Доступность ссылок

СТО в тюрьме, или Как заключенный борется за свои права


Осужденный Виктор Боровик позирует на фоне автомобиля. Его родственники говорят, что фото сделано на территории колонии 159/22.

Осужденный Виктор Боровик позирует на фоне автомобиля. Его родственники говорят, что фото сделано на территории колонии 159/22.

Осужденный Виктор Боровик добивается своего перевода в колонию-поселение. В КУИС объясняют отказ в переводе имеющимися у заключенного взысканиями, а он сам и его родственники говорят, что причина заключается в другом.


По словам Лидии Битюцкой, ее сын Виктор Боровик отбывает наказание в колонии строгого режима 159/22 Карагандинской области, в городе Каражал. Она утверждает, что сын половину срока уже отсидел и теперь мог бы «уйти на колонию-поселение», на облегченный режим, но администрация тюрьмы незаконно препятствует этому.

РАБСКИЙ ТРУД НА РЕМОНТЕ МАШИН

Лидия Битюцкая говорит корреспонденту нашего радио Азаттык, что в 2004 году ее осужденный сын начал работать газоэлектросварщиком по ремонту автомобилей на станции технического обслуживания (СТО), которая находилась на территории тюрьмы:

– На этом СТО ремонтировали разные автомобили – от служебных до автомобилей судей и прокуроров. Все это скрывалось. За работу не платили. Сын рассказывал, что дадут «немножко чая, немножко покурить, немножко поесть», а, как положено по закону, никаких договоров не было.

Лидия Битюцкая утверждает, что на этой станции технического обслуживания проводился послеаварийный ремонт, работы, за «которые на воле не брались делать, они были очень дорогие, как минимум до 150 тысяч тенге».

Характеристика на осужденного Виктора Боровика за подписью начальника колонии 159/22. Копия предоставлена родственниками заключенного.
– В прошлом году, – говорит она, – сыну можно было пойти на колонию-поселение. Но его не захотели выпускать с зоны, так как он владеет информацией: какие и чьи машины там ремонтировались. Начальник учреждения Кайрат Кудайбергенов сказал сыну и всем тем, кто там работал, что «из вас, работников СТО, отсюда никто не уйдет».

Эти действия администрации тюрьмы, считает Лидия Битюцкая, неправомерны. По ее словам, она в феврале 2011 года написала письмо в администрацию президента, это письмо было переадресовано в генеральную прокуратуру, но ответа они пока не получили:

– 28 февраля 2011 года мне пришло уведомление, что генеральная прокуратура получила мою жалобу, а затем 18 марта я послала еще одно письмо в генеральную прокуратуру на действия администрации учреждения 159/22.

Лидия Битюцкая утверждает, что у сына есть производственная справка и характеристика из тюрьмы. Все эти документы, говорит она, характеризуют Виктора Боровика положительно, но вот рассмотрены они не были:

– Он имеет семь поощрений. В характеристике сказано, он спокоен, корректен, эмоционально устойчив. До того как перевести его в колонию-поселение, все было нормально, а теперь он вдруг стал «злостным нарушителем». Я была вынуждена обратиться в разные инстанции. Вся информация, которую я предоставила в генеральную прокуратуру, оказалась в учреждении. И началась подтасовка фактов.

Родственники осужденного показали корреспонденту нашего радио Азаттык справку и характеристику. В этих документах написано, «что по прибытию в учреждение трудоустроен в СТО», «за время работы проявил себя как добросовестный, ответственный, трудолюбивый работник».

По словам Лидии Битюцкой, у нее на руках есть и другие доказательства: фотографии машин, которые были отремонтированы ее сыном на этой станции технического обслуживания. Она предоставила эти фотографии корреспонденту нашего радио Азаттык.

«ВСЕ ДЕЛО В ЖАЛОБЕ»

По словам матери Виктора Боровика, их семья наняла адвоката Олега Заслонова, «но долго он не проработал».

– В итоге адвокат отказался, – говорит Лидия Битюцкая. – Он сказал, что Виктору надо было молчать о действиях, которые происходят в колонии. Якобы он очень эмоционален. Но как он будет молчать, если до этого все нормально было, пока он не собрался в колонию-поселение. То он был трудолюбивый работник, потом получается, что «злостный нарушитель».

Адвокат Олег Заслонов говорит нашему радио Азаттык, что помочь Виктору Боровику можно было бы, если бы тот не торопился:
В итоге адвокат отказался. Он сказал, что Виктору надо было молчать о действиях, которые происходят в колонии. Якобы он очень эмоционален.

– Я ему сразу сказал, когда первый раз ему отказали, подожди еще полгодика. Потом будет представление, будем работать. Так ему сразу захотелось. Он стал жалобы писать на администрацию. Естественно, они ему и отказали.

По словам Олега Заслонова, он не понимает, зачем надо было портить отношения с администрацией тюрьмы. Адвокат утверждает, что у Виктора Боровика еще «мало поощрений, срок не совсем подходит, поэтому они не делают представления в суд, они руководствуются своей инструкцией».

– Должны быть, – говорит адвокат, – хорошие отношения с руководством колонии и плюс поощрения; должно быть много характеристик положительных; человек должен участвовать в жизни колонии. Администрация дает представление в суд, а суд уже решает, исправился он или нет. И суд может сказать, что нет, еще не исправился человек.

КОММЕНТАРИЙ КУИС

В департаменте комитета уголовно-исполнительной системы по Карагандинской области, комментируя трудоустройство Виктора Боровика в колонии, говорят, что «он не был трудоустроен, поэтому зарплаты у него не было».

В пресс-службе говорят, что специально позвонили в Каражал, чтобы выяснить этот факт, и там сказали, что имени Виктора Боровика «нет ни в каких ведомостях, ни на какой станции технического обслуживания он не работал».

– Такого у нас нет, чтобы кто-то работал и зарплату ему не платили. Такого не бывает. Всем осужденным, кто работает в колонии и оформлен официально, начисляется заработная плата, не ниже минимальной. Есть и те осужденные, кто зарабатывает по 30–40 тысяч тенге, – утверждают в пресс-службе департамента комитета уголовно-исполнительной системы по Карагандинской области.

По словам пресс-секретаря Натальи Гориной, станции технического обслуживания во всех колониях области сейчас закрыты и не работают.

– Виктор Боровик имеет большой срок, 22 года, это тяжкие статьи. Комиссия рассматривала его кандидатуру на перевод в колонию-поселение. Но комиссией было вынесено решение, что у него нестабильное поведение, есть и поощрения и взыскания. Этот вопрос рассматривался в сентябре прошлого года, – говорит Наталья Горина.

«ЛЬГОТА ЗА РАБОТУ»

Репортеру радио Азаттык удалось узнать мнение об этой ситуации как самого заключенного Боровика, так и еще одного человека, который находился с ним в тюрьме. Этот осужденный, который сейчас отбывает наказание условно-досрочно и по определенным причинам просил не называть его имя и фамилию, утверждает, что Виктор Боровик действительно работал на станции технического обслуживания и он сам, когда находился в этой тюрьме, видел это.

По словам собеседника нашего радио Азаттык, зарплату за свой труд Виктор Боровик не получал, а лишь продукты питания, чай и сигареты:

– Например, в зоне запрещены передачи сыпучих продуктов, таких как рожки, гречка. Сотрудники колонии это пропускали, закрывали на это глаза. Это была такая своеобразная льгота за дармовую работу.

ОСУЖДЕННЫЙ ХОЧЕТ РАБОТАТЬ

По словам самого Виктора Боровика, его жене, которая сейчас находится в России, якобы стали поступать угрозы на электронную почту.

Производственная характеристика на Виктора Боровика. Копия предоставлена родственниками заключенного.
Виктор Боровик утверждает, что через интернет-сайты его жена попыталась обратиться к президенту и генеральному прокурору Казахстана, но ей на электронный адрес пришло письмо с угрозами, чтобы она прекратила жаловаться.

Также Виктор Боровик утверждает, что сейчас на него оказывается моральное давление в тюрьме:

– Некоторые лица, используя свое служебное положение, натравливают на меня других осужденных, чтобы они дали показания против меня, что я никогда не работал на СТО.

Осужденный утверждает, что имел раньше нарушения, но это были взыскания до 2002 года:

– Девять лет у меня прошло без нарушений, но это никто не берет во внимание, куда бы я ни обращался. В колонии всегда находят случаи, чтобы не отпустить. Например, человеку 60 лет, ему говорят, что ты не участвуешь в самодеятельности, и не представляют на комиссии. Но человек уже много отсидел. И где взять поощрения, если зона нерабочая?

В своем заявлении на перевод, говорит Виктор Боровик, он написал, «что на сегодняшний день работы в зоне нет, а он специалист широкого профиля» и хочет работать.

По его словам, его мать – инвалид первой группы, живет в Костанайской области, он хотел быть ближе к ней, помогать и, если получится, как-то зарабатывать.

– Сейчас, – говорит Виктор Боровик, – политика президента такая: осужденные должны себе сами зарабатывать. Я не привык сидеть на бюджете, а судья считает: пусть лучше сидят такие, как я. Судья мне сказала: «У меня голова и должность одна, а срок у тебя большой, будешь сидеть».
  • 16x9 Image

    Светлана ГЛУШКОВА

    Светлана Глушкова - корреспондент Азаттыка в Астане с декабря 2010 года. Светлана окончила Карагандинский государственный университет имени Е. Букетова. Семь лет работала на городских и республиканских телеканалах. Была корреспондентом службы новостей, редактором программ.

     

В других СМИ

Loading...

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG