На чем зиждется их уверенность, что 21-й век даст народу независимость? Об этом в продолжении нашего интервью c одним из руководителей Всемирного уйгурского конгресса, лидером уйгуров Казахстана Кахарманом Кожамбердиевым.
УЙГУРЫ НЕ МЫСЛЯТ СЕБЯ БЕЗ ИСЛАМА
– Господин Кожамбердиев, начнем с религиозного аспекта уйгурского вопроса. Мусульманская принадлежность уйгуров стала на сегодня одним из камней преткновения в разрешении конфликта. Китайская власть обвиняет уйгурских активистов в исламском радикализме, а сами уйгуры не представляют свое будущее без мусульманской религии, которую, по их мнению, китайцы хотят в корне изжить. Расскажите, с какого времени китайская власть стала подвергать гонениям мусульманскую религию?
– Это началось еще при Мао Цзэдуне и продолжается по сей день. Как только к власти пришли коммунисты (а они, как известно, атеисты), так тут же пошли ограничения по отправлению религиозных потребностей. Хотя в Конституции Китая прописано, что свобода совести не ограничивается. Что каждый волен верить или не верить в бога.
На сегодня в каждой мечети Уйгурской автономии можно прочесть объявление, что нельзя посещать мечеть учащейся молодежи, детям. Кадровым работникам тоже запрещено посещать мечети. Что значит в китайском понимании «кадровый работник»? Это любой чиновник администраций, госучреждений. Даже самый маленький бухгалтер относится к кадровому работнику.
Короче, если ты желаешь заняться какой-либо карьерой, и не обязательно политической, то, пожалуйста, расставайся с религией. А мы, уйгуры, народ очень религиозный. Для нас ислам – это и традиция, и культура, и менталитет, и духовная связь между поколениями. Как можно все это разрушить, ради карьеры?
Ограничение дошло до того, что любую религиозную литературу, прибывающую из-за рубежа, власти стали изымать и тут же уничтожать. А владельцев такой литературы - наказывать. Стали ограничивать в хадже. И самое печальное: все имамы мечетей должны быть подобраны и утверждены парткомом соответствующих уровней. Разве это не смешно, разве это не издевательство?
– Для советских людей это не новость.
– Мы все выходцы из советской шинели. У советской власти было много перекосов, но при этом было достаточно лазеек, чтобы люди могли заняться тем, что им было близко по духу. То же самое и в религии: мы здесь никогда не испытывали тотального преследования, как это делается сегодня в Китае. Чтобы понять разницу, надо пожить в Китае.
РАБИЯ КАДЫР ВСЕГДА РАТОВАЛА ЗА МИРНОЕ РЕШЕНИЕ
– Господин Кожамбердиев, давайте теперь поговорим о политических организациях Синьцзян-Уйгурского автономного района, которые стали известны миру, благодаря их борьбе за независимость. Расскажите, какую цель они преследуют и есть ли между ними согласованность в действиях?
– На сегодня уйгуры всего мира, в том числе уйгуры автономии Китая, в основном признают работу Всемирного конгресса уйгуров, возглавляемого политическим эмигрантом Рабией Кадыр. Она шесть с половиной лет отсидела в тюрьмах Китая за свои убеждения. Ей на сегодня более 60 лет, но она все еще полна энергии и сил. Живет в США. Как уже говорил, я являюсь одним из пяти ее заместителей.
Чтобы понять, что из себя представляет эта политическая организация, надо немного рассказать о ее лидере. Потому что мы все хорошо знаем, что от качества лидера во многом зависит успех организации. Так вот, Рабия Кадыр родилась и жила в Синьцзян-Уйгурском автономном районе.
Она была членом политического консультативного комитета СУАР, членом руководящего органа Политического консультативного комитета Китая. Сам председатель Китая Цзян Цземинь лично вручал ей орден за вклад в экономику Китая. Она была одним из десяти лучших предпринимателей Китая.
