КОГДА ЯЗЫК НЕ ВОСТРЕБОВАН
Недавно в течение двух месяцев я опросил более восьмидесяти человек, в основном из Тебриза, Ардебиля, Хоя и Тегерана. Люди, с которыми я говорил, работают или торговцами, или медсестрами, или государственными служащими. Среди них есть пенсионеры, домохозяйки, компьютерщики, юристы, студенты, врачи и рабочие.
Но я нашел только пятерых, которые сказали, что они сильно заинтересованы в получении образования на азерийском варианте тюркского языка (на азерийском языке) в азербайджанских школах Ирана. Большинство опрошенных мною людей не нуждались в этом и не рассматривали это в качестве приоритета.
Но некоторые люди даже поддержали эту идею, хотя при этом добавили, что она может привести к повышенной социальной напряженности. Некоторые из них сказали, что азерийский язык мог бы преподаваться в качестве дополнительного курса, к примеру, два часа в неделю. При этом опрошенные считают, что большинство родителей все-таки не будут отправлять своих детей на такие курсы из-за опасения, что это может ослабить их знание персидского языка. Меньшая группа респондентов сразу выступила против данной идеи.
Всякий раз, когда затрагивается тема иранских азербайджанцев, которые говорят на своем родном азерийском варианте тюркского языка, возникают споры относительно их количества. В иранских переписях нет данных о национальных языках, потому наверняка никто не может сказать, сколько азербайджанцев живет в этой стране.
По официальным данным, население четырех азербайджанских провинций - Восточный и Западный Азербайджан, Ардебиль и Зенджан - составляет около десяти миллионов людей. Несколько миллионов этнических азербайджанцев живут в провинциях Гилян и Хорасан, а также в Тегеране и других городах. Их общее количество, вероятно, составляет около 15 миллионов.
ВЛИЯНИЕ ПЕРСИДСКОГО ЯЗЫКА
Дома и в своих общинах эти люди говорят на азерийском языке. Но разговорный язык находится под сильным влиянием лексики, произношения и даже структуры предложения персидского языка. Это особенно заметно в языке, на котором говорит более высокообразованная часть населения. Когда вы хотите поговорить на более сложные или современные темы, то влияние персидского
Житель азербайджанской провинции в Иране пасет овец. Недалеко от Тебриза, столицы провинции. 17 мая 2007 года.
языка становится сильнее.
Переписка в Иране ведется почти исключительно на персидском языке. Лишь незначительное меньшинство людей стремится писать на азерийском варианте тюркского языка. И большинство из них делает это из-за этнического самосознания и по политическим соображениям.
Но их письменный язык в большой степени находится под влиянием официального азерийского языка, на котором разговаривают в южно-кавказской стране Азербайджан, или турецкого, на котором говорят в Турции. Не существует какой-либо стандартизации письменного языка, используемого иранскими азербайджанцами, в результате чего создается отчуждение их от большинства азери-тюрков.
За последние девяносто лет в Иране не было школьного или другого образования на азерийском варианте тюркского языка за исключением 1945–1946 годов, когда правительство Пишавари позволило это.
Ситуация не изменилась и после Исламской революции 1979 года. В действующей Конституции Ирана говорится, что «официальным и образовательным языком в стране является персидский, но и другие языки этнических меньшинств могут быть использованы». Хотя эта статья никогда не применялась на практике.
До 1920-х годов в Иране не было централизованного правительства, центральной армии, четких границ, государственной системы образования и, конечно же, не было и официального языка. По большей части студенты в традиционных религиозных школах обучались на персидском и арабском языках. Хотя не было запрета на обучение на азерийском языке.
В течение столетий, во время правления этнических азербайджанских династий в Иране - от Сефевидов 16-м веке до Каджаров, которые были у власти с 1794 по 1925 год, - персидский язык использовался в госучреждениях, в литературе, арабский - в религиозной культуре, на азерийском языке говорили в судах.
Создание центрального и модернизированного правительства Резой Шахом Пехлави в 1925 году привело к поощрению «национальной культуры», основанной на государственном языке – персидском. Все другие языки были запрещены для использования в сфере службы и образования, арабский стал неофициальным и использовался среди духовенства, которое было лишено своего юридического статуса и политической власти.
Модернизация также была видна в миграции этнических азербайджанцев в Тегеран и другие главные города. Там общение на персидском языке имело ключевое значение для социального прогресса, способствовало интеграции иранских азербайджанцев в крупные национальные культуры, основанные на персидском языке. Это также привело к углублению влияния персидского на разговорный язык иранских азербайджанцев.
В СВОЕЙ СТРАНЕ
Азербайджанцы Ирана никогда не чувствовали себя иностранцами в стране, где они жили в течение тысячелетий. Они гордятся достижениями Ирана и огорчаются его недостаткам, как и любой другой иранец. Они играли и продолжают играть активную роль в развитии страны, политики, экономики, культуры - на одном уровне со своими персоязычными соотечественниками. Единственную разницу они чувствуют в языке.
Несмотря на дискриминацию в отношении их языка, у иранских азербайджанцев есть веские основания для ощущения себя полностью иранцами. Во-первых, ирано-азербайджанские династии правили страной на протяжении веков и много сделали для существования нации и единства. Проживающие в Иране в течение тысячелетий иранские азербайджанцы никогда не чувствовали себя меньшинством или недавно прибывшими в страну людьми.
В 16-м веке династия этнических азербайджанцев Сефевидов восстановила единство Ирана после разрушения и хаоса вследствие монголо-татарского нашествия. Они ввели шиитский ислам в качестве государственной религии, который стал одним из ключевых элементов, формирующих национальную идентичность страны.
В первой половине 20-го века протесты этнических азербайджанцев привели к Конституционной революции против деспотического режима династии Каджаров и империализма России и Великобритании.
ЕДИНЫ НА ПЛАТФОРМЕ ШИИЗМА
Религия является также ключевым фактором в объединении этнических азербайджанцев с другими иранцами. Признание ими шиитского ислама, наряду с иранскими соотечественниками, означает, что иранские азербайджанцы чувствуют себя ближе к ним, чем к суннитским туркам или другим народам, проживающим за пределами Ирана.
Участник акции в Иране держит плакат с надписью на азерийском языке: «У каждого должна быть возможность учиться в медресе на родном языке». 21 февраля 2007 года.
Ирано-азербайджанская оппозиция, несогласная с постулатами основателя Исламской Республики Иран аятоллы Рухоллы Хомейни, возглавляется аятоллой Каземом Шариатмадари из Тебриза. Оппозиция не ставит в основу своих убеждений этнические принципы, а выступает за отделение религии от государства.
Некоторые ученые утверждают, что с 1920-х годов модернизация Ирана создала своего рода меритократию, которая предусматривает возможность социального прогресса для любого гражданина, воспринимающего национальный язык и культуру объединенного Ирана независимо от его этнической принадлежности. Отчасти это верно, но лишь отчасти.
Мусульмане-сунниты и некоторые немусульманские сообщества имеют несколько мест в парламенте Ирана. Эти сообщества в целом могут жить в мире, пока они соблюдают некоторые политические и религиозные дискриминационные ограничения. К примеру, курд-суннит или армянин, исповедующий христианство, не может стать министром.
Однако для иранских азербайджанцев, поскольку они шииты, нет подобных ограничений. И верховный лидер Ирана аятолла Али Хомейни, и лидер оппозиции Мир Хоссейн Мусави являются этническими азербайджанцами.
НЕТ РАВНЫХ СТАРТОВЫХ ВОЗМОЖНОСТЕЙ
В то же время трудно опровергнуть то, что, поскольку персидский язык не является их родным языком, иранские азербайджанцы начинают карьеру не на равных позициях с точки зрения языка или происхождения. Все же мои беседы с иранскими азербайджанцами показали, что они в значительной мере адаптированы к этой несправедливости и не так уже озабочены вопросом языка. Однако это положение может измениться, если требования к либерализации и расширению индивидуальных свобод будет расти в иранском обществе.
Тоураж Атабаки из Амстердамского университета утверждает: «Судьба этнического многообразия Ирана и его территориальной целостности может зависеть в большей степени от инициирования реформ в политической структуре страны, направленных на защиту индивидуальных и коллективных прав и основанных на недискриминационном, равном доступе к экономическим возможностям, на участии в политической и культурной жизни, на признании языка либо на индивидуальной, либо на групповой основе. Или на чём-либо другом, так как ничто у нас не вечно».
(Аббас Джавади является содиректором по вещанию Радио «Свободная Европа»/Радио «Свобода». Мнения, выраженные им в данной статье, могут не совпадать с мнением редакции радио Азаттык.)