Сын казахского беженца нашел последнее пристанище на чешском кладбище

ПОПАЛ ПОД МАШИНУ

Девятилетний Мухаммед Хамитулы, сын бывшего имама города Атырау, жил с родителями в лагере беженцев в городе Хавиржов, что на самом востоке Чехии. Когда его родители бежали из Казахстана в 2006 году, спасаясь от преследований спецслужб, ему было только семь лет. Мальчик Мухаммед был в числе лучших учеников на новом месте, на чужбине, у себя во втором классе чешской школы в городе Хавиржов.

Мухаммед погиб 5 февраля 2008 года, когда возвращался из школы и попал под колеса машины недалеко от лагеря беженцев. Лагерь этот представляет собой типичное общежитие, огороженное забором, с крохотной детской площадкой на заднем дворе. Чтобы попасть туда, надо было перейти дорогу и пройти вверх метров двести. Дорога тут как раз большая, проезжая улица, потому движение разрешено скоростное.

Как рассказал нам отец погибшего мальчика, там не было ни пешеходного перехода, ни светофора. Жильцы лагеря беженцев несколько раз ставили этот вопрос, но и светофор, и пешеходный переход на этом месте появились только спустя два месяца после гибели мальчика Мухаммеда. Обычно детей старались встречать со школы, но в тот день роковое стечение обстоятельств привело к несчастью.

Мухаммед возвращался в тот день со школы вместе с детьми таких же казахских беженцев-мусульман, как и его отец. Они вышли из городского автобуса, а дальше им предстояло перейти дорогу. Эти дети остались стоять на тротуаре, с правой стороны дороги. Дорогу перебегал только один Мухаммед - сын казахского беженца Хамита Нургалиева.

Как потом установила полиция города Карвина, мальчик Мухаммед выбежал на проезжую часть автомобильной дороги с правой стороны в неустановленном месте и попал под легковую машину «Пежо-605». Удар был сильным – мальчик с тяжелой раной на голове и сломанной левой берцовой костью был доставлен на вертолете в больницу в краевой центр. Однако в тот же день, вечером, мальчик умер, не приходя в сознание.

Полиции, в присутствии своих матерей, дали показания на чешском языке и друзья Мухаммеда, которые возвращались из школы с ним вместе. Мальчик Абдурахим Каиржан показал, что Мухаммед перебегал дорогу, в то время как другие мальчики остались на обочине, чтобы посмотреть, не едет ли какая-нибудь машина. Мальчик Саадулла Муздыбаев показал, что не помнит, бежал или шел через дорогу Мухаммед, смотрел ли он по сторонам при этом. Оба мальчика говорят, что сразу после происшествия подошел какой-то мужчина, который сказал им идти домой.

Местная полиция пришла к выводу, что водитель «Пежо-605» Богумил Гузиур не виновен в происшествии, что он ехал со скоростью 50 километров в час, хотя там была разрешена максимальная скорость 70 километров в час. В мае 2008 года полицией было вынесено заключение, что Богумил Гузиур никак не мог предотвратить наезд на мальчика, который сам выбежал на дорогу там, где это не положено.

У ОТЦА МАЛЬЧИКА ИНЫЕ ДОВОДЫ

Однако спустя месяц, в июне 2008 года, отец погибшего мальчика подал заявление в окружное управление дорожной полиции. Как написал от его имени адвокат Фарид Ализей, полиция не учла другие обстоятельства происшествия, в результате которого погиб мальчик. Главный аргумент здесь такой, что водитель Богумил Гузиур является инвалидом и ехал в момент происшествия с превышением скорости, которая была ему позволена.

В подтверждение своих слов адвокат приводит слова из показаний самого Богумила Гузиура: «В первый момент я подумал, что сбил взрослого человека, не знал, что это был ребенок». Адвокат утверждает со ссылкой на самого водителя, что Богумил Гузиур – физически ограниченный в своих возможностях человек, что ему требуется больше времени на посадку и высадку из автомобиля. Отсюда, утверждает адвокат, этот водитель ехал в момент происшествия с меньшей внимательностью, чем это требуется.

Адвокат Фарид Ализей требовал нового расследования обстоятельств трагедии, указывал на то, что полиция не приняла в расчет то обстоятельство, что водитель был инвалидом, ехал с превышением скорости и мог бы затормозить машину, если бы уделял должное внимание ситуации на дороге. Отец погибшего мальчика, Хамит Нургалиев, считает, что полиция преждевременно закрыла дело, удовлетворившись одной только экспертизой. Адвокат предложил назначить и другие экспертизы, чтобы оценить степень медицинского состояния водителя Богумила Гузиура.

Адвокат также указал на то, что показания свидетелей, которые ехали во встречной машине, не могут быть достаточными для оправдания действий Богумила Гузиура. Адвокат Фарид Ализей говорит, что свидетели Петр Шукал, Павел Качор и Лукаш Топинка не могли видеть обстоятельства происшествия такими, как это было описано в официальном документе, так как они ехали со скоростью 70 километров в час во встречной машине и видели ситуацию только через окна своей машины.

Спустя месяц после заявления адвоката на свет появилось постановление прокурора окружной прокуратуры Карвины. Прокурор Отакар Цибиен пришел к выводу, что водитель «Пежо-605» Богумил Гузиур в дорожном происшествии со смертельным исходом не виноват. Прокурор цитирует результаты расследования, главный итог которых состоит в том, что мальчик Мухаммед выбежал прямо на дорогу на расстоянии 14 метров от машины. Наезд произошел за одну секунду от этого момента, за эту одну секунду водитель ничего не мог поделать, в происшествии виноват сам пешеход - вынес заключение прокурор чешского города Хавиржов.

Отец мальчика рассказал репортеру радио Азаттык, что на этом дело было закрыто, он не стал добиваться большего, потому что и сам находится в Чехии на птичьих правах, в статусе соискателя политического убежища.

Не обошлось и без конфликта культур. Хамит Нургалиев ожидал, что водитель «Пежо-605», пожилой мужчина-чех, придет к нему и попросит прощения, что они по-человечески поговорят об обстоятельствах происшествия, как это принято в Казахстане. Однако этого не случилось. Хамит Нургалиев думал искать его для личной встречи. Но адвокат остановил этот порыв: здесь, в Европе, такое не принято; другая сторона конфликта может это воспринять иначе и даже написать жалобу в полицию, опасаясь мести или каких-нибудь иных несвойственных местным жителям действий.

АРЕНДА МОГИЛЫ ДО 2028 ГОДА

Раз существуют беженцы из Казахстана, рано или поздно они будут умирать на чужбине, если судьба преподнесет им билет в обратную сторону. В мире есть только одна крупная община беженцев из молодого государства Казахстан, и это более двухсот граждан вместе с их детьми, которые более трех лет пытаются получить политическое убежище в Чехии. И эта община молодых независимых мусульман является, в свою очередь, наибольшей общиной беженцев, которые населяют миграционные лагеря в Чехии.

В этой общине это была не первая кончина, в 2007 году умер двухлетний мальчик Ибрагим, который страдал целым букетом тяжелых болезней. (Его родители пока не хотят публиковать свою фамилию, так как боятся дать повод для еще больших преследований родственников в Казахстане). Мальчик прибыл в Чехию с родителями, уже будучи больным; чешские врачи целый год выхаживали его и не смогли помочь. Власти Чехии не дали родителям убежище по гуманитарным обстоятельствам, отец Ибрагима имеет на руках отрицательное заключение чешского МВД.

Ибрагим и Мухаммед похоронены на кладбище в городе Тшебич - это единственное место в Чехии, где хоронят мусульман. Как и принято в Европе, за место захоронения надо все время платить, это называется «арендой могилы». Формальности аренды могилы для сына казахского беженца улажены со старостой города Тшебич, с которым подписан типовой договор. Договор действует 20 лет, до февраля 2028 года. Арендная плата за все это время стоит около 200 евро. Затем такие договора продлеваются еще и еще.

Как и во всяком договоре об аренде квартиры, договор об аренде места захоронения в части обязанностей арендатора выглядит в два раза больше, чем в части обязательств арендодателя. Тут много выражений из казенной бюрократии, как то: «принять и использовать место захоронения только в целях договоренности»; «содержать место захоронения в установленном порядке за свой счет»; «в установленный срок устранять по предписанию администрации обнаруженные нарушения».

Особенно большое внимание тут уделено постоянному наведению порядка силами арендатора: «не позднее трех месяцев со дня похорон обеспечить порядок на месте захоронения»; «следить, чтобы место захоронения не зарастало неподобающими растениями»; «обеспечивать такой порядок, чтобы не мешать использованию других мест захоронения»; «проводить любые строительные работы только с письменного разрешения администрации, привести в порядок вокруг захоронения и убирать строительный мусор в установленное место в течение 48 часов, при этом уведомив об окончании строительных работ».

ПОЧЕМУ ИМАМ ХАМИТ НУРГАЛИЕВ СТАЛ БЕЖЕНЦЕМ

Отец мальчика Мухаммеда, Хамит Нургалиев, с 24 лет был муллой, был имамом Старой мечети в городе Атырау, в 30 лет был назначен имамом Индерского района Атырауской области. Хамит-хаджи Нургалиев был одним из участников независимой мусульманской общины, которых называют приверженцами течения «Чистая вера».

В последние годы пребывания на родине подвергался преследованиям со стороны властей, так же как и десятки своих сторонников. Об одном случае было рассказано, например, в местной газете «Городской парк» в апреле 2002 года, когда несколько полицейских чинов ворвались в Аккистаускую мечеть 15 апреля того же года и избили находившихся там имамов Хамита Нургалиева и Жасталапа Шугайпова. Газета пишет, что офицеры полиции были пьяны, что они дали волю и кулакам, и языку, приговаривая: «Что за ваххабистское сборище тут устраиваете?!»

После рейда полицейские забрали имамов к себе в отделение, но отпустили задержанных только после вмешательства прокурора Исатайского района по требованию группы местных депутатов.

После таких гонений Хамиту пришлось оставить мечеть и уйти в мирскую жизнь. Он открыл в городе Атырау свой продуктовый магазин «Халал», который быстро стал популярным. Однако теперь начались бесконечные проверки: откуда товар, куда уходят деньги, какие инвестиции получаешь из-за рубежа, почему мясо люди покупают только у тебя?

В июле 2006 года над Хамитом нависла угроза ареста. Как-то по дороге домой его ожидали офицеры дорожной полиции, которые преследовали его, остановили и забрали машину на штрафную стоянку. Дело было в субботу, после долгих проволочек ему велели забрать машину в понедельник. К тому времени несколько его товарищей сидели в тюрьмах по уголовным обвинениям. Хамиту дали понять, что и ему несдобровать. На следующий день он улетел в Турцию, оттуда добрался до Чехии, где уже пытались получить убежище другие казахи.

Такие инциденты, рейды по квартирам и домам, где собирались участники мусульманской общины, постоянные допросы и запугивания в конторах спецслужб, увольнения самих независимых мусульман и их близких родственников и наконец осуждение ряда их сотоварищей на различные тюремные сроки по стандартным уголовным обвинениям подвигли общину на массовую эмиграцию.

Однако Хамиту Нургалиеву чешские власти отказывают в политическом убежище. Они считают, что у Хамита Нургалиева нет убедительных доказательств, что он подвергался систематическому преследованию за свои религиозные убеждения. На рассказы о рейдах полиции и избиении казахскими полицейскими чешские полицейские отвечают, что это могли быть единичные случаи злоупотреблений, на которые надо было жаловаться по законам Казахстана. Такие же доводы приводят власти Чехии и в отношении других свыше двухсот соискателей статуса беженца из Казахстана, членов общины «Чистая вера» и их несовершеннолетних детей.

ЖИЗНЬ НЕ СТОИТ НА МЕСТЕ

Сейчас у Хамита Нургалиева на руках второе отрицательное решение чешских властей – на уровне приговора краевого суда. Окончательное решение теперь находится в компетенции Высшего административного суда Чешской Республики, исход которого самому Хамиту не предвидится оптимистичным.

Однако жизнь не стоит на месте; скорость чешской бюрократии весьма медленная, за годы конторской волокиты казахские беженцы, а это в основном молодые люди 20 - 30 лет, обрастают детьми. Вслед за Хамитом Нургалиевым в Чехию бежали две его жены с детьми.

Некоторые участники этой общины берут себе и вторую жену, что позволяют им законы ислама. Хамит Нургалиев женился на молодой женщине с ребенком, еще будучи в Атырау, в 2005 году. Сейчас у него на руках семеро детей от двух жен. Старшие две дочери уже закончили школу. Самая старшая, Дана, буквально в эти дни получила водительские права. Вторая дочь, Аккенже, учится в языковом колледже в чешском городе Острава.

При всем этом у всех детей и двух жен Хамита на руках имеются отрицательные решения полиции для иностранцев и суда первой инстанции, что они должны покинуть Чехию, так как власти не нашли основания для предоставления убежища. Это так называемые «негативы». Даже самому младшему ребенку, мальчику по имени Жусип, которому всего семь месяцев, уже выписан первый «негатив»: родители не имеют права на политическое убежище, дети следуют за родителями.

Хамит Нургалиев недавно переехал с первой семьей из лагеря беженцев на свободное поселение в соседний город, что стало возможным благодаря тому, что он встал на ноги в социальном значении. Ну а вторая семья пока остается в общежитии лагеря беженцев.

Вспомнив свой халал-бизнес в Казахстане, Хамит и в Чехии начал это дело. Он и несколько казахов сотрудничают с чешскими фермерами, производят мясные продукты и продают их членам своей общины, другим мусульманам из эмигрантских кругов. Другие казахи-беженцы работают в самых разных местах: кто на строительстве, кто у фермеров.