Ашгабат и Москва конфликтовали по ценам на туркменский газ почти два года. Во время предыдущего визита Дмитрия Медведева в Туркменистан Ашгабат заявил о двух новых трубопроводах в Китай и Иран. И казалось, что Туркменистан одержал верх в переговорах с Россией.
Тогда наблюдатели говорили о том, что Туркменистан укрепил свои позиции в переговорах с Россией. Сейчас ситуация может измениться, и Дмитрий Медведев, скорее всего, может дать понять это в Ашгабате.
«ЕВРОПЕЙСКИЕ» ЦЕНЫ ТУРКМЕНСКОГО ГАЗА
Не так давно Россия, или скорее принадлежащая государству газовая компания «Газпром», готова была покупать туркменский газ в неограниченном объеме, к тому же за большие деньги. Но это было до начала всемирного экономического кризиса, существенного сокращения спроса на природный газ и снижения цен на него.
Теперь, когда в четверг, 21 октября, президент России Дмитрий Медведев прибыл в Ашгабат с двухдневным визитом, любые торги по поставкам природного газа и цены будут проводиться с позиции силы.
Джонатан Стерн, руководитель программы газовых исследований при Оксфордском институте энергетических исследований, объясняет:
«Российский «Газпром» не нуждается в покупке газа у других производителей. Фактически одна из его проблем заключается в том, что «Газпром» заключил контракт на газ, на который не хочет тратить деньги при наличии собственного газа и более дешевого газа от других производителей в России».
Когда Дмитрий Медведев последний раз посетил Туркменистан в декабре 2009 года, отношения между Ашгабатом и Москвой значительно испортились, и произошло это во многом из-за падения цен на природный газ в течение предыдущих двух лет.
Когда цены упали, России удалось пересмотреть цены, которые она заплатила за природный газ, импортируемый из Узбекистана и Казахстана. Однако Туркменистан, который может похвастаться четвертыми по величине в мире запасами природного газа и который направил 90 процентов экспорта газа в Россию, продолжал настаивать на «европейских ценах».
УРОКИ ПРЕДЫДУЩЕГО ВИЗИТА
В апреле 2009 года участок трубопровода, по которому проходил туркменский газ в Россию, взорвался после того, как Москва не предупредила Ашгабат о существенном снижении импортируемого газа. Это вызвало аварию на трубопроводе из-за повышения давления. Москва объяснила, что «случайно не успела предупредить Ашгабат».
Тогда Россия просто не нуждалась в газе ввиду существенного падения спроса в Европе, связанного с финансовым кризисом и относительно теплой зимой. Но Ашгабат оценил стоимость ущерба в один миллиард долларов за каждый месяц, когда трубопровод не эксплуатировался.
Джонатан Стерн говорит, что газопровод находился не в рабочем состоянии восемь месяцев и начиная с апреля по декабрь между Туркменистаном и Россией не осуществлялись поставки природного газа. «И туркмены поняли, что вынуждены искать другие
Президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов и президент России Дмитрий Медведев на церемонии открытия русско-туркменской школы. Ашгабад, 22 декабря 2009 года.
рынки, потому что не могли рассчитывать на «Газпром», – говорит Джонатан Стерн.
К декабрю 2009 года, когда Дмитрий Медведев последний раз посетил Ашгабат, Туркменистан усилил свою позицию, предпринимая шаги по диверсификации экспорта газа и тем самым уменьшая свою зависимость от России.
Поездка Дмитрия Медведева привела к возобновлению поставок туркменского газа в объеме около 11 миллиардов кубических метров природного газа. Это только четверть от предыдущего объема в 40 миллиардов кубических метров, перед тем как они конфликтовали, и совершенно далеко от 65 миллиардов кубических метров, которые «Газпром» договорился раньше покупать каждый год.
Однако туркменские чиновники почувствовали успех в ходе визита президента России, видя в этом решение для Туркменистана, как выразился Джонатан Стерн, «продать меньше газа по более высокой цене».
ПОИСК НОВЫХ РЫНКОВ
Вскоре после прошлогоднего визита Медведева Туркменистан сделал усилия по диверсификации путем открытия нового газопровода, который может передавать 40 миллиардов кубометров природного газа в Китай. Кроме того, еще один новый трубопровод увеличил экспорт туркменского природного газа в Иран объемом 12 миллиардов кубометров, вдобавок к уже экспортируемым в эту страну восьми миллиардам кубометров газа.
В этом году Туркменистан пытается укреплять свои позиции, проводя политику диверсификации дальше.
Туркменское правительство в этом году часто говорило о таких проектах по доставке своего газа в Европу, как лоббируемый Европейским союзом трубопровод «Набукко». Также президент Гурбангулы Бердымухамедов активно отстаивал предлагаемые Туркменистаном – Афганистаном –Пакистаном – Индией газопровод (ТАПИ), несмотря на имеющиеся проблемы с безопасностью в данном проекте.
Но никаких контрактов по этим проектам не было подписано, что помешало осуществлению цели Гурбангулы Бердымухамедова повысить объемы ежегодного экспорта газа. Если туркменский президент надеется повысить экспорт с текущих 25–30 миллиардов кубометров до 180 миллиардов кубометров к 2030 году, то он нуждается в России. И если Ашгабат хочет, чтобы Москва импортировала больше газа, то ему придется отказаться от своей цены.
КОЗЫРЬ ТУРКМЕНИСТАНА
Усугубляется ситуация тем, что начинается разработка нескольких больших новых российских газовых месторождений, тем самым сокращается необходимость России в туркменском газе.
Запасы газа на полуострове Ямал на севере России, как полагают, составляют приблизительно 16 триллионов кубических метров природного газа. В 2011 году добыча газа на Ямале может достичь 15 миллиардов кубических метров. Лишь одно из месторождений Ямала - Бованенковское - должно в конечном счете иметь годовую производительность в более 100 миллиардов кубометров природного газа.
Весь этот природный газ, предназначенный для Европы и объединенный с природным газом месторождения на полуострове Ямал, легко заполнит магистральный газопровод «Северный поток» (55 миллиардов кубометров на полную мощность) и газопровод «Южный поток» (63 миллиарда кубометров на полную мощность).
Несмотря на это, у Туркменистана действительно есть небольшой козырь, который можно использовать во время переговоров с российским руководством сейчас и в будущем. Планы России по разработке месторождений, расположенных в таких северных широтах, где находится Ямал, требуют создания инфраструктуры, которая может выдерживать суровые условия и будет дорогостоящей.
Джонатан Стерн считает, что Туркменистан может учитывать с выгодой для себя этот фактор в переговорах.
«Я думаю, что единственное, чем Туркменистан может воспользоваться во время торгов с Россией, – это сказать ей: «Не принимайте нас как должное, не думайте, что, если вы придете к нам в 2015 году и вдруг скажете, что вам нужно от 50 до 100 миллиардов кубометров газа, о которых вы говорили в середине 2000-х годов, – не думайте, что мы вдруг сделаем эти объемы доступными для вас, так как мы должны были развивать эти альтернативные рынки в Китае, в Иране и, возможно, в Европе», – говорит Джонатан Стерн.