид просительницы (платок на голове, длинная одежда) по оценке компетентного органа не мог привести медицинских работников и детей к выводу, что она является членом ваххабистской религиозной общины, как их обозначили власти».

Но Нургуль Жолдыбаева и ее муж Асылбек убеждали словенский суд, что в тесных микрорайонах маленького нефтяного городка Жанаозен люди хорошо знают друг друга до такой степени, что враждебная пропаганда может сыграть всякую злую шутку с людьми, старшее поколение которых застало сталинские репрессии, а юное поколение которых уже смотрит на мир сквозь узкую щель нового автократизма.

Однако все сомнения словенских властей не смогли перевесить гуманное отношение к этой семье казахских мусульман, которые в аккурат к Новому году получили статус беженцев.

Кстати, в положительном решении МВД Словении цитируется радио Азаттык как источник информации о ситуации с правами человека в Казахстане. Глава семьи Асылбек уже более двух лет имеет разрешение на работу, он колесит по городам и весям Словении на грузовике.

В день, когда репортер радио Азаттык позвонил Асылбеку, у него дома находились в гостях его товарищи Артур Дзауров и Динмухамед Ешимов, главы двух других семей беженецев из Жанаозена.

Они, видать, отмечали новоселье: накануне семье Асылбека власти дали на год социальное жилье – двухкомнатную квартиру в трехквартирном коттедже в центре словенской столицы Любляны. Жизнь семьи Асылбека Джумагазиева на новой родине – в Словении – налаживается полным ходом.

СУДЬБА АРТУРА ДЗАУРОВА

28-летнему Артуру Дзаурову, беженцу-мусульманину из города Жанаозена, пока везет меньше. Он, так же как и Асылбек Джумагазиев, бежал сюда в 2006 году. Но он полон надежды, что и ему вынесут положительное решение, поскольку его история похожа на историю Асылбека. Артур также участвовал в общине «Чистая вера» в городе Жанаозене.

Артур Дзауров, этнический ингуш, принявший ислам в 2003 году, впервые был задержан в 2004 году вместе с четырьмя единоверцами на квартире одного из членов общины. Сотрудники КНБ и полиции провели обыск квартиры, изъяв «религиозные листовки». К вечеру все задержанные были освобождены. Но преследования усилились. Вот как об этом пишется в докладе московского правозащитника Виталия Пономарева «Казахстан: борьба с «салафитами» на Мангышлаке»:

«В январе 2006 года во время празднования Курбан-байрама шесть человек, собравшихся на одной из квартир в Жанаозене, были задержаны сотрудниками КНБ и УБОП. «В дом вошли люди в камуфляже и масках под руководством, как я позже узнал, Зограба Лобяна из УБОП и Сисенбая Измуханова из КНБ, - пишет Артур Дзауров. - Они изъяли литературу и забрали нас в ГОВД, там сняли отпечатки пальцев, задавали вопросы и предложили прийти на следующий день, чтобы вернуть книги. Когда мы пришли, нас усадили в коридоре, после этого все, кто хотел посмотреть на «ваххабитов», подходили и смотрели. К вечеру часть книг нам вернули. 10 июня меня вызвал повесткой в ОВД следователь Алдияр Бесбаев. Он и его коллега в маске с дубинкой задавали те же, уже надоевшие вопросы, после чего пристегнули наручниками к батарее и начали бить. В тот же день я получил справку о побоях в больнице. Через два дня меня вызвал следователь Каскаев. Я не пошел и решил бежать из страны».

Бежал Артур в Словению. Но тут ему отказали в убежище. Официальные доводы все те же: нет письменных доказательств о систематических преследованиях за религиозные убеждения. И тут Артур пустился в еще большие приключения.

ТАЙКОМ ЧЕРЕЗ РЕЧКУ В БЕЛАРУСЬ И ОБРАТНО

После двух отрицательных решений словенских властей в начале 2009 года Артур бежал в Москву. В принципе, это нарушение местного закона и международных правил о рассмотрении заявлений о политическом убежище. Интересно, что Артуру и его жене (детей у них пока нет) не составило большого труда пересечь несколько европейских границ открыто, а границу Польши с Беларусью через окно, ночью, через речку. Как в кино.

Такие же, как Артур, просители убежища в Европе подсказали ему, что достаточно найти знающего таксиста и он перевезет через границу Беларуси по своим маршрутам. Такса – 800 евро. Пока Артур с женой переходили речку под луной, тот же таксист делал крюк по официальному пропускному пункту, а затем поджидал их уже на белорусском берегу. Потом он отвез беженцев на вокзал к поезду в Москву. Дальше без проблем – в кармане казахский паспорт, не требующий визы на территориях Беларуси и России.

В Москве Артур намеревался найти приют с помощью своих родственников. Но не получилось. Дело в том, что жена Артура – русская по национальности, она родом из Актобе, также участвует в общине «Чистая вера». Артур со своей женой познакомился, когда она уже приняла ислам. Однако это, как рассказывает Артур, не смягчило его родственников в Москве.

И молодым беженцам из Казахстана пришлось проделать полный приключений и опасности обратный пусть из Москвы в Словению. Та же река на границе Беларуси и Польши, те же таксисты, тот же брод и ночные переходы по бездорожью. Артур с женой добрался до Чехии, намереваясь пробраться назад в Словению. Но в Праге они попались в руки миграционной полиции и просидели 60 дней в депортационном лагере «Белла Йезова». В Словению молодые люди вернулись под конвоем и опять просидели 45 дней в полутюремных условиях.

Недавно Артура и его жену выпустили в город, то есть им позволили самим снимать жилье и жить на вольных условиях. Теперь Артур Дзауров надеется получить политическое убежище, поскольку его товарищу Асылбеку с точно такой же историей преследований уже дали убежище.

И тут у него есть одно основание для такого оптимизма – в Словении к власти пришла оппозиция, которая в своих предвыборных программах обещала решить проблему беженцев в толерантном ключе. Осенью 2007 года новым президентом Словении стал кандидат от левой оппозиции Данило Тюрк. Осенью 2008 года оппозиционная Социал-демократическая партия одержала победу на парламентских выборах.

Политические изменения к лучшему нашли свое отражение в миграционной политике словенских властей. Один только штрих – и негативные решения, и позитивное решение по делу казахского беженца Асылбека Джумагазиева подписывала практически один и тот же инспектор МВД – Клавдия Элбл.

Артур Дзауров рассказывает, что они не сидели сложа руки все эти три года и в общественном значении, – казахские беженцы как минимум три раза устраивали акции протеста в словенской столице Любляне. В этом им помогали активисты местных неправительственных организаций. Также они ходили по университетам и рассказывали студентам о своей судьбе. Казахские беженцы также были в контакте с представителями словенской оппозиции, которая ныне пришла к власти.

Потому Артур, некогда занимавшийся малым бизнесом в городе Жанаозене, потерявший и бизнес и родину из-за преследований казахских спецслужб, теперь надеется начать новую жизнь в далекой от Казахстана Словении.

КАК ДИНМУХАМЕД ЕШИМОВ СЕЛ ЗА РЕШЕТКУ

Если судить по понятийным категориям словенских и чешских миграционных бюрократов, история преследований участника общины «Чистая вера» Динмухамеда Ешимова имеет явное, выпуклое такое доказательство с запахами казахской тюрьмы – полгода в следственном изоляторе и условное тюремное наказание «за хранение наркотиков». Как писал об этих репрессиях московский правозащитник Виталий Пономарев в 2007 году в своем в докладе «Казахстан: борьба с «салафитами» на Мангышлаке», фальсификация уголовных дел, связанных с наркотиками и боеприпасами, приняла в Казахстане широкий характер.

Тогда Динмухамеду Ешимову было 25 лет, наркотики были подкинуты в квартиру заранее, подробно пишет об этой истории Виталий Пономарев. Процедура ареста последовала несколькими днями позже. Вечером 15 августа 2003 года межведомственная группа спецслужб в сопровождении двух понятых вошла в квартиру Ешимова.

«Когда они вбежали, я держал на руках грудного сына, - рассказал Динмухамед Ешимов московской правозащитной организации «Мемориал». – Сразу навалились на меня, начали бить. Ребенка кто-то забрал. Завели в дальнюю комнату, положили на пол, голову прижали ногой. Если я пытаюсь что-то сказать, сразу матерятся и бьют. Было жарко, я был в одном трико, без рубашки. Чувствую, что-то кладут мне в карман. Я кричу: «Что суешь?» Они снова бьют. Потом зашли понятые. Стали составлять протокол. Из каждого кармана вынули по пакетику с героином, еще несколько пакетиков «нашли» в холодильнике, а в спальне – самодельные весы на карандаше для наркотиков. Моя жена и сестра возмущались происходящим, их обматерили и изолировали в одной из комнат. Потом мне накинули рубашку на голову и увезли в КНБ. Там положили в коридоре на пол в наручниках лицом вниз. Пролежал так один или два часа. Те, кто проходил мимо, пинали или наступали на меня. Если пытался приподнять голову, начинали бить. Было душно, голова была закрыта тканью. Одна рука онемела, отходила потом недели две. Мать и адвоката ко мне не пустили. Стали допрашивать. Говорят: «Ты хорошо понимаешь, почему мы это сделали. Ты должен перестать читать намаз». Я спрашиваю: «Разве намаз запрещен?» - «Нет, - говорят, - но иди читать в мечеть. Или ты отсюда должен уехать». Потом стали требовать, чтобы я подписал признание, что случайно нашел наркотики на улице. Угрожали избиением и тем, что найдут «свидетеля», который обвинит меня в наркоторговле. Голова шла кругом. Я испугался и подписал то, что они требовали».

Около часа ночи Динмухамеда Ешимова повезли в Актау. Ночь он провел в здании УВД Мангистауской области, прикованный наручниками к батарее.

На следующий день его поместили в так называемую «красную хату» изолятора, где он был подвергнут избиению другими заключенными. Общий вес изъятого в квартире Ешимова героина составил 1,4 грамма.

И как теперь рассказывает репортеру радио Азаттык сам Динмухамед, далее его судьбу решила банальная взятка в несколько тысяч долларов. На суде Ешимов повторил версию о том, что в день задержания случайно нашел в пакете на улице весы, наркотики и самодельный нож, которые принес домой.

18 февраля 2004 года Жанаозенский городской суд приговорил к пяти годам лишения свободы условно с испытательным сроком три года.

ИЗ КАЗАХСКОЙ ТЮРЬМЫ В СЛОВЕНИЮ

Тюремный сценарий был сломан банальной взяткой, но те же местные офицеры спецслужб неофициально, якобы сердобольно советовали этим мусульманам просто уехать из Казахстана, убраться подобру-поздорову.

Динмухамед Ешимов, условный срок которого был прекращен 16 июня 2006 года, уже 28 августа 2006 года был вызван повесткой в полицию города Жанаозена, где сотрудник КНБ Сисенбай Измуханов, угрожая новыми репрессиями, потребовал в течение месяца покинуть регион.

16 сентября 2006 года пришла новая повестка, пишет правозащитник Виталий Пономарев. На следующий день Ешимов, опасаясь провокации, уехал из Казахстана.

Динмухамед Ешимов не стал испытывать судьбу дальше и вскоре оказался в Словении. Но тут ему отказали в убежище. Доклад правозащитника Виталия Пономарева словенскими властями был найден «необъективным».

Кстати, то же самое говорят о докладе Пономарева и власти Чехии. В отрицательном решении словенского МВД по делу Ешимова от 6 мая 2008 года написано:

«Уполномоченный орган не сомневается в том, что проситель был осужден в связи с хранением наркотиков, как показывает предоставленная им документация. При этом уполномоченный орган не может обнаружить связи между обвинительным приговором по этому уголовному преступлением и вероисповеданием просителя».

Еще один пример антииммигрантской казуистики выглядит так:

«Проситель не указал, что он лично подвергался преследованиям до 15 марта 2003 года, ведь угрожающее требование отречься от веры или выехать из города проситель получил в день ареста, а затем – только через три года после этих событий, то есть по истечении условного срока заключения и 28 июля 2007 года».

Такие бюрократические конструкции часто можно встретить в отрицательных решениях и чешских миграционных властей по делам казахских беженцев-мусульман.

Как рассказывала нашему радио Азаттык живущая во Франции правозащитник Надежда Атаева, чешские полицейские применяют тактику запутывания просителей статуса беженца в их показаниях, заносят в протоколы беседы сведения в искаженном виде, а затем переписывают в отрицательные решения те детали, которые играют против самих беженцев.

Соискателей статуса беженца ловят на мелких противоречиях в их рассказах на одну и ту же тему, при этом отбрасывают общий контекст, закрывают глаза на общую картину систематических преследований.

Вот такую канитель прошел в словенских миграционных лагерях и судах и Динмухамед Ешимов. Нынче ему 31 год, его жене Галие Тегисбаевой столько же. Они воспитывают троих сыновей, старший сын уже ходит во второй класс местной словенской школы, второй сын пойдет осенью в первый класс.

Когда-то Динмухамед Ешимов занимался своим бизнесом на родине, даже начинал торговать частиковой рыбой по лицензии. Однако судьба и вера в бога привели его на чужбину. Сейчас он водит погрузчик на заводе автомобильных фильтров на люблянском заводе и надеется получить наконец политическое убежище.

КЫРГЫЗКА ПОМОГАЕТ КАЗАХАМ В СЛОВЕНИИ

Большую помощь казахским беженцам в Словении оказывает местный социальный центр миграции «Рог», где работает кыргызская девушка из Иссык-Куля Айгуль Хакимова.

Она – докторант люблянского Института гуманитарных наук, пишет диссертацию по проблемам иммиграции в Европейский союз.

Айгуль Хакимова со своими словенскими коллегами по гражданскому движению занимается проектами по оказанию социальной и правовой помощи соискателям статуса беженца.

Как говорит Айгуль нашему радио Азаттык, в Словении волею судеб оказались не три казахские семьи из Западного Казахстана, а четыре. Еще одна семья с двумя детьми живет в лагере беженцев уже более трех лет и тоже находится на птичьих правах.

