Начнем с нескольких эпитетов и цитат из казахстанской прессы за последнюю неделю: «произошла экстраординарная вещь», «прогнила вся судебная система, если в срочном порядке собирают сенат», «взяточничество, коррупция охватила и парализовала судебную систему», «финансовая полиция обратилась к президенту с предложением освободить сразу шесть судей Верховного суда», «не имею морального права возглавлять Верховный суд».
В Казахстане судебную власть критикуют и обвиняют в коррупции, взяточничестве, рэкете, в низком профессионализме, обслуживании интересов исполнительной власти и в ее полной зависимости от воли и прихоти Акорды. Критикуют все – начиная от политической оппозиции, населения и гражданского общества до провластных партий, парламентариев и прессы.
То, что судебная власть в Казахстане далека от совершенства, признал и сам президент Нурсултан Назарбаев.
В чем корень проблем судебной системы Казахстана? Готова ли Акорда обеспечить независимость и эффективность судов, как об этом заявил сразу после выборов президент Нурсултан Назарбаев? Или это заявление останется просто декларацией?
На очередном круглом столе радио Азаттык обсудит эти вопросы. В дискуссии принимают участие: Ирак Елекеев – заслуженный юрист, депутат и член комитета мажилиса парламента Казахстана по законодательству и судебно-правовой реформе; Утеген Ихсанов – бывший председатель коллегии по уголовным делам Верховного суда Казахстана; Роза Акылбекова – исполняющая обязанности директора Казахстанского бюро по правам человека – и Серик Сарсенов, член Алматинской городской коллеги адвокатов.
Круглый стол ведет сотрудник радио Азаттык Султан-Хан Аккулыулы.
«КРЕПОСТНЫЕ» СУДЬИ
Ведущий:
– Конституция гласит: «Судья при отправлении правосудия независим и подчиняется только Конституции и закону», «Какое-либо вмешательство в деятельность суда... недопустимо и влечет ответственность по закону», «Независимость суда и судей защищается Конституцией и законом». Но что мы наблюдаем в действительности? Почему Акорде с момента принятия этой Конституции, почти за 16 лет, не удалось обеспечить независимость суда и судей?
Господин Ихсанов, вы имеете богатый опыт работы в советской судебной системе. Коррупция, взяточничество, «телефонное право» имели место и в советском суде, но в советской Конституции не была прописана независимость суда и судей. Как обстоят дела сейчас, когда независимость судебной власти обеспечена в Казахстане Конституцией?
Утеген Ихсанов:
– Я должен констатировать, что стало намного хуже, чем в советское время. Сейчас судебная система находится в полной зависимости от исполнительной власти. Это подтверждают шесть стран, куда казахстанские власти обратились за экстрадицией наших граждан, которых обвиняли в совершении тяжких преступлений. Это США, Англия, Италия, Швеция и даже Украина. Они отказали в экстрадиции только по одному мотиву: в Казахстане нет независимого суда.
Утеген Ихсанов, судья Верховного Суда Казахстана в отставке. Прага, 29 декабря 2009 года.
Сейчас судебные органы находятся в руках исполнительной власти. Есть конституционный закон о судебной системе и статусе судей. Имеется прекрасное положение, вполне отвечающее нормам международного права, но, тем не менее, на практике декларируют такие конституционные положения, что одним махом судьи могут поступать абсолютно не по Конституции и не по закону.
Недавно около 200 или более судей были освобождены от должности в результате сокращения штатов, как обыкновенные чиновники, хотя в конституционном законе, в статье 34, прописано, что имеется всего десять оснований для прекращения полномочий судей. Такое основание, как сокращение штатов, там не предусмотрено. Взяли и сократили. Вот такова гарантия независимости судей. Когда человек не убежден, что независимая деятельность будет защищаться на конституционном уровне, он несчастный человек, крепостной.
Ведущий:
– Господин Елекеев, на ваш взгляд, действительно ли Акорда заинтересована в обеспечении независимости и эффективности судебной власти страны?
Ирак Елекеев:
– Кажется, как раз Акорда и заинтересована, чтобы действительно избежать в судебной системе такие факты, которые сегодня публикуются во многих средствах массовой информации. Утеген Ихсанов прав, что освободили судей. Я всех их знаю очень хорошо. Марзия Балтабай вообще находилась на больничном, она даже не была в курсе, что ее освободили от должности судьи.
Я тоже много думал: как же так, у нас же не предусмотрено именно по этим основаниям сокращение судей. В то же время я поставил себя на место главы государства. Я по этому поводу могу сказать, что вообще нам надо было отменить судебную статистику в части отмены, изменений судебных решений, приговоров или постановлений. Да, может быть, судья допустил незнание закона и по этим основаниям отменяется решение приговора. Но нет необходимости ставить вопрос об ответственности этого судьи.
Поэтому я считаю, что Акорда, вынося решение на рассмотрение сената сразу шестерых судей, прилагает усилия, чтобы не было такого случая. Когда я встречался после этого факта с судьями, многие мне говорили: «Мне стыдно теперь работать судьей». Некоторые судьи говорят: «Как? Вроде бы вчера они, судьи Верховного суда, нас учили, а сегодня сами оказались в таком положении...»
Считаю, что глава государства ставит целью не допустить вмешательства в работу судебных органов, а самое главное – чтобы не было взяточничества в судебной системе. И если эта работа будет дальше продолжаться, мы постараемся таким образом избежать таких серьезных нарушений со стороны судебных органов.
«КРУГОВАЯ ПОРУКА»
Ведущий:
– Госпожа Акылбекова, почему президенту Назарбаеву не удалось обеспечить независимость судебной власти и судей несмотря на то, что независимость суда и судей обеспечена Конституцией и законом?
Роза Акылбекова:
– В июне 2004 года приезжал специальный докладчик, он рассказывал о независимости судей и адвокатов, поднял очень много проблемных вопросов. Кстати, Казахстан сам проявил инициативу и пригласил его. В 2005 году он выпустил хороший доклад, который можно было взять как методическое пособие и работать по реформированию судебной системы. Он дал очень хорошие рекомендации, как избежать доминирующей роли прокуроров во всем судебном процессе, говорил, что адвокаты абсолютно не являются равноправными участниками судебных процессов.
Роза Акылбекова, исполняющий обязанности директора Казахстанского бюро по правам человека. Алматы, 17 ноября 2010 года.
Практика показывает, что на протяжении многих лет суд работает, мягко говоря, со сбоями. Если в 1994–1995 годы было всего около шести-восьми тысяч обращающихся граждан, то с 2000 по 2007 годы – это уже точно могу сказать – стало обращаться до 30 тысяч в год. Доходило до 35–40 тысяч.
Это говорит не только о сбое в судебной системе, но и о том, что прокуратура, как в советское время, продолжает превалировать, что процессы проходят несостязательно. Эти проблемы, конечно же, сказываются на судах. И судебная система как институционально, так и на практике находится в сильной зависимости не только от исполнительной власти, но и от влиятельных деловых кругов.
Серик Сарсенов:
– Наша казахстанская судебная система несамостоятельна. Сами судьи сплошь и рядом нарушают Конституцию. Само понятие законности – тоже декларативно, поскольку я могу привести массу примеров по конкретным уголовных делам. Как таковой законности для судов в Казахстане не существует.
Но в целом думаю, что суды нельзя отдельно выделять. Я считаю, что вся наша государственная система пронизана коррупцией и вся прогнила. Сколько раз выступал президент на съездах, говорил о некомпетентности, нарушениях законности, но воз и ныне там: показательно три-пять судей освободят – и практически никакой ответственности. Все это круговая порука: вышестоящие суды покрывают нижестоящие.
Судебная система – это зеркальное отражение всей нашей прогнившей государственной системы.
Ведущий:
– Увольнение шестерых судей Верховного суда и добровольную отставку его председателя никак нельзя назвать «экстраординарным» или «неслыханным» событием, как оно было подано казахской прессой. Нечто подобное уже было в Казахстане. В конце 1998 года президент Назарбаев освободил пятерых судей Верховного суда от должностей по обвинению, что они будто бы способствовали освобождению известных рэкетиров из тюрьмы, и принял опять же добровольную отставку в тот момент председателя коллегии Верховного суда по уголовным делам Кайрата Мами.
Как сложилась дальнейшая судьба пяти уволенных судей – нам неизвестно. Но вот карьера Кайрата Мами оказалась на редкость головокружительной: уйдя из Верховного суда из-за скандала, он менее чем через год становится заместителем руководителя администрации президента Казахстана – заведующим государственно-правовым отделом. Еще год и месяц спустя он становится председателем того же Верховного суда. С апреля 2009 года становится генеральным прокурором республики, а ровно год спустя – спикером сената парламента.
Не здесь ли зарыт корень зла, а именно в кадровой политике Акорды относительно судебной власти страны?
Господин Елекеев, если я не ошибаюсь, вы в 1998 году были депутатом первого созыва первого двухпалатного парламента и наверняка помните этот скандал с увольнением пяти судей Верховного суда и отставкой Кайрата Мами. Спустя 13 лет, когда этот скандал повторяется, не окажется заявление президента Назарбаева очередной декларацией?
Ирак Елекеев:
– Я хорошо помню. Председателем Верховного суда тогда был Нарикбаев. 38 судей обратились на имя главы государства с заявлением, что эти судьи были освобождены от занимаемых должностей незаконно. Президент лично разбирался с этим вопросом, и Кайрат Мами был назначен вице-министром юстиции республики. Лишь после этого он стал заместителем председателя администрации президента.
Здесь не было вины судей, которые принимали участие в этом процессе. Многие были восстановлены на работе. Я не могу говорить, что именно в этом корень зла. Ничего подобного.
«БЕЗОБРАЗНЫЕ» ЗАКОНЫ
Роза Акылбекова:
Мы это видим во всех судах, когда адвокат совершенно не имеет равных прав, потому что доминирует прокурор, на некоторых процессах даже больше, чем судья.
– Я соглашусь с господином Сарсеновым по поводу того, что это, наверное, действительно не только проблема судебной системы. Возвращаясь к ранее сказанному, хочу сказать, что исполнительная и законодательная ветви власти очень взаимосвязаны. Корень зла сидит в нашей государственной машине. Нельзя искать проблемы только в судебной системе – это такой же вариант, если проводить параллель с правоохранительными органами, которых принуждают повысить раскрываемость преступлений.
Законы рождаются безобразные, с пробелами, о чем говорил президент в своем послании: «Убрать эти пробелы, которые порождают коррупцию». То есть на самом деле корень зла глубоко сидит во всех проблемах. И в судебной, и в законодательной системе, потому что исполнительная власть очень сильно превалирует.
Наверное, очень важно говорить и о процессе назначения судей всех уровней, их пребывании в должности, размере их зарплаты, которые практически в исключительном ведении президента. Когда он говорил, что нужно уйти от централизованной власти, наверное, он имел в виду, что будет выборность судей. И дай бог, если это будет.
Необходимо осуществить очень много реформ в судебной системе, в прокуратуре, потому что на самом деле во всех судах наблюдается доминирующая роль прокуратуры. Мы это видим во всех судах, когда адвокат совершенно не имеет равных прав, потому что доминирует прокурор, на некоторых процессах даже больше, чем судья. Это мы видели в суде по делу Жовтиса, когда судья четко исполнял то, что говорил прокурор.
Сплошь и рядом нарушается свобода мирных собраний: все судьи по привычке выносят одинаковые решения. Ни один не сделал запрос в Конституционный совет, насколько не соответствует то, что закон о мирных собраниях и вынесенные маслихатом решения не соответствуют международному пакту.
Можно приводить из практики очень много примеров, с которыми мы встречаемся каждый день. Возьмите дела многих политических заключенных, которых таковыми на сегодняшний день считают не только бюро и неправительственные организации Казахстана, но и многие международные. Это работа судей.
Ведущий:
– Господин Сарсенов, непрофессионализм, коррумпированность, взяточничество и зависимость судебной власти от исполнительной как раз отвечает интересам Акорды, заявляют казахская оппозиция, независимая пресса и неправительственные организации. Вы как считаете?
Серик Сарсенов:
– Я полностью согласен с оппозиционными выступлениями и оценками, потому что Акорде или кому-то еще невыгодно, если будет независимый суд. Потому что не будут принимать решения по имущественным спорам, когда раздел происходит: кто приходит к исполнительной власти, тот отбирает у других, а суды принимают решения в их пользу. То же самое по уголовным делам.
Ирак Елекеев, депутат мажилиса парламента Казахстана. Астана, 13 октября 2010 года.
Если говорить о политизированных уголовных делах, то расскажу, как на 25 лет осудили двух невиновных людей – Калиева и Пескова за мнимое покушение на убийство Кулибаева и убийство киллера. Я участвовал, знаю и говорю, что невиновные сидят.
В законе говорится, что суд не вправе выносить приговор на предположениях, тем более есть заключение эксперта о том, что не установлен механизм взрывного устройства. Судья же указывает в приговоре, что Песков привел в действие взрывное устройство путем звонка.
Либо, к примеру, в Актобе осудили. Из Москвы получены документы официальных органов – финансовой полиции и так далее – о том, что такое-то товарищество не существует, но, несмотря на это, суд признает виновным человека за хищение имущества у несуществующего ТОО. Это заведомо неправосудное решение.
Пишешь, пишешь в Верховный суд, по полочкам распишешь, а они отмалчиваются и говорят, что, мол, доводы Сарсенова несостоятельны, потому что они несостоятельны. Всё. Вот оценка всем доводам. Хотя закон обязывает их мотивировать и давать оценку каждому доводу, а эти судьи наплевали.
Так что проблема кроется не в этих шести судьях. Я не злорадствую, но они получили за то, что они творили, нарушая закон. Поэтому, наверное, с ними так же поступили. Я пессимист в этом плане: не верю, что наш президент заинтересован реформировать судебную систему. Если говорить по большому счету, в таком состоянии, в каком она находится, ее реформировать нельзя. Если вспомнить дедушку Ленина: «Эту судебную систему надо поломать и вновь построить».
ВЕЛОСИПЕД НЕ НАДО ВЫДУМЫВАТЬ
Ведущий:
– Господин Ихсанов, что вы можете сказать о профессиональном уровне судейского корпуса Казахстана сегодня с точки зрения профессионального уровня в советское время?
Утеген Ихсанов:
Хотя мы состоим членами ОБСЕ, даже председательствовали в ней, до сих пор почему-то Казахстан не рискует ратифицировать Европейскую хартию о законе о статусе судей, где сказано о том, каким образом судьи отбираются и освобождаются от должностей.
– Я ушел из судебной системы 15 лет назад. Ушел по такому же делу, выступив на пленуме Верховного суда с заявлением, что председатель Верховного суда подозревается в совершении тяжкого преступления. Это потом мне стоило кресла в Верховном суде. Правда, потом этого председателя тоже освободили от должности, но не за совершение преступления, а за нарушение этических норм. Фамилию называть не буду, но как раз 15 лет назад я с коррупцией Верховном суде боролся и напоролся.
Хотя мы состоим членами ОБСЕ, даже председательствовали в ней, до сих пор почему-то Казахстан не рискует ратифицировать Европейскую хартию о законе о статусе судей, утвержденную в Лиссабоне 10 июля 1998 года, где сказано о том, каким образом судьи отбираются и освобождаются от должностей. Велосипед не надо выдумывать. Вот этот европейский стандарт надо взять и внести в законодательство Казахстана.