Авторитет ее в Китае очень высок, не говоря об авторитете в самой автономии. Рабия Кадыр всегда ратовала за мирное разрешение уйгурского вопроса.
Но когда молодежь Кульджи, мирно выступившая в феврале 1997 года против тотальной китаизации, была жестоко подавлена с применением оружия китайскими силовыми структурами, Рабия Кадыр не выдержала.
Прибыв на очередное заседание Политического консультативного совета, который проходил в Пекине, она потребовала от председателя КНР Цзян Цземина наказать сотрудников силовых органов за превышение полномочий.
Вот с того дня она попала под колпак спецслужбы Китая. За каждым ее шагом стали следить, и в конце концов дело дошло до того, что ее обвинили в шпионаже и посадили в тюрьму. Сегодня она для китайской власти и «провокатор», и «террорист», и «агент иностранных разведок». А она всего лишь патриот своего народа.
Возненавидели ее после того как она рассказала правду о погромах мирных уйгуров силовыми структурами Китая иностранным журналистам, рассказала о происходящих политических событиях в Китае. За свою правду она была осуждена на восемь лет тюрьмы. В тюрьме она заболела, но ее долго не выпускали.
И только под давлением мировой общественности, после того как она отсидела шесть с половиной лет, ее освободили для лечения, предварительно взяв с нее подписку, что она никогда не будет заниматься политикой. Но как только она выехала за границу, она тут же с головой ушла в политику. Она не смогла поступить по-другому.
ПУСТЬ ВСЕ РЕШИТ РЕФЕРЕНДУМ
– Господин Кожамбердиев, какова конечная цель вашей организации?
– Всемирный конгресс уйгуров свой основной документ разработал в соответствии с международными нормами и принципами ООН. Главная цель нашей организации – добиться права уйгурского народа на самоопределение. Мы требуем от китайской власти только одного: провести референдум.
Пусть в нем примут участие международные наблюдатели. И пусть уйгурский народ на этом референдуме выскажет свою позицию: хочет ли он, как сегодня, жить в автономном районе Китая, или он желает получить широкий суверенитет в составе Китая, или же ему нужна полная свобода. То есть жить в независимом государстве, как живут сотни других народов в мире, как жили уйгуры до китайской экспансии. Я думаю, что уйгурский народ, как и активисты Всемирного конгресса уйгуров, мечтает жить в независимом государстве.
– Господин, Кожамбердиев, но ведь на сегодня требовать референдума - это же абсолютно нереальный шаг. Власти Китая ни в коем случае не пойдут на референдум по такому вопросу. Если будете настаивать, то они скоро объявят вашу организацию террористической, как это было с «Организацией освобождения Восточного Туркестана», другими политическими организациями.
– Это уже произошло. Как только 5 июля случилась эта страшная трагедия, уже на следующий день, 6 июля, руководитель автономного района, уйгур по национальности, ставленник китайского режима, зачитал для мировой общественности текст своего обращения, где он Всемирный конгресс уйгуров назвал террористической организацией, обвинив его руководителя Рабию Кадыр в организации выступления молодежи Урумчи 5 июля.
Китайская власть думает (или им выгодно так думать), что выступление уйгурской молодежи было организовано Всемирным конгрессом уйгуров. И никак не хотят понять простую истину, что они сами, своими непродуманными, агрессивными действиями, провоцируют народ.
Естественно, мы-то все понимаем, что это он озвучил не собственную позицию, а волю пекинской власти. Потому что китайская власть думает (или им выгодно так думать), что выступление уйгурской молодежи было организовано Всемирным конгрессом уйгуров. И никак не хотят понять простую истину, что они сами, своими непродуманными, агрессивными действиями, провоцируют народ.
Естественно, наш лидер Рабия Кадыр вечером того же дня в Вашингтоне организовала срочную пресс-конференцию. Она дала решительный отпор всяким обвинениям в свой адрес и потребовала от китайской власти остановить избиение мирного населения Уйгурской автономии.
– Вы хотите сказать, что Всемирный конгресс уйгуров против силовых методов решения вопросов?
– Я как официальный представитель ВКУ заявляю, что у нас в уставе четко прописано, что ВКУ не приемлет терроризм, вооруженное восстание как метод борьбы за независимость.
– На что вы надеетесь, когда говорите, что рано или поздно уйгуры получат свою независимость?
– Многие задаются этим вопросом, в том числе и сами уйгуры. И некоторые наши соплеменники опускают руки, не верят, что наш народ когда-нибудь приобретет независимость. Казалось бы, действительно, на что могут рассчитывать уйгуры автономии, когда Китай с каждым днем укрепляет свои позиции. В финансовом и военном отношении день ото дня он крепнет, всему миру заявляет о своих амбициях, играет мускулами. Никто в мире не хочет с ним ругаться. Казалось бы, что может угрожать благополучию Китая на сегодня? Но не тут-то дело.
Причина нашего оптимизма кроется в следующем: коммунистический режим Китая недолговечен. Я в этом абсолютно убежден. Сегодня в Китае есть силы, которые понимают, что если Китай хочет войти в мировое сообщество на равных, если он хочет жить в цивилизованном и демократическом государстве, то он обязан распрощаться с коммунистическим прошлым. И сторонники таких идей год от году набирают силы, ряды их преумножаются. И эти современно мыслящие политики, этнические китайцы, уже начали действовать.
Достаточно почитать Хартию–2008. Это документ, подписанный 30 интеллигентами, этническими китайцами, был адресован власти Китая. В документе говорится, что коммунистическая система на сегодня абсолютно неприемлема. Что пора поднимать другие паруса. Там же они сказали, что Китай должен быть федеративным государством.
Да, их арестовали; да, их посадили; да, их назвали предателями китайских интересов. Но чем больше с такими силами борется власть, тем больше она вызывает противодействие. И число недовольных режимом Китая с каждым годом растет и набирает мощь.
Кстати, демократическое движение китайцев 7 июля выступило с жестким заявлением против кровавого подавления манифестации уйгуров. А 21 июля в Нью-Йорке Всемирный конгресс уйгуров совместно с китайским демократическим движением провели мощный митинг в поддержку уйгуров Урумчи. На нем все выступающие китайцы осудили режим Пекина.
В основном это были те, кто бежал из Китая в 1989 году, когда коммунисты Китая жестоко подавили выступление демократической студенческой молодежи на центральной площади Пекина. Китайские демократы полностью поддержали Рабию Кадыр. Они сказали, что происходящие в Урумчи события не связаны с межэтническими проблемами, а результат неправильной, агрессивной политики Компартии Китая. И провели аналогию между событиями 1989-го и 2009 года. В митинге приняли участие и тибетцы.
«КОММУНИСТЫ КИТАЯ УЙДУТ В НЕБЫТИЕ»
– Господин Кожамбердиев, мне кажется, вы слишком уж большой оптимист. Я бы сказал, несколько даже нереалистичный, что ли.
– Я понимаю ваши сомнения. Но в качестве аналогии хочу обратить ваше внимание на исторический факт, который произошел у нас с вами на глазах совсем недавно. Это распад величайшей державы - Советского Союза. Ни одному политику и даже политологу не удалось предсказать падение режима Москвы.
Еще раз хочу сказать, что Всемирный конгресс уйгуров выступает за полную независимость Уйгурстана. Дело в том, что сегодняшние события еще раз подтвердили, что Уйгурстан не может быть в составе Китая. Наши с китайцами культурные, религиозные, духовные противоречия дошли до точки кипения, до абсурда.
Сегодняшние события еще раз подтвердили, что Уйгурстан не может быть в составе Китая. Наши с китайцами культурные, религиозные, духовные противоречия дошли до точки кипения, до абсурда.
Но если власти Китая осознают свои ошибки, постараются исправить их, пойдут навстречу требованиям Всемирного конгресса уйгуров (а Конгресс пока ничего лишнего не требует), то наша организация готова сесть с ними за стол переговоров, как это делается во всем цивилизованном мире.
– Коммунистический режим Китая может пасть, но где гарантия, что пришедшие на смену демократы будут более лояльны к интересам малых народов?
– Может, не все сразу получится, но по крайней мере с демократами, я уверен, можно найти общий язык, прийти к компромиссному решению. Я читал партийные программы некоторых китайских демократических организаций. Так вот, они в них пишут, что, да, если придем к власти, то обязательно дадим малым народам широкую автономию. Так они декларируют, по крайней мере.
Так что китайская интеллигенция нас поддерживает. В Пекине, Шанхае, в других крупных городах, они довольно открыто об этом говорят. В газетах этих городов нередко можно встретить критические статьи, осуждающие политику центральной власти в отношении национальных меньшинств.
Если к власти придут демократы, на худой конец мы сможем добиться полной свободы в культурном и образовательном пространстве. А дальше будет видно.
ИГРЫ В ТЕРРОРИЗМ
– Господин Кожамбердиев, кроме вашего Всемирного конгресса уйгуров, активистом которого вы являетесь, есть еще более известное движение «Организация освобождения Восточного Туркестана». Вы с ними сотрудничаете?
– Мне бы особо не хотелось говорить об этой организации.
– Почему?
– Дело в том, что есть подозрения, что эту «Организацию освобождения Восточного Туркестана», (ее еще называют Восточно-Туркестанской Исламской партией) создали спецслужбы, чтобы дискредитировать движение настоящих патриотов. Эта организация вначале появилась в горах Пакистана и Афганистана. И активисты этого движения ведут себя слишком агрессивно, порою провокационно. Я допускаю, что в его рядах есть настоящие патриоты, но они не понимают, чьи «песни поют». Не понимают, кто и для чего их использует. Мы на сегодня этим вопросом занимаемся, объясняем людям, чтобы они не стали жертвами политических игр.
– Господин Кожамбердиев, в любом народе есть люди, которые находят общий язык с режимом. Как вы думаете, сколько процентов уйгуров поддерживают политику китайской власти?
– Да, есть такие. В основном это чиновники, да и то не все. Мы хорошо знаем их настроение. Многие вынуждены приспосабливаться,
Многие уйгурские чиновники вынуждены приспосабливаться, но душою они со своим народом.
но душою они со своим народом. Есть множество примеров, когда высокопоставленный чиновник-уйгур, сталкиваясь с произволом, резко выступал против режима, защищая интересы своего народа.
– Есть классический путь давления на власть. Это делегирование в представительные, административные органы власти наиболее сильных личностей из своей среды. Ведется ли работа по этой части?
– Конечно, интеллигенция Уйгурского автономного района пытается это делать. Но дело в том, что в Китае выборы не прямые и не открытые, и я бы добавил – далеко нечестные. Выборы ступенчатые. Вот, например, в Национальное собрание автономного района выборы трехступенчатые, а во Всекитайское собрание народов – четырехступенчатые. Сначала кандидаты подбираются парткомами соответствующего уровня. И уже на начальном этапе отбирают не самостоятельных, более лояльных к власти людей, не имеющих собственного мнения.
Что там говорить, если всеми любимый писатель, классик и диссидент Тургун Алмас ни разу не был избран депутатом даже автономного района. Или возьмите Абдрима Откюра, он известный ученый-литературовед, его труды переводятся и изучаются во всем мире. Он тоже ни разу не был избран ни в административные, ни в представительные органы.
Так что этот цивилизованный путь для уйгуров Китая тоже заказан, к сожалению. Так что надежда на сегодня одна: крах коммунистической системы. И это не за горами.
– Господин Кожамбердиев, спасибо вам за интервью.