Доступность ссылок

Две семьи, разные поколения, много вопросов


Президент Таджикистана Эмомали Рахмон идет по красной дорожке. 29 октября 2013 года.

Президент Таджикистана Эмомали Рахмон идет по красной дорожке. 29 октября 2013 года.

В преддверии президентских выборов в Таджикистане, исход которых почти предопределен, Азаттык поговорил с двумя семьями из города и села, чтобы узнать их ожидания.


СЕМЬЯ НУРДЖОНОВЫХ

Низом Нурджонов, 90 лет, дедушка, голосует за Рахмона.

— Я не знаю никого из кандидатов, помимо президента. В эти дни они появляются на телевидении, но я о них ничего не слышал раньше. Может быть, они тоже хорошие люди, но я их не знаю. Наверное, было бы слишком рискованно поставить на неизвестную величину.

Сегодня все значение придают улучшению промышленности и сельскому сектору. Я хочу, чтобы президент уделял больше внимания также вопросам культуры. У нас много театров в Душанбе и областях, но здания не ремонтировались уже многие годы. Культурной сферой нельзя так пренебрегать. Культура — такой же важный сектор, как и все остальные.

Парвин Хошимова, 78 лет, бабушка, не голосует.

— Мой муж и я несколько раз спорили по поводу выборов, и мы говорили друг другу, что из всех кандидатов действующий президент — это единственный жизнеспособный выбор, который сегодня есть у Таджикистана. Единственная реальная надежда, которая у нас есть, — это мир.

Пенсии очень низкие. Я вышла на пенсию, проработав 50 лет. Я получаю 70 долларов в месяц. Этого ни на что не хватает. Я хочу, чтобы президент строил меньше административных зданий и направил некоторую часть этих денег на социальную защиту.
Президент Таджикистана Эмомали Рахмон вместе со школьниками. 28 октября 2013 года.

Президент Таджикистана Эмомали Рахмон вместе со школьниками. 28 октября 2013 года.


Маниша Нурджонова, 46 лет, дочь и домохозяйка, голосует за Рахмона.

— Меня беспокоит то, что делается вокруг нас во имя ислама, но не имеет ничего общего с религией. [Руководитель Партии исламского возрождения Мухиддин] Кабири и его партия ничего не делают, когда молодых девушек заставляют носить хиджаб или рано выходить замуж, и власти тоже недостаточно делают, чтобы это остановить.

В идеальном мире я бы голосовала за кандидата, который моложе и хорошо образован, с отличным знанием экономики, политики и социальных и культурных вопросов. Но в реальности, в которой мы живем, лучшим вариантом стало бы, если президент Рахмон полностью переформирует свой кабинет и назначит молодых, талантливых и способных людей с новыми идеями. Действующий кабинет запачкал имидж президента. Люди не слепые, чтобы этого не видеть.

Фарзона Рахмонова, 26 лет, внучка и врач, голосует за Рахмона.

— Я хочу лучших возможностей для молодых людей. Я не планирую уехать из страны, как многие молодые люди моего возраста. Я надеюсь, что в нашей стране будут лучшие условия жизни и лучшая система здравоохранения.

Я буду голосовать за действующего президента. В своем уме я ассоциирую имя Рахмона с миром. Я не хочу снова пережить гражданскую войну, которую я видела ребенком.

СЕМЬЯ ГАФУРОВЫХ

Гульру Гафурова, 47 лет, мать и работник культурного центра, голосует за Рахмона.

— Просто предложить свободу работать — этого недостаточно. Президенту нужно создать рабочие места для женщин, в особенности в селах. И зарплаты нужно повысить. Зарплаты, которые мы сейчас получаем, являются чрезвычайно низкими.

Моя мечта — что все наши дети, молодое поколение, получат возможность учиться в колледжах и университетах, осваивать профессию. И еще более важно — у них должна быть возможность получить работу по специальности, а не работать на иностранных стройках и фермах.

Я недовольна действующей системой здравоохранения. Одно из тех явлений, по которым я скучаю с советских времен, — это бесплатное здравоохранение. Сейчас хорошие больницы и врачи в Таджикистане существуют только в столице Душанбе.
Трудовые мигранты из Таджикистана на стройке в России. Иллюстративное фото.

Трудовые мигранты из Таджикистана на стройке в России. Иллюстративное фото.


Диловар Гафуров, 26 лет, сын и работник банка, не голосует.

— Всё, чего я хочу, — это хорошо оплачиваемая работа и возможность путешествовать за границу. Поддержу любого политика, который сделает мою жизнь лучше.

Мухиба Гафурова, 22 года, сноха и домохозяйка, голосует за Рахмона.

— Я родилась и выросла, пока Рахмон был у власти. Я больше никого не знаю. Для меня трудно представить всё как-то по-другому.

Я не уверена, каких бы изменений хотела. Как можно мечтать о чем-то, чего не знаешь? Я не была за границей, чтобы увидеть другие политические системы.

Абдулло-джон, 45 лет, двоюродный брат и трудовой мигрант, голосует за Рахмона.

— Моя самая большая проблема — это то, что я должен работать в России. У меня университетский диплом, и я вырос, мечтая, что стану знаменитым поэтом и писателем. Я выиграл несколько детских наград за поэзию. И посмотрите, где я сейчас. Работаю на стройке, и это деморализует.

Мы не должны стать нацией трудовых мигрантов. Почему бы не использовать такую большую рабочую силу в Таджикистане? Мы строим дома, дворцы, дороги и фабрики в России. Почему бы не строить их в Таджикистане?

Карим, 38 лет, двоюродный брат и трудовой мигрант, за кого проголосует - держит в тайне.

— Естественно, Рахмона переизберут. У него должно быть два или три приоритета — создать рабочие места, обеспечить электричеством и хорошим здравоохранением.

Утечку мозгов нужно остановить. И еще более важно — врачам нужно обеспечить лучшие зарплаты, чтобы они остались и работали в Таджикистане. Наши лучшие врачи уезжают.

В подготовке материала участвовали Фируз Барот, Фарангиз Наджибулла и Анна Клевцова.

В других СМИ

Loading...

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG