Доступность ссылок

Поиски убийц прадеда привели к уникальному примирению


Степан Карагодин (в центре), которого в 1938 году расстреляли после обвинения в шпионаже в пользу Японии. На фото он с супругой и сыном. Снимок предоставлен Денисом Карагодиным, правнуком репрессированного.

Степан Карагодин (в центре), которого в 1938 году расстреляли после обвинения в шпионаже в пользу Японии. На фото он с супругой и сыном. Снимок предоставлен Денисом Карагодиным, правнуком репрессированного.

Четырехлетнее расследование молодого россиянина в попытке найти имена чекистов, расстрелявших его прадеда в 1938 году, оказалось неожиданно успешным — и привело к примирению с внучкой одного из убийц.

20 ноября Денис Карагодин получил уникальное письмо — выражение благодарности от внучки одного из трех агентов сталинских спецслужб, расстрелявших его прадеда и сибирском городе Томске 21 января 1938 года. Денис Карагодин говорит, что это письмо откроет разговор, которого Россия избегает с 1950-х годов, когда СССР провел частичную десталинизацию, и снова с 1980-х годов после горбачевской политики гласности.

«Я не сплю уже несколько дней, просто не могу и все... Я изучила все материалы, все документы, что у вас на сайте, я столько всего передумала, ретроспективно вспомнила... Умом понимаю, что я не виновата в произошедшем, но чувства, которые я испытываю не передать словами... Спасибо вам за огромный труд, который проделан, за тяжелую, но правду. Появляется надежда на то, что общество отрезвеет наконец, благодаря таким, как вы. Спасибо еще раз и простите!» — говорится в письме от Юлии.

ИМЕНА ПАЛАЧЕЙ

Письмо от Юлии стало одним из последних невероятных результатов выдающейся истории, которая началась декабрьской ночью 1937 года, когда прадеда Дениса, Степана Карагодина, арестовали в третий раз после большевистского переворота. С тех пор его больше никто не видел.

Ранее в этом месяце Денис Карагодин получил по почте другое письмо, возможно еще более выдающееся. В ответ на один из нескончаемых запросов в ФСБ сотрудник архива прислал ему копию отчета, направленного в суд палачами его прадеда, о том, что приговор «был приведен в исполнение». Напечатанный на машинке документ с проставленными печатями содержит имена и подписи трех агентов НКВД, ответственных за расстрел Степана Карагодина. Документ четко показывает, что Степана Карагодина вместе с шестью другими человеками расстреляли 21 января 1938 года агенты Николай Иванович Зырянов, Сергей Тимофеевич Денисов и Екатерина Михайловна Носкова. По словам Дениса Карагодина, это открытие стало «ошеломляющим».

— Историки и специалисты, с которыми я успел поговорить, не могут поверить в то, что мне это удалось. Некоторые были просто в шоке от того, что такие документы всё же существуют и добиться их реально. Не исключено, что вообще впервые в истории России человеку был выдан такой документ, — говорит Денис Карагодин.

Житель Томска Денис Карагодин с архивным документом, в котором говорится, кто «привел в исполнение» приговор в отношении его прадеда.

Житель Томска Денис Карагодин с архивным документом, в котором говорится, кто «привел в исполнение» приговор в отношении его прадеда.

Карагодин говорит, что понятия не имеет, почему на документе не стоит гриф «секретно». «Либо они были настолько секретными, что никому даже и в голову не приходило их визировать таким образом, либо гриф всё же стоит, но на лицевом титульном листе фонда», — говорит Денис Карагодин.

В июне Денис Карагодин дал интервью Азаттыку о ходе своего многолетнего расследования о судьбе, постигшей его прадеда, и о том, кто его убил. 34-летний дизайнер говорит, что спецслужбы сделали всё возможное, чтобы сделать его расследование невозможным.

УНИКАЛЬНЫЙ ПРЕЦЕДЕНТ

Денис Карагодин начал свою работу в 2012 году, создав сайт, на котором он скрупулезно собирал все возможные документы и материалы, какие только мог найти по делу. В результате он получил подробное описание судьбы Степана Карагодина — крестьянина-казака и отца девяти детей, которого расстреляли по сфабрикованному обвинению в работе на японскую разведку. После получения этого нового документа, говорит Денис Карагодин, его расследование завершилось. Он говорит, что установил всю цепочку убийц — от Сталина, начальника НКВД Николая Ежова и местных сотрудников НКВД в Томске до членов местного суда, вынесшего приговор, и трех палачей, которые нажали на курок и, по всей видимости, сбросили тело Степана Карагодина в массовую могилу на окраине города.

Денис Карагодин, проживает в том же городе, где казнили его прадеда. Он даже сумел установить водителей «воронка», на котором увезли его прадеда.

— Наше расследование завершено. Это главное. Мы узнали то, что хотели узнать многие поколения моей семьи, — имена убийц. И мы их узнали. Все помогали как могли. Я начал в 2012 году и закончил 12 ноября 2016 года, — говорит Денис Карагодин.

Документ из архивов НКВД, полученный Денисом Карагодиным во время расследования убийства его прадеда.

Документ из архивов НКВД, полученный Денисом Карагодиным во время расследования убийства его прадеда.

Однако на этом он не остановится. Денис Карагодин сказал, что будет добиваться привлечения к ответственности всех виновных в убийстве. Когда люди говорят ему, что власти ни за что не разрешат ему довести это дело до конца, у Дениса есть простой ответ.

— А вы пробовали? Сценарии по юридической процедуре разработаны. И не воспользоваться такой возможностью было бы просто преступно. Кому еще и когда удавалось зайти так далеко? С такой фактурой и доказательной базой? Есть такие примеры? Мне лично неизвестно. Пусть она будет, и если вдруг она окажется неудачной, то, по крайней мере, она войдет в историю как попытка. А заложенная традиция — сильная вещь! — говорит Денис Карагодин.

Денис Карагодин считает, что его работа ведет к давно необходимому обсуждению в обществе, которое давно попыталось забыть преступления коммунизма против собственного народа и мало что сделало для привлечения к ответственности виновных. Он получил десятки писем от людей с благодарностью за его работу либо с просьбой дать совет, как узнать больше о смерти своих родственников.

— Я подсказывал, как что лучше сделать, но давалось мне это с большим трудом: это очень тяжело. Каждая история — это ад, и ты должен в него входить и беседовать о событиях; не выходя при этом еще и из ада российской бюрократии, — рассказывает Денис Карагодин.

ДУШЕВНЫЕ РАНЫ

Письмо от Юлии является ключевой частью обсуждения, которое хочет вызвать Денис Карагодин.

«У нас ничего в обществе никогда не изменится, если не открыть всю правду. Неспроста сейчас опять возникли сталинисты, памятники Сталину, это просто в голове не укладывается, не поддаётся никому осмыслению», — написала Юлия.

Репрессированный в годы сталинского террора Степан Карагодин (в центре) со своей семьей.

Репрессированный в годы сталинского террора Степан Карагодин (в центре) со своей семьей.

Денис Карагодин написал ей ответ без промедления, поблагодарив ее за «очень откровенное и трогательное письмо».

«Живите со спокойной душой, а главное с чистой совестью. Ни я, ни кто-либо из моих родных или близких никогда не будет ни в чём Вас винить. Вы — прекрасный человек — знайте это. Сердечно благодарю Вас… Я рад, что теперь знаю в своей жизни на одного прекрасного человека больше — Вас», — написал Денис Карагодин.

Письмо от Юлии стало одним из редчайших случаев принятия россиянами своих предков, совершивших преступления при Сталине. В октябре блогер Владимир Иванов написал на своем сайте берущую за душу статью о своем деде, которого он называет «убийцей, кровавым палачом», к числу жертв которого относятся члены его собственной семьи.

«Мои самые счастливые детские воспоминания связаны со старой, просторной квартирой на Новокузецкой, которой в нашей семье очень гордились. Эта квартира, как я узнал позже, была не куплена и не построена, а реквизирована — то есть силой отобрана — у богатой замоскворецкой купеческой семьи. Диван, на котором я слушал сказки, и кресла, и буфет, и всю остальную мебель в квартире дед с бабушкой не покупали. Они просто выбрали их для себя на специальном складе, куда доставлялось имущество из квартир растрелянных москвичей», — написал Владимир Яковлев.

Считать нужно не погибших, а — выживших. Погибшие — погибли. Выжившие — стали нашими родителями и родителями наших родителей.

Далее он написал о душевных ранах, которые нанес сталинизм и которые открыты и по сей день.

«Оценивая масштаб трагедий российского прошлого мы обычно считаем погибших. Но ведь для того, чтобы оценить масштаб влияния этих трагедий на психику будущих поколений, считать нужно не погибших, а — выживших. Погибшие — погибли. Выжившие — стали нашими родителями и родителями наших родителей. Мне потребовались годы, на то, чтобы понять историю моей семьи. Но зато теперь я лучше знаю, откуда взялся мой извечный беспричинный страх? Или преувеличенная скрытность. Или абсолютная неспособность доверять и создавать близкие отношения. Или постоянное чувство вины, которое преследует меня с детства, столько, сколько помню себя», — пишет Владимир Яковлев.

Перевела с английского Анна Клевцова.

В других СМИ

Loading...

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG