СМЕРТЬ НА ДОРОГЕ
В 2002 году, поздним ноябрьским вечером, Нури Муфтах возвращался в Алматы междугородным автобусом из Тараза. Где-то на трассе во время остановки автобуса на посту дорожной полиции «Акшулак» Нури Муфтах вышел из автобуса и был сбит мчавшимся по встречной полосе другим автобусом.
Би-би-си утверждало, что кто-то толкнул Нури Муфтаха под проезжавший автобус. В свое время в популярной телепередаче Би-би-си «Тяжелый разговор» тогдашнему послу Казахстана Ерлану Идрисову даже был в упор задан такой вопрос. Посол Идрисов не знал, что ответить именно на этот вопрос, но отрицал политическую подоплеку преследования оппозиции в Казахстане.
66-летний Нури Муфтах был доставлен в ближайшую на трассе больницу, но врачи не смогли спасти ему жизнь. Он умер от многочисленных травм, полученных при наезде на него многотонного транспортного средства.
Гибель журналистов в дорожных авариях в Казахстане весьма нередкое явление. В том же 2002 году в центре Алматы во время дорожного происшествия погиб журналист Алексей Пугаев. В 2004 году на дороге погиб Асхат Шарипжанов, известный оппозиционный журналист, редактор интернет-газеты «Навигатор». В 2006 году алматинский блогер Сакен Таужанов был сбит грузовиком и от полученных травм скончался на месте. Некоторые родственники и коллеги погибших журналистов считают, что их гибель не случайна и могла быть связана с профессиональной деятельностью.
В НОВОЙ ПРЕССЕ В НОВОМ ВРЕМЕНИ
Журналист Нури Муфтах был родом из Атырауской области. До поступления на факультет журналистики КазГУ работал на шахтах в Карагандинской области. В 1963 году Нури Муфтах получил красный диплом журналиста и затем более 30 лет проработал в ряде областных и республиканских газет, руководил пресс-службой генеральной прокуратуры Казахстана.
Интересно, что Нури Муфтах был чуть ли не единственным журналистом, кто перешел из казахскоязычной журналистики в русскоязычную. Нури Муфтах в советское время прославился тем, что критиковал пороки социалистического строя в фельетонах. Тогда вершина дозволенной критики могла быть выражена только в газетных фельетонах. В журналистских кругах говорят, что приезда корреспондента главной партийной газеты «Социалистик Казахстан» директора совхозов и прочие местные столоначальники боялись как огня.
Новое время застало Нури Муфтаха в новой журналистике – в оппозиционной. Нури Муфтах, разменяв шестой десяток, не стал отсиживаться в официальной прессе, а подался на ниву оппозиционной прессы.
В конце 1998 года Нури Муфтах становится обозревателем оппозиционной газеты «ХХI век» и вместе с её главным редактором
Он был одним из немногих аксакалов казахской журналистики, резко порвавшим с давнишней традицией «аксакалского» восхваления всего, что бы ни говорил или ни делал «бастык», но зато ведь и вернувшимся к ещё более древней традиции «жырау», говоривших хану правду в лицо».
Бигельды Габдуллиным проходит все этапы гонения, репрессий и удушения независимого издания, вплоть до момента закрытия газеты в начале 2001 года.
Далее Нури Муфтах некоторое время работает в оппозиционной газете «Республика-2000» под руководством Лиры Байсеитовой. Эта газета поднимала тему коррупционного скандала «Казахгейт». Сама Лира Байсеитова подверглась травле, ее дочь погибла в алматинской полиции. Лире Байсеитовой вскоре пришлось уехать из страны, газета закрылась. Нури Муфтах тем временем переезжает в Атырау и становится главным редактором оппозиционной газеты «Алтын гасыр». Это издание читали не только в областях Западного Казахстана, но и в соседней Астраханской области России.
Одновременно Нури Муфтах сотрудничал с алматинской газетой «Азат», в чьих выходных данных его должность была обозначена как «бас жазушы» («главный писатель»).
Историк казахстанской прессы Андрей Свиридов, вспоминая Нури Муфтаха, пишет, что «чувствительнее для зарвавшейся в своей безнаказанности власти был эффект от оппозиционной публицистики Нури Муфтаха. Именно потому, что он был одним из немногих аксакалов казахской журналистики, резко порвавших с давнишней традицией «аксакалского» восхваления всего, что бы ни говорил или ни делал «бастык», но зато ведь и вернувшихся к ещё более древней традиции «жырау», говоривших хану правду в лицо».