Доступность ссылок

В отличие от Штази советские спецслужбы пережили саму Советскую власть


Сотрудница комитета национальной безопасности Казахстана приносит присягу на верность службе. Фото с сайта КНБ.

Сотрудница комитета национальной безопасности Казахстана приносит присягу на верность службе. Фото с сайта КНБ.

В связи с планами правительства Германии закрыть музей Штази правозащитники опасаются, что это приведет к потере памяти о репрессиях в Восточной Германии. Спецслужбы в Центральной Азии важны для власти как и прежде - при диктатуре.


ВТОРАЯ БИТВА ЗА ЛОГОВО ШТАЗИ

Бывшая штаб-квартира восточногерманской тайной полиции Штази в Берлине пребывает в критически ветхом состоянии. При этом и федеральное правительство, и активисты-правозащитники, и политические деятели предлагают совершенно разные идеи в дискуссии относительно коммунистического прошлого.

На сегодняшний день в рабочих помещениях бывшего министра госбезопасности Восточной Германии Эриха Мильке функционирует музей. Им руководит бывший узник тюрьмы при Штази Йорг Дризельман.

Экспонат в музее Штази. Берлин, 19 ноября 2009 года.
Правда, впервые с момента объединения Западной Германии и Восточной Германии дни существования музея в помещении бывшей штаб-квартиры Штази сочтены. Йорг Дризельман получил письмо от властей, в котором предписано, что помещение должно быть очищено от экспонатов музея в кратчайший срок. Если же это не произойдет, то музею грозит принудительное выселение.

Правительство Германии, планируя провести ремонт и превратить здание в национальный мемориал, желает взять помещение под свой контроль. Эти планы спровоцировали дискуссию по поводу того, кто и как будет в дальнейшем интерпретировать историю Восточной Германии.

Правительство настаивает на срочном ремонте и создании общенационального мемориала. Правозащитники выражают тревогу, что ремонт может превратить здание в еще один блестяще-глянцевый современный музей, который потеряет неподдельность и идентичность с тем временем.

Через двадцать лет после того как граждане штурмом взяли Штази в январе 1990 года, обе стороны ведут острую полемику о прошлом и будущем всего комплекса зданий, которые когда-то были основой надзора Восточной Германии.

Правительство не желает, чтобы правозащитники контролировали памятник коммунистического режима. Активисты правозащиты, в свою очередь, не хотят позволить государственной структуре подчинить себе труд всей их жизни. Правительственные чиновники пытаются снять напряжение, предлагая независимым активистам, включая Йорга Дризельмана, принять активное участие в создании национального мемориала и архива.

Правозащитники в ответ противятся предложениям властей о сотрудничестве. Йорг Дризельман считает, что участие государства лишь обюрократит идею сохранения памяти о репрессивном режиме Восточной Германии.

МУЗЕЙ И ДИССИДЕНТ

Йорг Дризельман начал борьбу против системы, будучи еще очень молодым. Его бросили в тюрьму, когда ему было 18 лет, и западногерманскому правительству пришлось давать выкуп коммунистическим властям за его освобождение.

Посетители музея Штази. Берлин, 19 ноября 2009 года.
И хотя Дризельман не жил в восточной части Германии, он себя считает восточногерманским диссидентом. С падением коммунистической диктатуры он вскоре вернулся в Восточную Германию.

Может быть, именно поэтому он так противится планам властей. По его убеждению, ничего не надо менять. Дризельман уверен, что музей должен продолжать свое существование и нужно также продолжать проводить туры по зданию Штази.

У Дризельмана нет современной музейной аппаратуры, но он довольно талантливый рассказчик. И успех деятельности музея подтверждается цифрами. В 2009 году музей посетило 100 тысяч человек. Это является определенным свидетельством заинтересованности общества в сохранении памяти о режиме.

КРАХ СПЕЦСЛУЖБ

Демонтаж диктатуры начинался именно с полного нивелирования функций коммунистических секретных служб безопасности. И этот процесс наблюдался не только в Восточной Германии. Собственно говоря, это стало характерным для многих стран Центральной Европы, входивших в коммунистический блок. Кроме Восточной Германии, особенно ярко это проявилось в Венгрии и Чехословакии.

Сегодня практически во всех странах так называемой народной демократии действуют законы люстрации. Согласно этим законам, граждане страны, сотрудничавшие в прошлом с органами власти, включая органы тайной полиции, не могут занимать высокие
Один из экспонатов в музее Штази, бывшей службы безопасности ГДР. Берлин, 19 ноября 2009 года.
государственные должности.

В одной только Чехословакии, например, под действие подобного закона подпали 140 тысяч человек, которые сотрудничали с коммунистическим режимом в разных должностях в 1948–1989 годах. С 1993 года жертвы репрессий коммунистического режима в Чехии получили возможность и право знакомиться с досье, заведенными на них спецслужбами. С 1996 года это распространилось на всех граждан страны.

В конце концов подобные законы стали действовать в Словакии, Румынии и Польше. Прибалтийские государства тоже активно используют законы, связанные с демонтажем коммунизма вообще и спецслужб в частности.

НАДЗОР ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Процесс декоммунизации на этих странах в географическом плане остановился. Демонтаж прошлого режима так по-настоящему и не коснулся всего постсоветского пространства.

Попытки декоммунизации в Украине не были доведены до конца. Функции спецслужбы по надзору за обществом были приостановлены во времена президента Виктора Ющенко, но сама контора продолжала существовать. Сегодня появились признаки ее активизации именно в плане рычага власти по контролю над обществом.

В странах Центральной Азии декоммунизация не только не состоялась, но и застопорилась из-за усиления авторитарной системы правления. При этом авторитаризм не только не видоизменил органы госбезопасности, но перевел их в подчинение самому главе государства. Активность спецслужб заметна в обществе иногда больше, нежели усилия всего правительства. Это доведено до абсолюта в Туркменистане.

В Казахстане важность и даже необходимость спецслужб подтверждается серией знаковых судебных процессов недавнего времени. Суд над журналистом Рамазаном Есергеповым в прошлом году был инициирован и проведен под прямым кураторством КНБ. Журналисту дали три года тюрьмы за опубликование сведений, которые КНБ приказал считать государственной тайной.

Серьезное, если не главное, участие казахских спецслужб прослеживалось в расследовании дела бывшего президента компании «Казатомпром» Мухтара Джакишева. Органы безопасности не только органично вплелись в постсоветские структуры. Автократия на деле доказывает необходимость их постоянного участия в повседневном надзоре над обществом.

Опыт стражей советского режима вполне сгодился для поддержания и укрепления власти новоявленных постсоветских президентов. Дело рук советских чекистов оказалось сильнее даже самой Советской власти.

(Независимый журналист Александр Народецкий живет и работает в Лондоне. В данной статье он излагает свою точку зрения и свои суждения. Они могут не совпадать с позицией редакции радио Азаттык.)

В других СМИ

Loading...

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG