ЗАТЯНУВШЕЕСЯ ОЖИДАНИЕ ПРИГОВОРАК оглашению приговора 16 июня по зверскому убийству жены и трех малолетних детей столичного предпринимателя Марата Есемсеитова в городском суде Астаны были подготовлены, что называется, во всеоружии. Хотя вердикт предполагали озвучить ближе к обеду, с утра к зданию суда был стянут полицейский спецназ, а у входа дежурила карета скорой помощи.
И хотя ни врачи, ни бойцы ОМОНА не хотели говорить, чем вызваны усиленные меры безопасности, также «стянутым» представителям прессы и без того все было ясно: еще накануне пресс-служба городского суда обзвонила редакции с просьбой аккредитации журналистов с указанием конкретных фамилий и паспортных данных (чего прежде, к слову, никогда не требовали).
Однако в назначенное время, 11 часов утра, журналистов ожидало очередное разочарование. Учитывая, что ранее в зал суда не запускали съемочные группы и категорически запрещали производить фото- и видеосъемку, прямо у самых ворот представителям СМИ снова дали «от ворот поворот».
Позже выяснилось, что на сей раз все же запустят журналистов, а отказ был вызван переносом времени оглашения судебного приговора. Сначала на два часа, но в итоге время ожидания растянулось на все четыре часа. Впрочем, вместе с пишущей и снимающей братией также на улице коротали время и непосредственные участники процесса: от потерпевших и их адвокатов - до родных подсудимых. И такое ожидание сыграло на руку представителям прессы.
Дмитрий Тян (слева) и Олег Евлоев на скамье подсудимых. Астана, 31 марта 2009 года. Обе стороны, несмотря на зевак и случайных прохожих, которые, кстати, тоже проявляли нескрываемое любопытство (жестокое преступление в Астане у всех на слуху!), активно комментировали ход процесса и обвинительное заключение прокурора, который еще в пятницу, 12 июня, запросил, по сути, то, что после повторил в приговоре председательствующий по данному делу, Тлеухан Нугманов.
Здесь надо отметить, что, хотя окончательный приговор практически не отличался от «просьбы» гособвинения, судебный вердикт был вынесен коллегиально. Впервые столь громкое дело в Казахстане рассматривали присяжные заседатели, хотя и в полузакрытом от прессы режиме.
ОБИДА НА НЕКОТОРЫХ ЖУРНАЛИСТОВ Оставляя в стороне качество отправления такого правосудия (не все журналисты имели возможность присутствовать на процессах, да и этот вопрос больше - в компетенции экспертов), приведем суть основных претензий, которыми стороны, напомним, делились прямо на улице.
Родственники потерпевших заявили о своих, мягко говоря, обидах на журналистскую братию. Талгат Есемсеитов, отец Марата Есемсеитова, и Кемел Ильясов, отец погибшей Алии, супруги Марата, практически в один голос и, не скрывая эмоций, говорили о предвзятости освещения всего процесса отдельными изданиями. Причем больше оппозиционного толка.
По их общему мнению, журналисты этих изданий «акцент в своих материалах делали не на самом факте зверского убийства целой семьи, а на том, как молодой предприниматель мог заработать огромное состояние».
При этом, со слов аксакалов, «эта тема также активно педалировалась на самом процессе, и противная сторона всячески пыталась перевернуть все в финансовое русло, а журналисты активно подхватывали это в последующих материалах, попутно акцентируя внимание на других малозначительных эпизодах уголовного дела».
На вопрос нашего радио Азаттык, чем вызвано такое якобы предвзятое отношение к делу со стороны отдельных СМИ, отец убитой Алии Есемсеитовой – Кемел Ильясов, не задумываясь, отвечает: «Я раньше думал, что журналисты не подкупаются, но здесь я убедился, что это не так. Это подкуп».
Отец Марата Есемсеитова дополняет свата: «Один, с позволения сказать, журналист из ранее уважаемой мною оппозиционной газеты обозвал в своей публикации моего сына «серой лошадкой», намекая на его финансовые и другие возможности. Какое он имел на это моральное право?! А ведь журналисты формируют общественное мнение, уже сейчас люди относятся к этому делу с недоверием, как будто не подсудимые, а мы - преступники и убийцы».
ДВА МНЕНИЯ О БРАТЕ ПОТЕРПЕВШЕГО ЕСЕМСЕИТОВАК слову, в интервью нашему радио Азаттык Есемсеитов-старший был достаточно открыт и рассказал кое-какие подробности из жизни своего сына. С его слов, Марата он привез в Астану в 1997 году, когда тот поступил в Евразийский национальный университет. Там он познакомился со своей будущей супругой Алией, и уже через год, на втором курсе, молодожены сыграли свадьбу. А еще через год у них родился первенец – маленькая Жанет, которой, кстати, в день оглашения суда исполнилось бы десять лет.
Есемсеитов-старший подтвердил также информацию, которая ранее активно муссировалась в обществе: его второй сын, младший
Я с самого начала процесса не открывал рот, чтобы не нагнетать обстановку, чтобы не провоцировать. А вот потерпевшие, хотя я как человек понимаю и сочувствую им, не всегда сдерживали себя, унижали нас и оскорбляли.
брат Марата, действительно работает в СОПе (службе охраны президента Казахстана).
Отец их этим только гордится: «Я вырастил двух сыновей, достойных, считаю, сынов своего народа. Старший стал преуспевающим бизнесменом (он эти 32 миллиона тенге, о которых часто говорили на процессе, не своровал, а заработал своим честным трудом). Другой сын – Даурен - работает в службе охраны президента, в ранге старшего лейтенанта. И кстати, когда он туда трудоустраивался, нас досконально проверяли спецслужбы. И если бы у нашей семьи были какие-то «грехи», то, наверное, сына не взяли бы на такую работу».
Родные подсудимых другого мнения о Даурене Есемсеитове. Вот что сообщил нашему радио Азаттык Евлоев-старший:
«Я с самого начала процесса не открывал рот, чтобы не нагнетать обстановку, чтобы не провоцировать. А вот потерпевшие, хотя я как человек понимаю и сочувствую им, не всегда сдерживали себя, унижали нас и оскорбляли. К примеру, брат потерпевшего моей жене принародно угрожал: «готовьте мыло, а лучше — вазелин».
ОТЕЦ ПОДСУДИМОГО И ИНГУШСКАЯ АКТИВИСТКА УВЕРЕНЫ В НЕВИНОВНОСТИ ЕВЛОЕВАЕвлоев-старший уверен в невиновности сына. Говорит, что его сын сам стал жертвой уличных преступников и, мол, сбежал за пределы республики, укрываясь от них. Такого же мнения придерживается и Фердоси Гимурзия, которая заявляет о себе, что она - непризнанный лидер Чечено-Ингушского культурного центра.
Активная общественница Фердоси Гимурзия заявила буквально следующее:
«Такие преступления абсолютно невозможны в нашей среде, в нашей ментальности. Даже пусть у Олега мама - русская, ну не может человек, у которого течет ингушская кровь, как представитель нации, которая многое пережила, поднять руку на женщин и малолетних детей. Это ментальная черта наша».
По мнению этой представительницы ингушской диаспоры, средствами массовой информации манипулировали потерпевшие. Они же в зале суда «руководили присяжными заседателями», по ее мнению.
«Наше положение бесправное, а правосудие у нас зависимое, я много видела незаконных действий, но то, что происходило на этом процессе – это фашизм чистой воды,» - заключила Фердоси Гимурзия.
РОДСТВЕННИКИ ПОТЕРПЕВШЕГО ПРОТИВ «МЯГКОГО НАКАЗАНИЯ»Не стеснялись в этот день в выражениях и потерпевшие. Комментируя заключение государственного обвинителя о назначении пожизненного заключения для Олега Евлоева, отец убитой Алии, Кемел Ильясов, заявил:
«Это - мягкое наказание! Надо, чтобы они также пролили кровь, эти мрази и нелюди. Надо отгородить их от людей, уничтожить, как
Потерпевший Мурат Есемсеитов (слева) и его адвокат Владимир Церенко. Астана, 31 марта 2009 года. бешеных собак. Завтра их посадят, а мы еще должны кормить преступников на свои деньги. Почему я должен кормить людей, которые убили моих родных?»
Вот что сообщил нашему радио Азаттык еще один аксакал из числа потерпевших. По мнению 73-летнего Кабыкена Баязитова, «через год их могут освободить, деньгами, подкупами. Что творят руководители тюрем - мы знаем и слышим. Поэтому нет гарантии, что и этих убийц не освободят. Мы не согласны с таким решением. Это не драка, не воровство. Поэтому мы требуем: смерть за смерть, кровь за кровь!».
ЖУТКИЕ, НО НЕИЗБЕЖНЫЕ В ПРИГОВОРЕ, ПОДРОБНОСТИВзаимные публичные перепалки продолжились и в зале суда. Само оглашение приговора, а оно заняло около часа, прошло относительно спокойно. Если не учесть, что зачитывание подробностей зверского убийства сопровождалось постоянным плачем. Один раз председательствующему судье Тлеухану Нугманову пришлось даже прервать оглашение: представителю потерпевших стало плохо, понадобилась помощь врачей «неотложки».
Что касается подсудимых, то они оба приняли вердикт спокойно. Председательствующий после оглашения еще раз рассказал, какое
Через год их могут освободить, деньгами, подкупами. Что творят руководители тюрем - мы знаем и слышим. Поэтому нет гарантии, что и этих убийц не освободят. Мы не согласны с таким решением.
наказание ожидает их, и напомнил об их правах. К слову, приговор присяжных не окончательный, и адвокаты подсудимых могут обжаловать его в вышестоящей инстанции в течение пятнадцати дней.
Возможно, последнее обстоятельство повлияло на потерпевших - в зале сразу после оглашения посыпались угрозы о «наказании, убийстве, самосуде». Уже на улице угрозы едва не перешли в потасовку между родственниками сторон, но стянутые для обеспечения правопорядка силы полицейского спецназа пресекли подобные попытки.
Впрочем, состояние людей можно понять. Даже далекие от них полицейские и журналисты не смогли сдержать эмоций, когда судья зачитывал отдельные эпизоды уголовного дела. Вот один из них.
Уже нанеся молотком удар хозяйке семейства, «Евлоев, продолжая свои преступные действия, направленные на противоправное умышленное причинение смерти Жанет Есемсеитовой, в присутствии ее малолетних брата Карима и сестры Жасмин, применяя им мучения и страдания, нанес в затылочную часть головы Жанет удар неустановленным молотком, отчего последняя упала на пол и потеряла сознание. Евлоев, осознавая, что Жанет находится в беспомощном состоянии, используя заранее приготовленный нож, применяет его в качестве оружия, перерезав Жанет переднюю часть шеи». Практически то же самое, как следует из материалов уголовного дела, преступники совершили и со сбежавшими в ванную комнату другими детьми.
Напомним, такое жестокое по своему характеру убийство произошло в ночь на 21 октября 2008 года в элитном столичном районе Чубары. Основная версия, которая легла в основу обвинения, а после - и судебного приговора, «намерение устранения компаньона по бизнесу и кредитора, а также его ограбления».