Ведущий:
– Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, выступая после своей очередной инаугурации после очередного переизбрания на очередных досрочных президентских выборах, заявил следующее.
Нурсултан Назарбаев:
- Моя задача - обеспечить равенство всех перед законом. Я намерен предпринять новые шаги по обеспечению дальнейшей эффективности судебной системы. Наша общая задача - продолжить бескомпромиссную борьбу с коррупцией. Мы ужесточим меры по искоренению коррупции не только через уголовное преследование, но и через устранение правовых лазеек в законе.
Ведущий:
Не станет ли это заявление президента Назарбаева очередной декларацией, как и многие другие его заявления, указы, поручения и программы? Что необходимо предпринять, чтобы, во-первых, добиться независимости судебной власти в Казахстане, во-вторых – искоренить коррупцию если не на корню, то хотя бы значительно снизить ее уровень?
Роза Акылбекова:
– Хочется все-таки надеяться, что те слова, которые были так хорошо заявлены, не станут очередной декларацией. Обязательства взяты, ведется определенная работа государством и гражданским обществом.
Конечно, гражданское общество должно четко контролировать, насколько государство выполняет те задачи, которые поставил президент. Очень важно помнить, что независимая судебная система представляет собой фундаментальное право общества. Важно, чтобы общество само не забывало, что это дело каждого.
Серик Сарсенов:
– Приведу пример, и вы поймете мою оценку выступления президента. Он в начале своей речи сказал, что будет добиваться равенства всех перед законом. В статье 14 Конституции говорится, что все равны перед законом и судом, а дальше, допустим, в статье 47 говорится, что президент не несет ответственности за действия, совершенные при исполнении своих обязанностей. Несет ответственность только в случае государственной измены. Где равенство? Одна норма Конституции противоречит другой.
Поэтому о каком равенстве может идти речь? Получается, что президент может совершать любые преступления, кроме измены родине, и он не будет нести ответственности в период нахождения у власти. Вот вам равенство, вот вам и оценка его выступления.
Ведущий:
– Господин Ихсанов, готова ли Акорда обеспечить в действительности независимость и эффективность судебной власти государства и не окажется ли заявление президента Нурсултана Назарбаева «об обеспечении дальнейшей эффективности судебной системы» очередной декларацией?
Утеген Ихсанов:
– Я сомневаюсь. Я же говорил, что не надо выдумывать велосипед. Хотя бы приняли Европейскую хартию о законе о статусе судей. Там все прописано, как сделать суд независимым.
Он в предвыборной кампании говорил, что будет укреплять независимость судей, а как его избрали, забыл слово «независимость» и говорит только об эффективности судебной системы. Это разные вещи.
Когда общество будет иметь независимый суд, который является одним из главных признаков демократического государства, суды будут находиться под общественным контролем. Как раз в подборе, расстановке кадров принимает участие общество.
Один из основателей билля о правах Джефферсон говорил, что «не надо давать нашим судам больше прав и полномочий, из него не получится диктатора, поскольку суд не имеет ни армии, ни кошелька». Исполнительная власть как раз имеет и армию, и кошелек, то есть финансы. Самое главное – сделать независимый суд. И независимый суд как раз прописан в Европейской хартии о законе о статусе судей. Тогда будет видно, Акорда хочет или не хочет.
Конечно, президент не юрист. Но его окружение, которое обеспечивает правовое поле, или не подсказывает ему, или далеко от таких намерений. Он в предвыборной кампании говорил, что будет укреплять независимость судей, а как его избрали, забыл слово «независимость» и говорит только об эффективности судебной системы. Это разные вещи.
Поэтому я не уверен, что Акорда в целом стремится обеспечить независимость суда, тем самым учредить Казахстан по-настоящему правовым и демократическим государством.
Ведущий:
– Уважаемые участники, на этом радио Азаттык завершает свой круглый стол. Редакция благодарит вас за участие в дискуссии. До свидания.