МОСКВА-400, СЕМИПАЛАТИНСК-21, КУРЧАТОВ
Некогда закрытый город Курчатов сейчас популярен среди иностранцев. Многие хотят увидеть, какой мощью обладал в свое время Советский Союз. По словам жителей города, к ним часто наведываются различные иностранные делегации из Японии, Америки, Франции.
По следам ушедшей эпохи маршрут у них один: Курчатов – Опытное поле – «Атомное» озеро. Журналисты нашего радио Азаттык не стали исключением.
Если немного погрузиться в историю и послушать людей, которые проживают и по сей день в Курчатове, то можно узнать, насколько красивым и процветающим был город в далеком 1949-м. Подняли его на пустом месте буквально за два года, строительство шло с учетом того, что здесь будут проживать офицеры со своими семьями, ученые, которые будут проводить эксперименты.
Снабжение в то время было московское, и в городе, по словам жителей, было все: апельсины, персики, сметана, колбаса. Родственники, приезжавшие навестить своих близких, считали, что те живут в раю. В Москве люди часами с талонами в руках стояли в очереди за продуктами, а в Курчатове полки ломились от изобилия.
Сначала город носил название «Москва-400», из-за которого постоянно происходила путаница: родственники ездили в Москву и искали там своих родных, не догадываясь, что те находятся за три тысячи километров от Москвы. В 1960 году город переименовали в Семипалатинск-21. А позже - в Курчатов, в честь знаменитого руководителя советской ядерной программы Игоря Курчатова, который жил и работал там.
Город Курчатов сегодня. 20 августа 2009 года.
Во время развала Советского Союза город продолжал быть закрытым объектом: чтобы въехать в него, необходимо было заказывать пропуск за месяц вперед. Время было трудное, многие уехали из Курчатова, оставив дома, квартиры, потому что не было работы.
Сергей Лукашенко, директор Института радиационной безопасности и экологии, в интервью нашему радио Азаттык говорит, что Курчатову суждено быть центром развития атомной отрасли в мирных целях.
- Как и был город атомщиков, так и должен остаться городом атомщиков, только с военных целей мы должны перейти в мирное русло. Государство должно поддерживать свой уровень ядерной компетенции. Сейчас во всем мире происходит ренессанс ядерной энергетики.
В Курчатове действуют Национальный ядерный центр, музей, посвященный Семипалатинскому полигону, в котором есть макет Опытного поля, записи Курчатова, Сталина и Берии.
В ГОНКЕ ВООРУЖЕНИЙ
На земле Казахстана 29 августа 1949 года прогремел первый ядерный взрыв. И хотя со времени первого взрыва прошло 60 лет, а с последнего – 20, до сих пор на территории бывшего советского полигона ученые наблюдают повышенный уровень радиации. На некоторых участках и сейчас находиться не рекомендуется.
Джанбулат Гильманов - один из ветеранов атомной отрасли СССР, который и сейчас работает в Национальном ядерном центре, рассказал нашему радио Азаттык некоторые малоизвестные детали первых атомных испытаний. По его словам, в то время ученые не
Джанбулат Гильманов, сотрудник Национального ядерного центра. 20 августа 2009 года.
предполагали, какое воздействие окажут на здоровье людей подобные взрывы.
- 113 атомных взрывов на Опытном поле, среди них 30 наземных. Были специально сооружены мосты, установлены танки, самолеты, бункеры с животными, чтобы определить, как на тот или иной объект могут повлиять взрывы. После взрыва на территорию Опытного поля заезжали танки, военные с учеными собирали почву и то, что осталось, для анализа в лабораторию, где изучалось влияние радиации на животный и органический мир. Вся радиоактивная пыль с ветром уходила на территорию Восточного Казахстана, - говорит Джанбулат Гильманов.
Эмиль Эннер, житель села Саржал, рассказал нашему радио Азаттык:
Эмиль Эннер, житель села Саржал. 22 августа 2009 года.
- Я в то время работал в радиосвязи, и моей обязанностью было оповестить жителей села о том, что сейчас будет взрыв и как нужно вести себя в данной ситуации. Но не все были дисциплинированными гражданами: некоторые наблюдали зарево прямо на улице.
Жители села Саржал вспоминают, что приезжали в села военные, проверяли состояние жителей, измеряли дозиметром уровень радиации. Где мощностью взрыва разбивались стекла, они восстанавливались в кратчайшие сроки. Когда в 1960-х годах взрывы проходили в двадцати километрах от близлежащих сел, население эвакуировали. Но спустя несколько дней снова разрешали вернуться в свои дома.
Эмиль Эннер, житель села Саржал, вспоминает: «После очередного взрыва у нас образовалось два озера, которые позже назвали «атомными». При возвращении в село мы находили животных с черной опаленной шерстью. Жалко было на них смотреть. Долго они не прожили».
«АТОМНОЕ» ОЗЕРО
В месте слияния двух основных рек региона - Шаган и Ащису - 15 января 1965 года был произведен подземный взрыв, вследствие этого образовалось знаменитое «Атомное» озеро.
"Атомное" озеро на территории бывшего Семипалатинского полигона. 22 августа 2009 года.
В одном из буклетов Института радиационной безопасности и экологии дана краткая характеристика этого объекта: «Был произведен взрыв мощностью 140 килотонн, в результате которого образовалось воронка глубиной более 100 метров и диаметром 400 метров. В районе «Атомного» озера радионуклидное загрязнение почв наблюдается на расстоянии до 3 - 4 километров в северном направлении».
Раиса Курмангагиева, жительница Семея, рассказывает нашему радио Азаттык:
- Я помню, нам привозили рыбу с этого озера. Она была настолько большая и аппетитная, люди ее расхватывали в считанные секунды. В то время она была очень популярна среди населения. Приходилось отстаивать большие очереди, чтобы приобрести рыбу с «Атомного» озера. Ни о какой радиации мы тогда и не думали. Вот мне уже 80 лет, я до сих пор жива.
БЕЗ ПИКНИКА
29 августа 1991 года было принято решение о закрытии Семипалатинского ядерного полигона. Было уничтожено оборудование, закопаны штольни, вывезена аппаратура, некоторые участки зачищены от радиации.
Штольня на опытном поле. Территория бывшего Семипалатинского ядерного полигона. 22 августа 2009 года.
Многих и сейчас интересует вопрос: есть ли угроза заражения радионуклидами после закрытия полигона. На этот вопрос отвечает Сергей Лукашенко, директор Института радиационной безопасности и экологии:
- Для населения Республики Казахстан полигон не оказывает никакого влияния. Можно приехать, походить, посмотреть и ничего с вами не случится. Второй момент, который я бы хотел отметить, не бывает опасной или безопасной радиации. Бывает опасный или безопасный сценарий вашего поведения в отношении этого объекта.
С радиоактивностью многие работают и в промышленности, в медицине вы можете получить облучение и так далее. Действительно, на сегодня есть места загрязненные и сильно загрязненные, но на них не надо ходить. Они известны, они пересчитаны. Ядерный центр совместно с международными организациями работает уже 20 лет. В
Вход в бункер на территории бывшего Семипалатинского ядерного полигона. Восточно-Казахстанская область. 22 августа 2009 года.
данный момент мы очень хорошо владеем ситуацией.
Там стоят знаки, некоторые объекты огорожены. То есть есть места, где не следует находиться долго. Пришел, посмотрел, ушел. Пикник или лагерь разбивать не рекомендуется. Хотя той дозы, которая там есть сегодня… Я могу со стопроцентной уверенностью сказать, что лучевой болезнью вы не заболеете.
«ХРУСТАЛЬНЫЙ МАЛЬЧИК»
Побывав в селах, рядом с которыми проводились ядерные испытания, от жителей мы узнали, что и после окончания взрывов продолжали рождаться дети с физическими отклонениями. Жители говорят и о множестве суицидов, и о том, что страшные болезни уносят жизни людей и сейчас в расцвете сил.
В городе Семее, бывшем центре бывшей Семипалатинской области, живет семилетний «хрустальный мальчик» Уалихан Сериккалиев. Его кости настолько хрупкие и ломкие, что переломы у него случаются очень часто. В медицине это называется «остеогенез». Вылечить Уалихана практически невозможно, можно только облегчить его страдания и просто поверить в чудо.
И родители верят, они даже ходили к гадалке, которая сказала, что их сын непременно будет ходить. Отец ребенка Саржанкали и мать Жанна делают для своего сына все возможное. В свое время продали дом, чтобы купить дорогостоящие лекарства и начать лечение в
Семилетний «хрустальный мальчик» Уалихан Сериккалиев. Семей, 23 августа 2009 года.
научно-исследовательском институте Астаны.
Но деньги закончились быстро, да и Сержанкали сильно заболел, работать теперь он не может. Он вынужден сидеть дома, имея вторую группу инвалидности. У Сержанкали высокое давление и постоянные сердечные приступы, он считает, что это последствие ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне.
Ведь Сержанкали в свое время жил в Абайском районе, в эпицентре проводившихся взрывов, да еще три года служил на корабле, перевозившем атомное оружие. Однако врачи и компетентные органы не берут это во внимание. По их мнению, мальчик Уалихан не входит в число пострадавших вследствие ядерных испытаний.
До недавнего времени заболевание Уалихана не входило в список заболеваний из-за ядерных испытаний, пенсия у мальчика была 14 600 тенге (около 97 долларов). Дело в том, что ребенок родился спустя десять лет после закрытия полигона, а значит его заболевание никак не вызвано полигоном, объясняла комиссия. Сейчас его дело пересмотрели и добавили немного, теперь он будет получать чуть больше 20 000 тенге (около 133 долларов).
Сержанкали Сериккалиев в интервью нашему радио Аззатык рассказал о мучениях своего сына.
- С недавнего времени мы стали получать больше денег на Уалихана, но его пенсия и моя в основном уходят на аренду квартиры. Сейчас у нас нет своего жилья, мы вынуждены жить на квартире, за которую ежемесячно мы платить больше 25 000 тенге. Жена не может пойти на работу, нужно смотреть за сыном. Его кости хрупкие, и любое неправильное действие может повлиять на очередной перелом. А это опять больницы и сильные боли для Уалихана. Мы его купаем в специальной сеточке, следим за каждым его движением. Очень трудно смотреть на мучения своего ребенка, когда к тому же ничем не можешь ему помочь, - говорит Сержанкали Сериккалиев.
Для Уалихана нет специальной коляски, в которой ему было бы по-настоящему удобно и сидеть, и лежать. Их семье обещали выделить одну, но на этом дело и остановилось. Обещали дать и квартиру, в очереди они уже стоят уже четвертый год, но она идет медленно, и ждать новоселья им придется долго, говорят родители Уалихана.
- Я устал ходить по акиматам, по собесам, депутатам. Нам не хотят помогать, не хотят вникнуть в нашу проблему. Мальчик под Усть-Каменогорском, Аскар, с аналогичной болезнью уже прошел половину курса лечения в Москве, нашлись спонсоры, оплатили лечение, и он уже начинает ходить. Я тоже верю, что найдутся люди и помогут моему Уалихану, - говорит его отец.
Уалихан очень веселый и умный ребенок. Он лучше любого сверстника разбирается в компьютере, любит играть в гонки и читать книги. Несмотря ни на что, он шутит и вселяет уверенность в своих родителей.
- Лежу я однажды с давлением, Уалихан зовет. Я отвечаю, что не могу прийти к нему, приболел. А он мне в ответ: «Не притворяйся, пойдем играть!» Я встал, пошел к нему, стали вместе что-то делать, он давай шутить. И я отвлекся и забыл про боль. Сейчас он дает мне силы жить, - говорит Сержанкали Сериккалиев.
ЧЕЛОВЕК-МУРАВЕЙ
Никите Бочкареву сейчас 18 лет. Его болезнь очень тяжелая: она не дает Никите ходить, двигаться и говорить. Каждый день он проводит дома возле компьютера, пишет стихи и рассказы. Его кумиры – советские певцы Виктор Цой и Игорь Тальков.
Как и недуг Уалихана, болезнь Никиты связана с генетикой. Мама Никиты никогда не думала, что ее сын сможет пойти в школу и начать писать стихи.
Увидев его упорство, как он тянется говорить, отец с матерью придумали для него приспособление в виде каски с металлическим
Никита Бочкарев печатает на клавиатуре с помощью металлического усика, встроенного на каске. Семей, 23 августа 2009 года.
усиком, с помощью которого Никита печатает на клавиатуре, тем самым выражая свои мысли. Поэтому его прозвали Человеком-муравьем.
Сибилла Бочкарева, мама Никиты, сказала нашему радио Азаттык, что не верит врачам.
- Мы в школу пошли с десяти лет, не знали, что он может получить образование. Сейчас Никита поражает всех вокруг, он очень любознательный, ему все интересно. Его болезнь врачи называют как детский церебральный паралич, который развился вследствие родовой травмы. Но я с этим не согласна. Врачи здесь что-то темнят. Мы с мужем оба здоровые люди, никогда не лежали в больницах, - говорит Сибилла Бочкарева.
С марта, благодаря одной женщине из Алматы, которая пожелала остаться неизвестной, у Никиты появился Интернет, теперь он может общаться в Сети, что он и делает. По словам мамы, у него есть друзья, с кем он переписывается, отправляет свои стихи.
Про Никиту много писали, снимали сюжеты, но никто из Семея не откликнулся, чтобы помочь Бочкаревым. Только после выхода статьи в газете «Время» нашлись два алматинца: один пересылает Никите ежемесячно деньги, а второй оплачивает Интернет.
Между тем Никите можно помочь: в Санкт-Петербурге есть клиника, которая помогает таким детям, но лечение стоит дорого, а таких денег у семьи нет. Отец вынужден работать за 6 тысяч тенге (около 40 долларов) недалеко от дома, потому что за Никитой нужен постоянный уход.
Супруги Бочкаревых с третьим сыном. 23 августа 2009 года.
Его он носит по дому на руках, а маме это не под силу. Она целый день находится рядом с ним и еще двумя детьми. Сибилла Бочкарева поделилась радостью материнства, которое испытала спустя долгие годы.
- Я очень долго боялась иметь еще детей и только спустя 14 лет решилась на второго. Ведь я не видела, как растет нормальный ребенок, и когда родился здоровый мальчик, моему счастью не было предела. Третий ребенок, тоже мальчик, для меня был неожиданностью. Я боялась, что Никита будет задавать вопросы, почему они нормальные, а он нет. Но нет, Никита ладит с братьями, они разговаривают и понимают друг друга, - говорит Сибилла.
Сейчас у Никиты износилось кресло, в котором он проводит каждый день. Родители мечтают, что у него будет хорошее и удобное приспособление, в котором он будет чувствовать себя хорошо. Старое настолько ветхое, что Никите больно сидеть. Чтобы приобрести новое, необходимо примерно 40 тысяч тенге (около 260 долларов).
БЫТЬ ДОБРЕЕ
И в заключение хотелось бы передать обращение родителей Уалихана Сериккалиева и Никиты Бочкарева:
«Дорогие меценаты и просто добрые люди! Если у вас есть возможность помочь этим мальчикам, сделайте это. Это два светлых и милых ребенка, которые практически смирились со своей участью, им просто необходимо внимание и минимальные удобства, которые, к сожалению, государство дать им почему-то не может, а родители не в состоянии».
Финансовую помощь родителям этих детей можно отправить по следующим реквизитам:
Сериккалиеву Уалихану - Народный банк Казахстана, расчетный счет 2699201043325950. Международные реквизиты для перевода денег из-за пределов Казахстана - Halyk Bank of Kazakhstan Код SWIFT HSBKKZKX account 2699201043325950.
Бочкареву Никитае - Народный банк Казахстана расчетный счет 6762003003467403. Международные реквизиты для перевода денег из-за пределов Казахстана - Halyk Bank of Kazakhstan Код SWIFT HSBKKZKX account 6762003003467403.
Возможно, у кого-то подобная ситуация с ребенком и вы нашли выход. Пожалуйста, сообщите в редакцию радио Азаттык.