Уважаемые читатели, 7 сентября этого года мы проводили онлайн-конференцию, посвященную 20-летию первого закона о языках в Казахстане. Гостем онлайн-конференции в нашем Алматинском бюро был Берик Абдыгалиев, директор Президентского Фонда развития государственного языка.
К сожалению, двух часов, намеченных для онлайн-конференции, оказалось мало. Берик Абдыгалиев ответил только на считанные вопросы на казахском и русском языках. Полностью ответы на вопросы на казахском языке вышли вскоре после онлайн-конференции. Берик Абдыгалиев обещал прислать ответы на большинство вопросов на русском языке также буквально за пару дней.
Однако вместо ответов на более чем 50 вопросов наших читателей на русском языке мы получили только общий ответ на все вопросы сразу. Мы попытались все же добиться ответов по возможности индивидуально, в режиме диалога. Всю прошлую неделю журналисты радио Азаттык пытались дозвониться до Берика Абдыгалиева, однако он не поднимал трубку. Берика Абдыгалиева нашим репортерам удалось настигнуть с глазу на глаз только на одной политической тусовке в Алматы, куда он прилетел из Астаны.
Однако Берик Абдыгалиев и тут уклонился от своего слова, сославшись на то, что вопросы читателей русскоязычного сайта радио Азаттык более похожи на их взаимную дискуссию.
К сожалению, диалога с гостем онлайн-конференции в этот раз не получилось. Онлайн-конференция предполагает прямое общение читателей и гостя редакции, непосредственный диалог.
Нам ничего не остается делать, кроме того, как опубликовать, пусть и с опозданием, общий, оптовый ответ Берика Абдыгалиева. Одновременно вновь приглашаем наших читателей к дискуссии.
Вот собственно общий ответ Берика Абдыгалиева:
Хочу поблагодарить всех участников онлайн-конференции, посвященной 20-летию статуса государственного языка. Прошла она не в традиционной форме вопросов-ответов, а дискуссии. И мне, в отличие от казахскоязычного сайта радио Азаттык, где поступило около 80 вопросов, ничего не остается как выразить свою признательность и высказать свою позицию.
20 лет назад главным барьером в развитии казахского языка являлось отсутствие необходимых средств, кадров, методических пособий, национальных учебных заведений... В настоящее же время все эти проблемы сняты с повестки дня. Только в прошлом году на укрепление казахского языка государство выделило более пяти миллиардов тенге. И это не говоря о том, что в регионах и крупных национальных компаниях самостоятельно находят средства на эти цели.
Словом, для нормального функционирования государственного языка созданы практически все институциональные условия. Однако, как ни парадоксально, «воз и ныне там». И это в первую очередь указывает на недостаточность исключительно административных методов развития государственного языка.
Мы сегодня работаем над концепцией общественной языковой политики. В чем ее суть? Главное для нас — работа с общественностью. Мы рассчитываем стимулировать и поддерживать общественную инициативу, мобилизовать наиболее активную и творчески мыслящую часть общества на решение языковой проблематики и укрепление престижа казахского языка. Время показало, что без поддержки общественности, каждого гражданина Казахстана, каждого патриота страны развитие казахского языка невозможно. При этом наш фонд не будет дублировать, а тем более подменять деятельность уже сложившихся государственных и общественных институтов, занимающихся развитием казахского языка. Впрочем, это не исключает продвижения фондом крупных языковых проектов в тандеме с указанными институтами.
Как обстоит дело вплоть до сегодняшнего дня? Общественность сидит и ждет, что предложит власть: очередное постановление или инструкцию сверху. А потом критикует ее за то, что процесс идет медленными темпами. Но развитие языка — задача не только власти. Эта проблема должна волновать в первую очередь само общество, которое обязано заниматься повышением статуса и престижа государственного языка. К сожалению, у нас все еще превалируют иждивенческие настроения: вот научи меня этому, приди домой, создай условия и так далее.
Сегодня уже понятно, что чисто административные методы внедрения языка неприемлемы. Мы должны искать другие, инновационные технологии изучения языка, опирающиеся на мотивацию. Главное — изменить отношение, психологию людей. Язык должен восприниматься как необходимость для каждого гражданина, который хочет жить и успешно развиваться. В наши дни мы являемся свидетелями такого нового знакового явления, как «казахскоязычные неказахи». Сейчас очень много молодых людей других национальностей, владеющих языком лучше, чем некоторые казахи. Знание двух языков открывает для них большие возможности. Они очень востребованы не только на госслужбе, но и в национальных компаниях и частных фирмах. Таких примеров масса.
Мы готовы поддержать и соответствующим образом оформить любые креативные идеи, направленные на развитие языка. С целью отбора и финансирования наилучших обучающих, культурных, научных и иных проектов, стимулирующих интерес к казахскому языку, нашим фондом учреждены гранты, которые будут предоставляться на конкурсной основе один раз в квартал. Нами также объявлен конкурс на лучшую рекламу казахского языка и лучшую методику обучения.
О судьбе казахского языка в основном пишет казахскоязычная пресса. Мы же хотим, чтобы эту проблему также активно поднимали и русскоязычные СМИ. Для этого нами объявлен конкурс среди русскоязычных газет на лучшую публикацию о роли казахского языка.
Рано или поздно все казахстанцы будут знать два языка — казахский и русский. Мы к этому все равно придем. Требования к знанию языка будут увеличиваться, и в первую очередь в отношении молодежи. Понятно, что старшее поколение не будет ставиться в такие условия. Но в то же время каждый родитель должен понимать, что будущее его ребенка непременно связано с государственным языком, изучение которого должно стать нормой для каждого, кто заинтересован в расширении карьерных перспектив и повышении собственного культурного уровня.
Знание языка — это и базовое условие межэтнического мира и согласия. Ведь за те двадцать лет, которые прошли со дня обретения казахским языком государственного статуса, у нас выросло новое поколение, часть которого не владеет казахским, а другая часть — русским. А это реальное конфликтное поле, серьезный повод для недоверия и взаимных претензий. В данном контексте есть только один ключ к взаимопониманию — казахский язык.
При этом никто не ставит цели вытеснить русский язык. Необходимо поднять до такого же уровня государственный язык. К сожалению, многие воспринимают идею укрепления казахского как отказ от русского. Это неверно в принципе. Мы говорим о реальном двуязычии. Большинство казахов владеют обоими языками, и нам надо стремиться, чтобы и другие народности могли владеть государственным языком. Поэтому одна из главных задач фонда — пропаганда казахского языка.
Когда в 1989 году был принят первый закон о языке, в стране царила некая эйфория. Появлялись общественные организации по поддержке казахского языка, кружки, открывались курсы. Даже не знавшие свой родной язык казахи стали подписываться на казахскоязычную прессу. В общем, шел активный процесс самоидентификации себя как нации. Но когда через два года мы объявили о своей независимости, то общество все вопросы развития языка со своих плеч перебросило на плечи государства: мол, ты — власть, тебе и флаг в руки, давай внедряй госязык во все сферы жизни. Однако потом пошла череда экономических кризисов, когда приходилось думать больше о хлебе насущном, и вопрос языка ушел на второй план.
В последние годы государство вновь повернулось лицом к проблеме, однако, как я уже говорил, в обществе по-прежнему царят иждивенческие настроения. А обратная связь очень необходима. Поэтому мы и делаем ставку на новые проекты.
Вместе с тем появляется множество новых вызовов. Казахскоязычная аудитория увеличивается, возрастают ее требования. И рано или поздно языковая проблематика будет политизирована. Если вовремя не отвечать на эти сигналы, на следующих выборах язык превратится в фактор политический. Формируется критическая масса. Казахскоязычная аудитория становится более радикальной. Поэтому уже в ближайшие годы для каждого кандидата во власть его отношение к языку станет тестовым, определяющим – голосовать за него или нет. Ведь избирателям вовсе не все равно, кто проберется наверх.
Также при любом социальном конфликте язык может стать спусковым механизмом, провоцирующим межнациональные столкновения – когда людей будут наказывать за незнание языка. И, разумеется, государство не может оставаться в стороне от этой животрепещущей проблемы. Оно не только должно учитывать интересы тех наших граждан, кто не знает государственный язык, но должно считаться и с интересами казахов.
Необходимо предпринимать совместные усилия со стороны государства и общества в данном вопросе, активно занимаясь осуществлением проектов по развитию казахского языка. Надо переломить возникающий негативный настрой.
У нас зачастую межнациональное согласие формируется в ущерб развитию казахского языка. Ценой его дискриминации. Но если такая формула подходила лет пять назад, то сегодня она уже не годится. Сегодня казахское сознание стремительно политизируется. Казахи предъявляют претензии. И они их будут предъявлять и впредь.
Сегодня никто не спорит с тем, что судьба нашего языка — это судьба нации. И развитие языка нельзя рассматривать в отрыве от развития всего казахского этноса. Поэтому в нашем фонде мы занимаемся не только вопросами языка. Мы сегодня в казахской среде ведем острые дискуссии на самые разные темы. Мы хотим возродить в казахах чувство долга, патриотизма, чести, стремимся актуализировать гордость за свой язык, свою историю.
Казахская миссия должна быть направлена не против кого-то, она должна работать на выявление и устранение собственных недостатков нации. Нам пора становиться конкурентоспособными. Следовательно, необходимо мощнейшую этническую энергетику направить в русло развития страны, укрепления нашей государственности, а не против друг друга. И это задача не только общественности, но и существующих государственных институтов.
Конец ответа Берика Абдыгалиева. Ответ можно комментировать тут же в нашем Форуме к этой онлайн-конференции.