Человек, стоящий в Пекине в очереди за казахстанской визой, в огромной очереди говорит следующее:
– Я обычно сдержан, но сегодня готов лопнуть от гнева. Уже 20 дней, как я приехал в Пекин. До меня не только очередь не дошла, не видел даже, как консул выглядит! Мечтаю хотя бы услышать из уст консула что-нибудь и вернуться обратно в Синьцзян! Чтобы быть первым в очереди, я, как ненормальный, стоял здесь с девяти вечера вчерашнего дня до шести утра. И какой ответ я получил, выстояв 12 часов в очереди на промозглом холоде Пекина? "Нельзя, можем открыть визу только вам на один месяц. Жена и члены семьи пусть подойдут и открывают визы сами".
Негодует и еще один из потомков Оспан-батыра:
– Да чтоб ты остался без семейного очага, казахский консул! Выйди сюда, гадюка, вальяжно сидящая в посольстве… Отрежу и выброшу под ноги многочисленного народа твои оттопыренные уши, которые ленятся выслушать жалобы и страдания простого народа, разрежу твой поганый рот до ушей, который осмеливается говорить что попало!
– О, Аллах! –воскликнул еще один казах. – Иноверцы лучше, чем этот человек, родившийся от камня! Бедная моя голова, и зачем я только так рвался в Казахстан? ...Сам еле ноги волочу… ноги моей в Казахстане не будет!
Так он угрожал, а сам задыхался от того, что не достиг мечты, которая улетучивалась на глазах.
– Эй, светик, я стою тут перед тобой с седой головой. Документы в порядке, никаких правонарушений у меня нет. Хочу побывать на казахской земле, о которой давно мечтаю! Земля отцов, родственники – вот о чем мечтаю. «Чужбина – не облагодетельствует, свои – не дадут умереть» – вот с этими мыслями хочу поехать туда. Иначе чего от меня ждать, когда мне уже за 60 и я переступил тот возраст, когда думают уже о другом мире? Я бы тоже, как другие старики, лежал и ждал, когда бог даст горсточку родной земли на могилку. Я смотрю, ты не только в сыновья, во внуки мне годишься. Уважь мои седины, скажи доброе слово! – после таких слов старика у многих брызнули слезы.
– Да он скотина, оказывается! Пусть только выйдет из своей норы, головы лишу, – разозлился еще один казах.
Ему начал вторить и другой:
– Я ему вчера говорю «спасибо», а он как набросится на меня: «Зачем меня благодаришь? Я же не за деньги делаю твои дела, чтоб ты меня благодарил?»
И тут один из растерянно стоявших в очереди спрашивет:
– Эй, потом что было? Что он у тебя попросил?
– Не знаю, то ли смеяться, то ли плакать, – ответил предыдущий, – Спрашивает у меня: «Что уйгуры делают? Я ему: «Занимаются земледелием». Он дальше: «Что монголы делают?» Я отвечаю: «Пасут скот».
– Да, и что дальше?
Стоявшие сзади начали хохотать.
– Он просто издевался надо мной. Я чуть не взорвался. Как будто мало это, начал спрашивать, ем ли я свинину…
– Как будто больше не о чем спросить?
– Я ему говорю: «Нет, не ем». А он мне: «А что, не попробуешь?»
После невыносимых унижений я не выдержал и сказал: «Дорогой, не издевайся надо мной, верните мне мои документы». Он тут же сказал: «Всё-всё. Открою тебе визу». Скажу правду, в тот момент я пал духом…
– Да-а, тебя по-настоящему унизили. Вот ханьцы же получают поголовно визы. Дал бы потихоньку денег, как это делают они, и все дела! – сказал кто-то, продемонстрировав свою осведомленность.
– Эх, сами мы во всем виновны. Стоит тут на что-нибудь раз обидеться, сразу хотим уехать из Китая, нырнув под крыло Казахстана. А как услышим, что кто-то вернулся из Казахстана обратно, становимся «патриотами». Так и умрем меж двух огней, – высказал свою правду один из стоявших в очереди. За его словами слышалась глубокая печаль…
– Да, куда ни пойди, везде так, – вздохнув, сказал еще кто-то…
Вся история началась следующим образом. «Услышав, что в Пекине безотлагательно открывают визы, 40–50 человек из казахов Синьцзяня помчались туда. Пекин – город дорогой, плата за самый дешевый ночлег составляет 30–40 юаней (примерно пять долларов), едят самую дешевую пищу, ежатся от промозглого холода, живут в чужом месте в беспокойном ожидании – вдруг откроют визу.
Посольство свои двери открывает только в понедельник, среду, четверг и пятницу. Прием идет с 9:30 до 11 часов; с 16:00 до 17:30 раздают паспорта с проставленными визами.
Работая в таком темпе, посольство в день принимает по восемь-девять человек. На членов семьи виза без их присутствия не выдается, заполняется лично только на одного человека. «Вопросы задают как попало, – говорят те, кто вышли. – Начинаешь говорить больше, прерывают. Нет возможности довести свое положение. Лишь бы никто не умер, добираясь в чужие места в течение двух дней на поезде. Думали ли бы об этом люди из посольства…»
Люди, уставшие ожидать, решили найти посредника. Сколько людей в Синьцзяне наживаются, получая тысячи за визу для простого человека! И здесь казахи взялись за свое. Но, и вправду, многие пали духом. У всех ли будут посредники и хватит ли денег на них?
Вот таково положение с казахстанскими визами в Пекине…
Издевательств ханьских пограничников на границе не меньше:
– Куда едешь?
– К родственникам в Казахстане.
– Что, так сильно соскучился?
– А что не должны скучать?
– А ты знаешь своих предков до седьмого колена?
– Знаю не только до седьмого, до двенадцатого.
– Тогда возвращайся обратно. Слишком много знаешь!
Уважаемые читатели, оригинал этого блога находится на казахском веб-сайте радио Азаттык. Этот блог переведен на русский язык в виде исключения, обычно мы так не делаем.
В настоящее время радио Азаттык проводит журналистское расследование о волоките и мытарствах людей, пытающихся получить визу в консульствах Казахстана в Пекине и Урумчи. Просим читателей поделиться информацией о ситуации с очередями за визой в посольствах и консульствах Казахстана в других странах, ждем ваши письма по адресу KazakhOnline@rferl.org.