ЕЩЕ ШЕСТЬ "ТЕРРОРИСТОВ"
Правозащитник из Казахстанского бюро по правам человека Андрей Гришин обращает внимание на тот факт, что в казахстанских тюрьмах по статье «Терроризм» сидят сотни заключенных, хотя ни одного террористического акта в Казахстане не было совершено.
Практически всех заключенных правозащитник относит к жертвам, которые были принесены в угоду содержательности официальных отчетов.
Андрей Гришин приводит в качестве примера историю шестерых граждан, которая, по его мнению, подтверждает его утверждение о дутых обвинениях чекистов.
В июне прошлого года в поселке Кордай Жамбылской области была задержана группа людей, подозревавшихся в попытке организации террористического акта в Алматы. В конечном итоге на скамью подсудимых сели шесть человек. Суд над ними состоялся в апреле этого года, в закрытом режиме. Их осудили за создание террористической организации, приобретение оружия и угрозы в адрес КНБ.
Среди осужденных оказался Биржан Жаргожаев. Он инвалид второй группы, страдает неизлечимой болезнью Бехтерева, плохо видит, и пальцы его не функционируют. Следователи КНБ обвинили его в подготовке террористического акта. Основанием для обвинения послужило утверждение о том, что он якобы выезжал на стрельбища.
По словам жены Биржана Жаргожаева, Бекзады Шайбековой, адвокаты им советовали не поднимать шума вокруг этого дела, что они и сделали. В результате суд прошел в закрытом режиме. Более того, он состоялся в другом поселке.
- Год назад мы молчали, потому что адвокаты обещали нам хороший исход дела. Обещали, обещали, а в итоге засудили ни за что, - сказала в интервью нашему радио Азаттык Бекзада Шайбекова.
«ДЕТЕЙ – НА ПОЛ, МУЖЧИНАМ – МЕШКИ НА ГОЛОВУ»
Закрытость судебного процесса и отсутствие информации заинтересовали сотрудника Казахстанского бюро по правам человека Андрея Гришина, к которому обратились родственники осужденных.
- У нас по традиции, когда комитет национальной безопасности захватывает очередную группу террористов или экстремистов, он всегда победно отчитывается. То есть дает какие-то пресс-релизы, которые публикуются в прессе, а в этом деле полное молчание и со стороны КНБ, и со стороны родственников осужденных, - говорит нашему радио Азаттык правозащитник Андрей Гришин.
Чтобы выяснить ситуацию, Андрей Гришин поехал в поселок Кордай. Там он встретился с родственниками осужденных, осмотрел место, где нашли оружие. В результате у правозащитника появились вопросы, которые он хотел адресовать КНБ.
- Один из самых, на мой взгляд, спорных моментов - это сам обыск. Поскольку комитетчики вторглись в дом, естественно там не было никакого постановления прокурора на обыск. Они положили на пол всех людей, кто находился в доме, включая детей, - рассказывает Андрей Гришин.
По словам правозащитника, на голову мужчин надели мешки и только потом начался обыск, сами подозреваемые не присутствовали при этом.
- И мало того, что хозяина дома не было. Единственным свидетелем того, как проводился обыск, оказалась двенадцатилетняя девочка. Но суд не принимал во внимание ее показания. Она рассказала, что видела, как бойцы ОМОНа что-то затаскивали в пакетах или в мешках в сарайчик во дворе. И когда начался обыск, все сразу зашли в сарай, нашли оружие. И на этом дело закончилось. Хозяин дома
Тот самый сарайчик, в котором, как утверждают сотрудники КНБ, было обнаружено оружие. Село Кордай Жамбылской области. Август 2009 года.
осужден, и он не понимает почему, - говорит Андрей Гришин.
Дело, по словам Андрея Гришина, в том, что, дом у них большой, есть несколько сараев, погреб, но комитетчики не проверили остальные места, кроме этого сарайчика. По логике они должны были проверить и остальные места, но этого не было, утверждает правозащитник.
- Я посмотрел: там большой двор, но абсолютно пустой, деревьев нет. У осужденных пятеро малолетних детей, которые там же проживают. Дети эти в основном как место отдыха и место игр используют этот сарай, как единственно прохладное место. И конечно, достаточно логичный вопрос: для чего им прятать оружие и гранаты в том месте, где играют и постоянно находятся дети? – говорит Андрей Гришин.
Кроме оружия, в этом доме ничего не было найдено. Религиозной литературы, дисков, листовок не было. Обычно, по словам правозащитника, все это сопровождается, чтобы показать, что люди прониклись идеями.
ВОПРОСЫ БЕЗ ОТВЕТА
Еще Андрею Гришину непонятно, почему судебный процесс прошел в закрытом режиме и был перенесен в другое место, куда родственникам осужденных по финансовым причинам трудно было ехать. Свои вопросы Андрей Гришин отправил в КНБ, однако там проигнорировали запрос, утверждает он.
- Ответа, как, в принципе, и следовало ожидать, не поступило. То есть предложили оправить вопросы на электронную почту, по факсу, по телефону, то есть каким будет угодно. Но на своей практике я, по-моему, не получал ни одного ответа ни от КНБ, ни от пресс-службы, ни от какого-либо из департаментов, хотя обращались по тем или иным делам, - сказал Андрей Гришин в интервью нашему радио Азаттык.
В комитете национальной безопасности говорят, что не получали ничего от Андрея Гришина. Об этом нам заявил пресс-секретарь этого ведомства Кенжебулат Бекназаров.
- Вы понимаете, здесь есть некоторые вопросы, которые не требует ни комментариев, ни ответов. Мы стараемся отвечать, но есть некоторые вопросы, на которые мы не можем ответить по объективным причинам. Но я не знаю таких фактов, чтобы мы прямо игнорировали все их запросы, - сказал пресс-секретарь КНБ Кенжебулат Бекназаров.
НУЖЕН ОТЕЦ
Между тем оставшиеся без кормильцев семьи осужденных якобы за терроризм оставлены на произвол судьбы. Эльмира Калмурзаева, жена осужденного Жаната Калмурзаева, не знает, чем прокормить детей. В конце августа она побывала на свидании с мужем. Тогда он впервые увидел своего третьего ребенка, который родился через неделю после его ареста.
По закону Эльмира может встретиться с мужем через три месяца, но она, по ее словам, не может позволить себе эту поездку, потому что денег нет.
- Вот первого сентября дочка пошла в школу, кто-то из родственников купил ей рубашку, а кто-то туфли. Так ее собрали в школу. Но как дальше будем жить - не знаю, чем я их буду кормить - тоже не знаю. Иногда сижу и думаю, за что сидит мой муж? За что его дети должны без отца расти? Ведь люди, которые его осудили, даже Бога не боятся, они не подумали о моих детях, - говорит Эльмира Калмурзаева в интервью нашему радио Азаттык.
По словам Эльмиры, дети спрашивают, куда ушел их отец. Она говорит, что он скоро вернется и привезет много еды и одежды им. Тогда дети просят, чтобы он просто вернулся. «Они говорят мне, что им не нужны одежда и еда, что нужен сам их отец», - пересказывает Эльмира Калмурзаева.
ПОБЕДНЫЕ РАПОРТЫ
Причины задержания Жаната Калмурзаева правозащитник Андрей Гришин видит в стремлении КНБ показать свою активность и оперативность.
- Очень сомнительно, что в Кордае могла сформироваться террористическая группа. По той лишь причине, что проживает там всего 14 тысяч человек, все друг друга знают и все на виду, - говорит сотрудник Казахстанского бюро по правам человека.
Подобные заявления комитетчики называют необоснованными. Начальник управления департамента КНБ по Жамбылской области Сергей Жанадилов говорит, что такие заявления не соответствуют действительности.
- У нас никогда не было и не будет такой какой-то цели осудить невинного человека. Тем более, где взять оружие? Мы, что, свое оружие возьмем, что ли? Поэтому я считаю, что это необоснованное заявление. Оружие в хозмаге на продается же, где мы оружие возьмем? - заявил в интервью нашему радио Азаттык Сергей Жанадилов.
РЕАБИЛИТИРОВАННЫХ МОЖЕТ БЫТЬ НЕМАЛО
Бекзада Шайбекова, жена осужденного «террориста» Биржана Жаргожаева, ждет, когда можно будет подать апелляцию на решение суда. Ее муж сейчас отбывает срок в тюрьме в поселке Кушмурун.
- Задержали шесть человек, как группу. Из них трое друг друга вообще не знают, они на суде познакомились. Мой муж страдает неизлечимой болезнью, один глаз у него вообще не видит, другим он видит через лупу. Сейчас он уже отбывает срок. Теперь сказали: через шесть месяцев можно будет обжаловать решение суда. Вот сейчас ждем, - говорит нашему радио Азаттык Бекзада Шайбекова.
«Все равно времена меняются, и система может поменяться. И тогда эти свидетельства могут стать причиной для реабилитации лиц, которые оказались за решеткой из-за такого стечения обстоятельств», - сказал сотрудник Казахстанского бюро по правам человека Андрей Гришин.
Правозащитник не сомневается, что реабилитированных в таком случае будет немало.