Доступность ссылок

В России говорят о возвращении карательной психиатрии


Пациенты психиатрической клиники в палате. Иллюстративное фото.

Пациенты психиатрической клиники в палате. Иллюстративное фото.

Бывший профсоюзный лидер, заявлявшая о коррупции на госслужбе, провела несколько недель в психиатрической больнице, куда ее поместили по решению суда. Правозащитники говорят, что подобная практика устрашения и оказания давления используется всё чаще.


Весь процесс занял меньше часа. В 10.26 утра 18 марта Людмиле Попковой вручили повестку прийти в Московский суд к судье Татьяне Неверовой. В 11 утра того же дня.

Доставленная в суд следователями, Людмила Попкова провела в зале Тверского районного суда перед судьей Татьяной Неверовой 15 минут. Говорить ей не позволили. Все попытки возражений были отклонены.

В мгновение ока судья вынесла решение отправить Людмилу Попкову в Московскую психиатрическую больницу на срок до 30 дней «для обследования».
Людмила Попкова, бывший профсоюзный лидер.

Людмила Попкова, бывший профсоюзный лидер.


Людмилу Попкову – профсоюзного лидера, столкнувшуюся с проблемами после того, как она попыталась разоблачить коррупцию в Кремлевской администрации, – выпустили 9 апреля.

– Это жизнь особая, это просто такой опыт, который я бы не советовала иметь и проходить никому. Это шоковое состояние, когда здорового, адекватного человека кладут в отделение, где находятся и душевнобольные, и наркоманки, и после запоя женщины, - говорит Людмила Попкова.

ВОЗВРАТ В ПРОШЛОЕ?

По российскому законодательству прокурорам не представляет трудностей с помощью послушных судей отправить таких людей, как Людмила Попкова, на месяц в психиатрическую больницу. Эта практика становится все более распространенным инструментом в отношении политических диссидентов и активистов, выступающих с разоблачениями коррупции.

По мнению Любови Виноградовой – исполнительного директора Независимой психиатрической ассоциации России, осуществляющей мониторинг психиатрической практики, печально известные методы советских времен по помещению в психбольницы диссидентов используются «все больше и больше», не в такой грубой форме, как раньше, – когда людей, выражающих собственное мнение, помещали на принудительное лечение, признавали невменяемыми. «Сейчас это делается существенно иначе, но тем не менее», - говорит Виноградова.
Методы советских времен по помещению в психбольницы диссидентов «используются все чаще и чаще».

История Людмилы Попковой началась в конце 2009 года, когда она приняла фатальное решение сообщить о ставших известными ей фактах злоупотребления служебным положением и коррупции.

В то время она была председателем профсоюза администрации президента Российской Федерации, аппарата правительства, Совета Федерации и других высших правительственных структур. Обнаружив, что бухгалтер ее отдела Татьяна Барышникова получила квартиру в Москве, принадлежавшую Управлению делами президента, Людмила Попкова начала расследование. Она обнаружила, что поданные документы были недостоверными, и подала жалобу.

В начале 2010 года ее вызвали в офис начальника отдела кадров администрации президента Сергея Дубика и приказали освободить свое рабочее место в течение двух дней.

В мае 2010 года против Людмилы Попковой было начато расследование. Ее обвинили в растрате средств в сумме около одного миллиона рублей (33 тысячи долларов). Людмила Попкова категорически отрицает все обвинения. Расследование продолжается уже почти три года, и на «экспертизу» в психиатрическую больницу имени Алексеева № 1 ее направили именно по этому делу.

Та же самая судья Татьяна Неверова в прошлом году оправдала тюремного врача, которого обвиняли в отказе от оказания медицинской помощи юристу Сергею Магнитскому.

Против бухгалтера Натальи Барышниковой также завели дело, однако, несмотря на объявление ее в розыск, власти так и не смогли ее найти.

ОПАСНАЯ ТЕНДЕНЦИЯ

Дело Людмилы Попковой – далеко не единственное подобное дело.

В сентябре 2012 года сибирский журналист Руслан Макаров был направлен на психиатрическую экспертизу после того, как принимавшая его психиатр проинформировала следственные органы, что он угрожал убить губернатора Алтайского края Александра Бердникова.

Руслан Макаров все еще находится под обвинением, но суд признал, что принудительная психиатрическая экспертиза была незаконной, поскольку прокуратура не получила требуемый судебный ордер.
Cуд признал, что принудительная психиатрическая экспертиза была незаконной, поскольку прокуратура не получила требуемый судебный ордер.

Иннокентий Греков, сотрудник расположенной в США НПО Human Rights First, наблюдающий за ходом дела, считает, что этот врач является, в какой-то степени, ответственной за начало дела, «поскольку заявила о том, о чем он ей рассказал на личном сеансе».

– Ее потом перевели в большую и лучшую больницу в областном центре, где она также участвовала в экспертизе Руслана Макарова, – говорит Иннокентий Греков.

В другом деле карельского правозащитника Максима Ефимова отправили на экспертизу после того, как в декабре 2011 года он опубликовал в своем блоге статью, критикующую Русскую православную церковь. После освобождения он уехал в Эстонию, где сейчас просит убежища.

По мнению Любови Виноградовой, прокуратуре легко получить ордер на психиатрическую экспертизу практически в любом деле – все, что для этого нужно, это высказать мнение о психическом здоровье человека.

Как говорит Людмила Попкова, ее экспертиза, продлившаяся 28 дней, была назначена, поскольку следователи посчитали, что у нее «тревожно-выжидательный взгляд и опущенные плечи».

В то же время Любовь Виноградова считает, что такая практика чаще применяется в провинциальных городах и что ее целью является оказать давление и устрашить людей.

– Можно говорить об использовании психиатрии не в медицинских целях, то это больше не политические случаи, а случаи, связанные с квартирными делами или решением семейных вопросов. Это довольно широко распространено, и тут мы часто наблюдаем неактивные решения экспертов, – говорит Любовь Виноградова.

Дело Людмилы Попковой пока еще не завершено. Согласно предварительному заключению экспертов, она абсолютно здорова, но Людмила Попкова полагает, что в документах, которые передадут в суд, может содержаться иная информация.

– Я привыкла, что люди не всегда бывают искренни и говорят то, что есть на самом деле. Но я думаю, что здесь они даже сами не заинтересованы писать что-то из ряда вон выходящее. Мне сказали, что все в порядке у вас. Я спросила: "А почему же я все-таки 30 дней была?" – "Ну, у вас очень резонансное дело, зато никаких не будет к нам претензий", – говорит Людмила Попкова.

Сокращенный перевод статьи осуществлен Казахской редакцией Радио «Свободная Европа»/Радио «Свобода». Автор перевода — Анна Клевцова.

В других СМИ

Loading...

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG