Тогда молодые люди вышли на центральную площадь Алма-Аты с протестом против назначения на пост первого секретаря ЦК Компартии Казахстана вместо Динмухамеда Кунаева малоизвестного, не работавшего никогда в Казахстане Геннадия Колбина. Недовольство казахской молодежи вылилось в протест против всей командно-административной системы. Антикремлевский митинг был жестоко подавлен. После его разгона власти приступили к репрессиям.
События Декабря 1986 года советская печать вначале замалчивала, а если и писала о них, то с резкой критикой. Радио Азаттык подготовило обзор некоторых газетных материалов, опубликованных в газетах «Казахстанская правда» и «Ленинская смена» в конце 1986 года и в начале 1987 года.
ПЕРВАЯ ВЕСТЬ
О демонстрации казахской молодежи в Алма-Ате на второй день, 18 декабря 1986 года, коротенько сообщило информационное агентство «ТАСС». На следующий день это известие было опубликовано в газете «Казахстанская правда», а через день – в газете «Ленинская смена».
«Вчера вечером и сегодня днем в Алма-Ате группа учащейся молодежи, подстрекаемая националистическими элементами, вышла на улицы, высказывая неодобрение решения состоявшегося на днях пленума ЦК
Молодые люди идут к центральной площади Алма-Аты. 17-18 декабря 1986 года.
Компартии Казахстана. Сложившейся ситуацией воспользовались хулиганствующие, паразитические и другие антиобщественные лица, допустив противоправные действия в отношении представителей правопорядка, а также учинив поджоги продовольственного магазина, личных автомобилей, оскорбительные действия против граждан города», – говорится в небольшой информации ТАСС под названием «Сообщение из Алма-Аты».
До ее выхода две крупные республиканские газеты «Казахстанская правда» и «Ленинская смена» о демонстрации казахской молодежи 17–18 декабря 1986 года ничего не сообщили. Вскоре стали появляться и директивные статьи, осуждающие участников акции протеста и призывающие их наказать «по всей строгости закона». Саму эту демонстрацию советская печать окрестила «нездоровым проявлением», «проявлением национализма» и «беспорядками».
«НА МУТНОЙ ВОЛНЕ»
И «Казахстанская правда», и «Ленинская смена» спустя некоторое время после Декабрьских событий 1986 года выпускали бодрые отчеты о партийных собраниях коммунистов и комсомольцев, на которых разбирались дела демонстрантов. Авторы, как правило, с категоричным порицанием писали о тех, кого осуждали, исключали из комсомола и вузов за участие в антикремлевском митинге.
Один из таких газетных материалов вышел за подписью Евгении Доцук,
Участники демонстрации держат плакат с надписью «Мы за свободное добровольное слияние и сближение...». Алма-Ата, 17-18 декабря 1986 года. Фотокопия из Центрального государственного архива Алматы.
молодой корреспондентки газеты «Ленинская смена». В статье «На мутной волне» от 22 декабря 1986 года она писала о заседании комитета комсомола Алма-Атинского энергетического института, на котором из комсомола исключили некоторых студентов – участников Декабрьских событий. По ее информации, из двух с половиной тысяч комсомольцев института 25 оказались на площади в Алма-Ате 17–18 декабря 1986 года.
«О них с возмущением говорил Болат Шакиров, заместитель секретаря комитета комсомола электротехнического факультета. Долгие часы провел он на дежурствах. Сердцем почувствовал, как важно, когда рядом друзья, убежденные, как и ты, в верности наших коммунистических идеалов. И среди таких – Константин Някшев, Гульнара Бигузина, Олег Васильев. Было непросто и Нурлыбеку Шопанову, комсомольскому секретарю электротехнического факультета, который один вышел к толпе беснующихся юнцов. Надо было найти слова, которые смогли задеть за живое, заставить задуматься тех над нелепостью происходящего», – писала Евгения Доцук.
Она также упоминает секретаря комитета комсомола Эрлана Абдрахманова, который в те дни, по ее данным, возглавлял оперативный штаб, а потом участвовал в разборе персональных дел студентов Сарлабаевой и Чаймерденовой. (Их фамилии приводятся так, как было в оригинале.)
«Они трусливо выдумывали разные версии своего поступка. Многие часы понадобились для тщательных перепроверок каждого объяснения. Сам ход беседы показал их узкий кругозор, низкий уровень знаний даже в рамках школьной программы. И невольно возникал вопрос, как могли столь слабо подготовленные абитуриенты попасть в институт? Не отголоски ли это фактов взяточничества на вступительных экзаменах, которые имели место в энергетическом не так уже давно?» – писала Евгения Доцук.
Я видела их несколько дней назад на улицах города. Одержимых, выкрикивающих националистические лозунги, в сущности которых, как выясняется теперь, многие не разобрались. Теперь они жалкие и растерянные. Многие раскаиваются.
Кстати, процесс приема студентов в казахстанские вузы также критиковался и в известной разгромной статье «Паутина», вышедшей в газете «Известия» 24 января 1987 года. Паутиной автор Щепоткин метафорично характеризует размах протекционизма, коррупции и землячества в учебных заведениях.
Евгения Доцук сообщила, что Сарлабаеву и Чаймерденову исключили из комсомола. «Я видела их несколько дней назад на улицах города. Одержимых, выкрикивающих националистические лозунги, в сущности которых, как выясняется теперь, многие не разобрались. Теперь они жалкие и растерянные. Многие раскаиваются», – писала автор статьи «На мутной волне».
Автор статьи сокрушалась по поводу того, что комсорг одной из групп, Султанмуратова, вступилась за исключаемых студентов. «Оставалось только поразиться, что комсорг так далека от проблем идейно-политического воспитания студенчества. За какие же, спрашивается, заслуги, качества ее избрали комсомольским лидером», – писала тогда Евгения Доцук.
ИЗ ЗАЛА СУДА
В таком же духе репортеры агентства «КазТАГ» сообщали о судебных приговорах участникам Декабрьских событий 1986 года. Основной посыл этих заметок такой: молодые люди оказались на скамье подсудимых из-за «антиобщественных действий, гражданской безответственности и политической незрелости».
В информации «Наказана по справедливости», перепечатанной газетой «Ленинская смена» 8 января 1987 года, сообщается, что судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Казахской ССР под председательством члена Верховного суда Р. Оспановой приговорила учительницу алма-атинской школы рабочей молодежи № 19 Ж. Сабитову к пяти годам тюрьмы с отбыванием наказания в колонии общего режима с последующим лишением права заниматься педагогической деятельностью в течение пяти лет.
Автор заметки пишет, что Жансая Сабитова «подготовила плакат и
Курмангазы Рахметов, участник Декабрьских событий 1986 года. Астана, октябрь 2008 года.
листовки провокационного содержания, с помощью которых пыталась разжигать межнациональную вражду, склоняла молодежь к противоправным действиям».
Более жестко репортер агентства «КазТАГ» охарактеризовал другого осужденного: «Демагогическими фразами прикрывал свою аполитичность, истинное лицо дебошира и хулигана бывший секретарь комсомольского бюро первого курса физического факультета КазГУ К. Рахметов. Его подлинный моральный облик раскрылся во время имевших место в Алма-Ате беспорядков, в которых он активно участвовал».
Его приговорили к семи годам тюрьмы с отбыванием наказания в исправительно-трудовой колонии усиленного режима, сообщается в информации агентства «КазТАГ», перепечатанной в газете «Ленинская смена» 11 января 1987 года.
Радио Азаттык писало, что в 1989 году дело Курмангазы Рахметова развалилось, в 1993 году его реабилитировали, а в 2000 году ему выплатили компенсацию за материальный и моральный ущерб.
ПОИСК ВИНОВНЫХ
Еще несколько лет после Декабрьских событий 1986 года ничего нельзя было о них говорить. Но при этом велись активные поиски виновных в лице «националистов». Пресса была главным орудием советской пропаганды при расправе с молодыми людьми, выразившими свое недовольство на площади перед зданием Центрального комитета Компартии Казахстана.
В статье газеты «Комсомольская правда» под названием «Горький урок», перепечатанной газетой «Ленинская смена» 14 января 1987 года, написано:
«Не обращали до поры до времени в столице Казахстана внимания и на то, что в вузах и техникумах города подавляющая часть учащихся – коренной национальности, хотя в республике живут люди более ста наций и народностей. Мелочью считалось, что студенты в общежитиях расселяются по национальному признаку».
Статья «Горький урок» подписана А. Лапиным. Корреспондент пишет, что внимательно изучил дела всех студентов юридического факультета Казахского государственного университета, исключенных из комсомола:
«Выяснилась следующая картина. Во-первых, подавляющее большинство
Подбегает сокурсник: „Там на машине приехали, побывали уже в двух общежитиях, призывают ребят идти на площадь с националистическими лозунгами“. Действительно, смотрим, стоит светлая „Волга“, судя по серии, – частная, а пассажиры направляются к общежитию.
из них родились и выросли в южных областях республики, в маленьких селах и поселках, где население в основном однородно. Большая часть закончила национальную школу на казахском языке. Слабо владеют русским. Учились посредственно. Многие недолго работали на производстве или служили в армии».
Журналист Лапин пишет, что подобный подбор характерен и для факультета журналистики КазГУ.
Автор этой статьи делает вывод, что события начались не стихийно, и приводит показания студента юридического факультета КазГУ Ескендира Гаипова:
«В ночь на 17 декабря мы дежурили в студенческом городке университета. Подбегает сокурсник: „Там на машине приехали, побывали уже в двух общежитиях, призывают ребят идти на площадь с националистическими лозунгами“. Действительно, смотрим, стоит светлая „Волга“, судя по серии, – частная, а пассажиры направляются к общежитию. Но как увидели наши повязки дружинников, тут же развернулись бегом в машину и уехали».
Лапин приводит слова тогдашнего прокурора Казахской ССР Галыма Елемисова: «Сейчас злопыхатели и клеветники распускают разные слухи о жестокости милиции. Я на это могу сказать одно: в те трудные дни работники правоохранительных органов проявили максимально возможную сдержанность».
Он же пишет, что перед собравшимися на площади выступала секретарь ЦК комсомола Казахстана Берганым Айтимова, «вели работу прямо в толпе комсомольские работники Жунисбек Султанмуратов, Мади Нусупбаев, Нурсеит Беспаев, Адил Ибраев и другие».
КОЛБИН И КАЗАХСКИЕ ПИСАТЕЛИ
Пресса того времени также полна отчетами о заседаниях разных творческих коллективов, где так или иначе затрагивались события Декабря 1986 года. В заметке агентства «КазТАГ» «Высокое призвание писателей», опубликованной в газете «Ленинская смена» 3 января 1987 года, сообщается о встрече писателей республики с первым секретарем ЦК Компартии Казахстана Геннадием Колбиным, чье назначение и вызвало недовольство казахской молодежи.
«Первый секретарь правления Союза писателей О. О. Сулейменов, а также писатели Дж. Мулдагалиев, Х. Ергалиев, И. Щеголихин, Т.
Сержант советской милиции и задержанный участник Декабрьских событий 1986 года в Алматы. Фото предоставлено Центральным государственным архивом Алматы.
Ахтанов, Б. Момыш-улы отмечали давние патриотические и интернациональные традиции многоязычной литературы Казахстана, ее постоянные и прочные связи с братскими республиками», – говорится в сообщении.
В нем же написано: «Из недавних событий в Алма-Ате, спровоцированных националистическими элементами, отмечалось на встрече, писатели республики, как и деятели культуры, делают правильные выводы. Своим творчеством они будут способствовать усилению патриотического и интернационального воспитания, бороться за высокую действенность идей дружбы и братства народов».
Декабрьским событиям в Алма-Ате в этом году исполняется 25 лет. Участников демонстрации стали реабилитировать в начале 1990-х годов. Принятая вначале оценка этих событий как проявления казахского национализма была признана ошибочной. Сегодня о выступлении казахской молодежи принято говорить как о предвестии распада Советского Союза, участников тех событий официальная пропаганда пафосно называет борцами за независимость Казахстана.
Впрочем, вокруг событий Декабря 1986 года осталось много неясного и противоречивого. Их изучением мало кто занимается профессионально. Считанные мемуары полны противоречий. О Декабрьских событиях 1986 года подцензурная пресса Казахстана либо молчит, либо говорит то, что выгодно властям.