Доступность ссылок

Жертвы изнасилований в Оше до сих пор живут в страхе


34-летняя Насиба, которая утверждает, что была изнасилована во время Ошских событий. Ош, 8 июня 2011 года.

34-летняя Насиба, которая утверждает, что была изнасилована во время Ошских событий. Ош, 8 июня 2011 года.

Среди множества преступлений, совершённых во время Июньских событий 2010 года, большое число изнасилований так и остаются нераскрытыми. Пострадавшие женщины предпочитают никому не говорить о том, что случилось.


Всё в Насибе выглядит уязвимым, от тихого голоса до маленьких рук, неподвижно сомкнутых на коленях.

Однако это меняется, когда 34-летняя узбечка, попросившая не называть ее настоящее имя, начинает рассказывать о том, как была изнасилована. Когда она начинает говорить о нападении, случившемся в прошлом году, в то время как она навещала подругу в районе Черемушки города Ош, ее голос становится отчетливым и решительным.

– Это случилось после ужина, – рассказывает Насиба. – Мы провели очень хороший вечер. Поужинали и после этого смотрели телевизор. Потом, около полуночи, когда мы только легли спать, услышали какой-то шум. Мужчины, семь или восемь, наверное. Они открыли дверь, не стучали, просто зашли без предупреждения. Они открыли дверь, зашли и сказали: «О, узбечка! Мы давно хотели попробовать узбечку».

Не успела она опомниться, как один мужчина ударил ее по горлу, и она потеряла сознание. Когда Насиба в конце концов пришла в себя на следующее утро, она была голая, вся в крови и синяках, рядом плакали
Я даже не хочу видеть мужчину. Просто не могу. Если кто-то садится со мной рядом, даже если это мой брат, если он просто дотрагивается до меня рукой, мне становится плохо.

двое ее детей, трех и девяти лет.

Насиба, чей муж умер четыре года назад, говорит, что она помнит, что нападавшие были высокие, хорошо сложённые кыргызы в похожих бейсболках. «Определенно не местные», – добавляет она.

Она сомневается, что снова увидит их в Оше. Но они оставили ей в качестве прощального «подарка» серьезные проблемы со здоровьем, включая гепатит, а также непрекращающееся чувство страха.

– Я даже не хочу видеть мужчину. Просто не могу, – говорит Насиба. – Если кто-то садится со мной рядом, даже если это мой брат, если он просто дотрагивается до меня рукой, мне становится плохо. Я начинаю дрожать. Мой брат говорит: «Почему ты дрожишь?» Это мой старший брат. Он очень меня любит, всегда меня обнимает. И я просто дрожу. Я не хочу так дрожать. Так просто получается. И он говорит: «Почему ты такая?» И я говорю: «Я не знаю, но просто перестань».

ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА

Насиба – одна из десятков женщин, предположительно подвергшихся изнасилованиям и другим формам сексуального насилия во время июньских столкновений в 2010 году в Южном Кыргызстане. «Амнести Интернэшнл» и «Хьюман Райтс Вотч» в двойном отчете, опубликованном 8 июня в Бишкеке, указывают на применения сексуального насилия против как кыргызок, так и узбечек в ходе этих столкновений, а также отмечают отсутствие достоверной статистики по преступлениям.

Международная правозащитная организация «Амнести Интернэшнл» в своем отчете говорит, что в настоящее время задокументировано 20 случаев изнасилований, но правозащитники считают, что настоящие цифры гораздо выше.

«Амнести Интернэшнл» также отмечает, что изнасилование и другие формы сексуального насилия могут подпадать под квалификацию преступлений против человечества. Это обвинение было отвергнуто властями Кыргызстана в ходе усиливающегося международного внимания к происшедшим событиям на юге страны.

Изнасилование, как преступление, обладает силой вызывать массовую общественную злость. В неподтвержденных сведениях о начале июньского насилия говорится, что одного СМС-сообщения, в котором говорилось, что кыргызская девушка была изнасилована узбеками в
Это очень сложная тема для обсуждения в мусульманских семьях. Я не хочу, чтобы кто-то узнал. Это может сделать жизнь моим детям очень трудной.

ошском общежитии, было достаточно, чтобы поднять сотни, если не тысячи, кыргызских мужчин по всему городу.

В то же время изнасилование является преступлением, которое трудно отследить, в большей части это происходит в силу глубоких культурных предубеждений, связанных с ним. Как для кыргызов, так и для узбеков изнасилование – это преступление, которое приносит позор не только преступникам, но и их жертвам, а также оказывает на семьи непосильное давление.

По этой причине, говорит Насиба, она никому не сказала об изнасиловании – ни матери, ни друзьям, и определенно ни детям, которые не до конца понимают, как всё произошло. Объясняя появление крови и синяков, она сказала им, что ее избили кыргызские женщины во время стычек.

– Это очень сложная тема для обсуждения в мусульманских семьях, – говорит она. – Я не хочу, чтобы кто-то узнал. Это может сделать жизнь моим детям очень трудной.

НА ИЗНАСИЛОВАНИЯ НЕ ЖАЛУЮТСЯ

Вместо этого, Насиба обратилась к Хафизе Махмудовой, руководителю местной неправительственной организации «Правопорядок», оказывающей поддержку узбекским женщинам. Хафиза Махмудова говорит, что она знает как минимум о 13 случаях, когда лица узбекской национальности подверглись изнасилованиям в ходе Июньских событий, включая двух мужчин. Но, добавляет она, женщины приходят к ней только в крайних случаях, когда проблемы со здоровьем вынуждают их обращаться за помощью.

Хафиза Махмудова, руководитель местной неправительственной организации «Правопорядок». Ош, 8 июня 2011 года.

Никто из пострадавших не собирается заявлять о преступлении в официальные органы. «Это бы всё только ухудшило», – говорит Хафиза Махмудова, указывая на нарастающую волну арестов и несправедливых судебных процессов, направленных против местных узбеков. Такие условия, говорит она, оставляют мало надежды на примирение между двумя группами:

– Вы идете на рынок, и кыргызские женщины кричат на узбечек со словами: «Ваши женщины и девочки, которых изнасиловали, родят кыргызов, будущих кыргызов». Как нам дальше продолжать так жить?

В то же время максимум, что могут сделать такие организации, как «Правопорядок», – это предоставить медицинскую помощь и выслушать пострадавших от изнасилований. Некоторые жертвы изнасилований нашли силы выйти замуж. Насиба говорит, что она сама абсолютно к этому не готова.

– Дальше время покажет, – говорит она.

НАСИЛЬНИКИ ГУЛЯЮТ НА СВОБОДЕ

Некоторые другие жертвы изнасилований вынуждены молча страдать, зная, что их насильники свободно разгуливают по их городу.

Севара – необычная 50-летняя женщина со светло-карими глазами, изнасилованная в своем собственном доме. Насильник – кыргыз, которого она знала много лет и считала близким другом.

Во время нападений она и ее брат находились в своем доме в узбекском квартале в Оше, в надежде переждать насилие. Но несколько дней спустя
Севара, утверждающая, что была изнасилована во время Ошских событий. Ош, 8 июня 2011 года.

ее друг, у которого Севара, акушерка, присутствовала при рождении детей, позвонил и сказал, что придет ее навестить, чтобы убедиться, что всё в порядке.

– Я думала, что он меня где-нибудь укроет, потому что мы не могли выбраться, – говорит Севара. – Все в махалле убежали, но мы остались, потому что я думала, что будет как в 1990 году, что будут некоторые проблемы, но они вскорости прекратятся. Поэтому, когда он позвонил, я сказала: «Конечно, забери меня», и он сказал, что приедет.

– Но когда он приехал, он начал говорить ужасные вещи, – продолжает Севара. – «Я тебе кое-что предложил, но ты это отвергла». Я сказала, что он неправ, что мы были друзьями и что никогда не было ничего другого.
У меня 20-летний сын, которого мне надо женить. Что бы сказали люди обо мне, если бы узнали, что случилось?

С ним было двое его сотрудников, он им сказал: «Ну всё, я буду первым, а потом можете вы». Они затащили меня в комнату и изнасиловали: сначала он, а потом двое других. Я сказала ему: «Ты же мой друг!» – а он сказал: «Ты всегда меня подбивала, и вот твое наказание». Я сказала: «Но я тебя уважаю!» – а он сказал, что ему плевать на мое уважение, что он думает, что все узбеки должны умереть.

Так же как и Насиба, Севара сейчас страдает от гепатита и других проблем со здоровьем. Муж ее умер, а дети учатся в России, «где они в безопасности». У нее нет других средств к существованию, кроме того, что время от времени подбрасывают родственники.

Севара всё еще неловко себя чувствует, если случайно сталкивается в городе со своим насильником. «Люди спрашивают, почему мы больше не друзья», – говорит она.

Как и Насиба, Севара почти никому не рассказала о том, что произошло.

– Узбеки любят сплетничать, – говорит она. – У меня 20-летний сын, которого мне надо женить. Что бы сказали люди обо мне, если бы узнали, что случилось?

Подробнее об Июньских событиях 2010 года в Кыргызстане можно прочитать на специальной странице сайта радио Азаттык, Казахской редакции Радио "Свободная Европа"/Радио "Свобода".

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG