Напомним, что в январе 2009 года в селении близ Назрани и на вокзале Пятигорска российские чекисты задержали группу молодых жителей Астаны. По показаниям задержанных, они прибыли на Северный Кавказ для помощи местному мусульманскому населению для защиты от «неверных».
Первая группа искателей приключений состояла из Жасулана Сулейменова, Азата Абденова, Ильяса Смагулова и Алибека Чонгаева. Они были задержаны вблизи ингушского города Назрань. Причем Жасулан Сулейменов – инвалид, он прикован к коляске со студенческих времен, когда получил тяжелейшую травму. Поиск внутренней цели не остановил его перед дальней и рискованной дорогой. Только его инвалидную коляску тогда передвигали его друзья-соратники по религиозному убеждению, а теперь его коляску толкают туда-сюда астанинские полицейские.
Вторая группа, состоящая из Ержана Бисембаева и Виталия Гришина, была арестована на вокзале Пятигорска при покупке обратного билета в Казахстан.
Отсидев месяц в российской тюрьме они будто бы признались, что являются членами некоей террористической группы «Джамаат Аль-Фараби». Затем ими занялись казахские чекисты. Очень скоро большинство этих молодых людей, друзей с детства, пошли на сотрудничество со следствием и были переведены в разряд свидетелей. А двоюродные братья Жасулан Сулейменов и Куат Жоболаев оказались на скамье подсудимых.
«УДАРИЛСЯ В ИСЛАМ ОТ БЕЗДЕЛИЯ»
Судье Нурлану Баяхметову дали показания родители свидетелей Азата Абденова, Ильяса Смагулова, Алибека Чонгаева и Виталия Гришина.
Гульден Чонгаева - мать одного из задержанных на Северном Кавказе Алибека Чонгаева - рассказала, что «дети росли вместе с детства». Но она тревожно констатировала, что поведение сына Алибека стало меняться: он перестал смотреть развлекательные телепередачи,
Алибек Чонгаев, свидетель по делу Куата Жоболаева и Жасулана Сулейменова, обвиняемых в создании террористической группы. Астана, 26 августа 2009 года.
отказался от развлечений, «присущих его возрасту», стал задумчив, начал читать намаз и уединялся в комнате.
Она вспомнила, что первой из родителей 7 января тревогу забила Бахыткуль Абденова и после того как они поняли, что в Алматинском РОВД им помочь ничем не могут, обратились на следующий день в ДКНБ Астаны.
Как вспоминает Гульден Чонгаева, по возвращению с Кавказа сын Алибек был немногословен и сказал, что «они сделали большую ошибку». А о своих впечатлениях о Северном Кавказе Алибек сказал следующее: «Я хотел посмотреть, как живут там мусульмане, там очень красивые горы, чистый воздух, но нас отдубасили и отправили обратно».
Причиной принятия сыном ислама она считает то, что он «от безделья ударился в ислам с неправильной стороны». О том, что ее сын просматривал файлы с экстремистским содержанием, она узнала, по ее словам, лишь тогда, когда началось следствие.
Подсудимого Куата Жоболаева Гульден Чонгаева охарактеризовала как «очень вежливого», но ей не нравилось, что он все время
Куат Жоболаев, обвиняемый в терроризме, на скамье подсудимых в суде. Астана, 19 августа 2009 года.
ночевал в машине или в гараже и всегда с собой носил сумки с одеждой.
Отвечая на вопрос подсудимого Куата Жоболаева, она подтвердила, что по телефону подполковник российской милиции Тауказбеков сказал, что ребята были задержаны не в лесу, а у лекаря под Назранью.
Второго подсудимого, Жасулана Сулейменова, она назвала «очень грамотным мальчиком» и, тем не менее, обвинила его в том, что «дети поехали умирать, а он вернулся бы оттуда живым – ведь он же инвалид».
И все же ребят из так называемого «Джамаата Аль-Фараби» она считает примером для всей остальной молодежи: «Они все молодцы, и таких детей больше нет».
Жасулана Сулейменова в инвалидной коляске выводят из Алматинского суда Астаны. 19 августа 2009 года.
Отец Ильяса Смагулова, Аскар Смагулов, повторил, в принципе, вышесказанное, но заметил, что в их семье все атеисты, но дома есть Коран, «как и в любой семье». Он засомневался, только отвечая на вопрос прокурора о зависимости сына от внушения посторонних лиц.
- Я могу сказать, что он добрый, но доверчивым – нет, - отметил Аскар Смагулов.
«КАША В ГОЛОВЕ»
Свидетель Марина Гришина вспомнила, что ее «немножко напугало», когда сын Виталий объявил в конце лета 2008 года, что он принимает ислам.
С ее слов, она дала свое добро лишь с условием, что сын вначале прочитает Библию, потом Коран и лишь после этого примет окончательное решение. Свою конфессиональную толерантность она объяснила тем, что «религии не могут быть плохими».
Прокурора также заинтересовали изменения в психике Виталия Гришина, после того как он начал работать вместе с Куатом Жоболаевым в одной из коммерческих фирм и стал посещать мечети Астаны.
По словам Марины Гришиной, «сын стал задумчив, закрылся, стал чаще бывать дома и перестал посещать ночные клубы». Что касается нынешнего состояния сына, то она ответила, что «у него сейчас каша в голове, он сам разбирается в этой истории, и, возможно, его
Марина Гришина, мать свидетеля Виталия Гришина, в суде. Астана, 26 августа 2009 года.
рано расспрашивать об этой поездке».
- Сын меня не уговаривал принять ислам, но я теперь сама изучаю, что такое джихад, чтобы знать, что это такое и с чем его едят, - сказала она в конце своих показаний.
ОПЕРАТИВНИКИ ПРОГОВОРИЛИСЬ
Мать Азата Абденова, Бахыткуль Абденова, – преподаватель английского языка. Она говорит, что не видела ничего предосудительного, что ее сын с зимы 2008 года начал читать намаз, держать оразу (пост), так как по ее мнению, «у человека должен быть Иман (вера)».
Она не скрывала удовлетворения, что ислам в Казахстане сильно помолодел, и ей нравилось в сыне все – от чтения намаза до употребления продукции «халял».
- Он не пил, не сквернословил, был вежлив. Разве это плохо? – сказала Бахыткуль Абденова судье в ответ на его высказывание, что «все мы верим в Бога, но каждый по-своему».
Бахыткуль Абденова, мать свидетеля Азата Абденова, дает показания в суде. Астана, 26 августа, 2009 года.
По ее словам, после того как сына отпустили из следственного изолятора в Астане и после всей истории с поездкой на Северный Кавказ, «он стал живым, веселым и восстанавливается в Медицинской академии, откуда был отчислен после зимней сессии».
Бахыткуль Абденова подтвердила, что ее сын Азат продолжает ходить в мечеть, читает намаз и держит оразу, но говорит, что изменилась семья – теперь отец часами спорит с сыном об истине и смысле жизни.
В конце показаний она добавила очень важную деталь. С ее слов выходит, что в момент обращения в ДКНБ в январе 2009 года с заявлением о розыске оперативники сказали ей: «Сулейменов Жасулан у нас на учете» - а она поблагодарила чекистов, вернувших сына в семью.
БЕЗ ПОДДЕРЖКИ ГОСУДАРСТВЕННОГО АДВОКАТА
Тем временем подсудимый Куат Жоболаев самостоятельно ходатайствует об ознакомлении его с результатами экспертизы содержимого «обнаруженных» дома флеш-карт и протоколом осмотра предметов, полученных в ходе оперативно-разыскных мероприятий. Речь идет о гранате, якобы обнаруженной в квартире.
Судья также принял к рассмотрению ходатайство инвалида Жасулана Сулейменова, который просит об изменении меры пресечения под домашний арест, так как «врачи в СИЗО дают только обезболивающие, а лечения нет».
Прокурор не усмотрела оснований для перевода подсудимого. Государственные адвокаты также не поддержали своего подзащитного и единодушно считают, что изоляция в СИЗО вполне допустимая мера в отношении Жасулана Сулейменова.