Айгуль Хакимова выражает осторожный оптимизм в отношении предоставления политического убежища остальным казахам в Словении, ибо Словения соблюдает только крайне низкие требования Европейского союза по помощи таким иммигрантам. «За 15 лет в Словении просили убежище около 18 тысяч иностранцев и получили такой статус только около 170 человек.

То есть меньше 0,1 процента прошений решено положительно, это очень мало», - говорит активистка гражданского движения Айгуль Хакимова.

Хотя дело Асылбека Джумагазиева решено положительно и создан прецедент, Айгуль Хакимова пока не берется делать прогнозы.

Побывавший в руках чешской полиции Артур Дзауров говорит нам, что в Словении даже полицейские добрее. Но Айгуль Хакимова говорит, что Словения представляет собой один из худших примеров решения проблем иммигрантов.

Одна из проблем Европейского союза – это «производство людей без прав и документов». Это когда процедура рассмотрения прошений или депортации затягивается на годы.

В течение этого времени соискатели статуса беженца живут в лагерях или же в тюремных условиях в депортационных центрах. Это нарушает права человека, потому что человека нельзя держать как в тюрьме без приговора суда, говорит Айгуль Хакимова.

По ее мнению, словенские власти теоретически в любой момент могут депортировать Артура Дзаурова в Казахстан, поскольку его паспорт лежит в сейфе депортационного лагеря.

Соискатели статуса беженца годами живут в бесправном, унизительном положении, и не все это выдерживают: люди в нарушение правил бегут в другие страны.

У людей сдают нервы в ожидании исхода, ждать решения годами – это психологическое давление, потому люди срываются в другие места, наталкиваются на более крупные проблемы, говорит Айгуль Хакимова.

Нерешаемые годами дела беженцев порождают волны нелегальных иммигрантов. Проблемы растут как снежный ком. И если некоторые страны, например Испания, время от времени делают амнистию нелегальным иммигрантам, то Словения придерживается очень жесткой политики в отношении беженцев, говорит Айгуль.

Но в Словении, в отличие от Чехии, более активно гражданское общество по части оказания помощи беженцам, судя по рассказам казахских соискателей убежища.

Например, люблянское радио «Студент» предложило активистам НПО и казахским беженцам самим вести ежемесячную часовую программу «Азыл, просим». По-русски это название звучит так: «Дайте, пожалуйста, политическое убежище».

Раньше эту программу вели другие люди. Но теперь к микрофону решено допустить самих беженцев, чтобы проблема звучала даже субъективно, с иной точки зрения.

ГОД ПОСЛЕ МИТИНГА КАЗАХОВ В ПРАГЕ

Тем временем положение основной массы беженцев из Западного Казахстана в Европу, оказавшихся в Чехии, не изменилось к лучшему. По-прежнему висит угроза массовой депортации более 200 граждан вместе с их малолетними и даже грудными детьми.

Многие просители убежища по нескольку раз получили отказы в убежище по всё тем же мотивам: их рассказы о систематическом преследовании на родине звучат якобы неубедительно, их уголовное преследование якобы не имеет ничего общего с их религиозными убеждениями.

Год назад, 7 февраля 2009 года, казахские беженцы провели большой митинг протеста прямо в центре Праги. В марте того же 2009 года активисты этого митинга и некоторые рядовые беженцы были арестованы по подозрению в незаконной перевозке таких же беженцев через границу Чехии, но позже выпущены.

По словам лидера беженцев Кайрата Досметова, это дело медленными чешскими скоростями, но все же недавно дошло до прокуратуры. 

В октябре 2009 года был принудительно депортирован первый беженец – Маргулан Мухамбетов. О его дальнейшей судьбе ничего достоверно не известно до сих пор.

Активисты беженцев опасаются, что депортация Мургулана могла быть пробным шагом и теперь могут выслать и остальных, большой группой, под липовые гарантии казахского правительства.

Правозащитники говорят, что в таком случае активистов этой общины ждут пытки и тюрьмы, поскольку Казахстан не прекратил такую практику даже в 2010 году, вступив в должность председателя ОБСЕ.

За прошедший после февральского 2009 года митинга период выяснилась еще одна тенденция: некоторые правозащитники избегают работать с этой специфической группой мусульман.

По словам активистов общины беженцев, открывших свое НПО «Комитет казахских беженцев», некоторые правозащитники и отдельные политики казахского оппозиционного зарубежья ведут себя непоследовательно и противоречиво по отношению к ним.

Радио Азаттык проведет в ближайшее время круглый стол по этим проблемам, тем более, что прошел год после митинга казахских беженцев в Праге. На круглый стол будут приглашены правозащитники и политики, представители самих беженцев.