Доступность ссылок

Лидер уйгуров не может сказать, что борьба всегда будет мирной


Рабия Кадыр, глава Всемирного уйгурского конгресса, выступает на пресс-конференции. Токио, 29 июля 2009 года.

Рабия Кадыр, глава Всемирного уйгурского конгресса, выступает на пресс-конференции. Токио, 29 июля 2009 года.

Глава Всемирного уйгурского конгресса Рабия Кадыр говорит в интервью нашему радио, что продолжит добиваться соблюдения прав уйгуров. Она говорит, что положение уйгуров в Китае ухудшилось.


В то время как ближневосточные диктаторы находятся в самом центре накала страстей, автократы Центральной Азии обеспокоены будущим собственных режимов. Находясь в Вашингтоне, уйгурский лидер Рабия Кадыр готовит проведение Конгресса уйгуров в мае, чтобы обсудить план по защите прав уйгурского меньшинства в Китае. Она надеется, что эти меры приведут к независимости уйгуров от Китая.

В июле 2009 года, когда произошло столкновение уйгурского народа с этническими китайцами в Урумчи, репортажи о борьбе этого меньшинства занимали первые полосы международных изданий.

По мнению главы Всемирного уйгурского конгресса Рабии Кадыр, кровопролитие 2009 года дает уйгурам еще больше поводов продолжать свою борьбу за самоуправление. Если власти Китая не отнесутся к этому с уважением, то, возможно, будет создано эмигрантское правительство для привлечения внимания к этой проблеме. Накануне Конгресса уйгур Рабия Кадыр дала интервью Радио «Свободная Европа»/Радио «Свобода» в Вашингтоне.

– Давайте начнем разговор с того, что сейчас происходит в мире. Президент Египта Хосни Мубарак недавно был вынужден уйти в отставку. Могут ли события в Египте каким-либо образом повлиять на вашу борьбу?

– Несмотря на то, что Мубарак ушел, люди из его окружения до сих пор у власти, поэтому очень важно, чтобы народ избрал того, кто приведет их к настоящей демократии. Египетский народ до сих пор протестует на улицах – это хороший знак. Еще одно, чему я очень рада, – это то, что Мубарак не отдал приказа армии или полиции подавить протесты.

Если бы восстание случилось в Китае, то пролилась бы кровь. Помните, что произошло 5 июля 2009 года в Урумчи? Власти Китая применили силу
Во время народных волнений в Урумчи. 7 июля 2009 года.
против демонстрантов, в результате чего за одну ночь были убиты десятки тысяч человек. Это было похоже на площадь Тяньаньмынь в 1989 году.

– Вы думаете, что в один день то же самое произойдет и в Китае?

–Мы надеемся, что так и случится, однако если это произойдет, то кровопролития не избежать. Десятки тысяч человек будут убиты, поскольку китайские власти не остановятся ни перед чем.

ЗОНА ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ

– Вернемся к вашему уйгурскому делу. В противовес Египту и Тунису, в Урумчи в июле 2009 года пролилась кровь. Я думаю, что это первый раз, по крайней мере в современной истории борьбы уйгуров против Китая, когда было применено такое насилие. Считаете ли вы, что когда-то мирная борьба за дело уйгурского народа перерастет в конфликт? Готовы ли вы к повторению такого рода насилия у себя на родине?


– Я думаю, что такое кровопролитие повторится, так как власти Китая будут продолжать подавлять протесты уйгурского народа. Ситуация вызывает беспокойство: в каждой семье несколько человек находятся за решеткой. Таким образом, китайский режим как бы принуждает уйгурский народ встать на путь большего насилия. Поэтому я не могу сказать, что борьба всегда будет мирной, но мы хотим достичь своих целей мирными средствами. Я неоднократно призывала власти Китая не принуждать уйгурский народ к насилию.

– Какова ситуация на месте сейчас?

– Ситуация ухудшается с каждым днем. Восточный Туркестан и уйгурская территория, Урумчи и Кашгар выглядят как зона военных действий. Китайские военные, бронированные машины и танки повсюду. Они патрулируют улицы. Это совсем не похоже на нормальную жизнь уйгурского народа.

В прошлом Китай придерживался политики постепенной ассимиляции уйгуров, однако после июльской резни эта политика сменилась практически на уничтожение уйгуров как нации, и уровень смертных приговоров чрезвычайно высок. Десятки тысяч человек числятся пропавшими без вести и еще больше были казнены. Уйгуры составляют наибольшую часть казненных в Китае.

НЕ СЕПАРАТИЗМ, А САМОУПРАВЛЕНИЕ

– Власти Китая обвиняют вас в сепаратизме. Вы – сепаратист?


– Если ваша земля оккупирована диктаторами, народ истребляется и предпринимаются попытки уничтожить национальное самосознание народа, то те, кто хотят вернуть свою собственность, не могут считаться
Фотография c фотовыставки в Алматы, изображающая этнического ханьца во время июльских беспорядков в Урумчи в 2009 году.
сепаратистами. Некоторые могут подумать, что это сепаратизм, но я не называю это так.

Это земля уйгурского народа, Китай занял ее в 1949 году. Китай является захватчиком. Это нормально, когда государство-захватчик обвиняет народ оккупированной земли в сепаратизме? Даже если уйгуры захотят отделиться от Китая, то и тогда они не должны рассматриваться как сепаратисты.

– Желаете ли вы отделения от Китая?

– Китай создал для нас Синьцзян-Уйгурский автономный район. Они предоставили нам автономию, однако законы так и не были введены в действие. Уйгурский народ никогда не был доволен под властью Китая. Поэтому сейчас мы добиваемся права на самоуправление и самоопределение уйгурского народа. Мы хотим выдвигать наши требования в процессе мирного диалога с китайскими властями.

– Вы уже много лет живете в изгнании. Ранее вы упомянули, что связаться с людьми на родине иногда нелегко. Не чувствуете ли себя изолированной от своего народа? И в этом случае как вы можете быть уверенной, что ваши требования отвечают нуждам народа?

– Есть люди, чьи требования отличаются от моих. К примеру, я предпочитаю идти по пути, который может быть приемлем для Китая, имеет гораздо меньше риска кровопролития и приведет людей к свободе, потому что я не хочу кровопролития. Однако часть людей имеет совершенно другие взгляды. Но даже если им не нравится мой путь, они воздерживаются от действий в силу своего уважения ко мне.

– Какой путь предлагают они?

– Их идея – достижение полной независимости. Они говорят, что неважно, что это может привести к кровопролитию или будет стоить жизней. Однако я их не одобряю. Поэтому я сдерживаю людей в этом вопросе. Я горжусь своим народом, и я благодарна своему народу за то, что он прислушивается к тому, что я говорю.

– Считаете ли вы, что идея полной независимости получает все больше поддержки среди уйгуров?

– Да, требование полной независимости набирает все больше сторонников. Если до июльских событий их было 50 процентов, то сейчас их 90 процентов. Они говорят, что мы не должны забывать, что мы дважды были отдельным государством в прошлом веке. Они говорят, что в ходе истории мы были независимым государством.

Мой народ говорит, что китайские власти не намерены жить по-добрососедски с уйгурами в Восточном Туркестане, за последние 60 лет они этого не сделали. Даже если уйгуры говорят, что мы принимаем автономию и согласны жить вместе, они продолжают нас убивать. Поэтому уйгуры говорят: «Госпожа Рабия, вам следует забыть об идее совместного проживания с китайским народом».

Именно поэтому я призываю всех уйгурских лидеров встретиться 2 мая и обсудить план действий на будущее. Среди участников будут уйгурская интеллигенция, представители уйгурской молодежи, религиозные лидеры, руководители неправительственных организаций, а также бизнесмены. Все эти люди как представители соберутся и обсудят все эти вопросы.

МНОЖЕСТВО ПРАВИТЕЛЬСТВ В ИЗГНАНИИ

– Входило ли в ваши планы установление эмигрантского правительства? Своего рода как у Далай-ламы для тибетского народа.


– Мы подумаем об этом в будущем. На самом деле, мы хотели организовать это и раньше, но некоторые китайские агенты объявили о ложном эмигрантском правительстве и поэтому не дали нам шанс осуществить наш план. Сейчас имеется два эмигрантских правительства. Все это – работа китайских государственных органов. Этот шаг был предпринят для того, чтобы помешать нам создать настоящее эмигрантское правительство.

– Собираетесь ли вы вынести вопрос о создании эмигрантского правительства на повестку дня предстоящего Конгресса уйгуров в мае этого года?

– Да, мы обсудим эту идею, но мы не будем торопиться с его созданием. Возможно, потребуется два или три года для его формирования.

СУДАНСКИЙ ПРЕЦЕДЕНТ

– Как я понимаю, на ближайшее будущее вы не поддерживаете борьбу за полную независимость и вы, кажется, не поддерживаете автономию. Так как же вы видите будущий путь вашего уйгурского дела?


– Если мы будем просить автономии, то она у нас уже есть, хотя эти законы так и не были введены в действие. Китай говорит, что у вас уже есть автономия. Но с другой стороны, они уничтожают нас. Если мы начнем призывать к независимости, то Китай скажет: «Вы – сепаратисты», и в этом случае международное сообщество не будет вмешиваться, потому что тоже скажет: «Вы – сепаратисты». Поэтому то, что мы просим, – это самоопределение. Наши люди готовы к диалогу по автономному статусу, который позволит нам определять наше будущее в соответствии с пожеланиями народа.

К примеру, власти Судана позволили народу голосовать и определить свое будущее. Мы тоже хотим, чтобы Синьцзян-Уйгурскому автономному району было предоставлено право на проведение референдума и право высказать свои пожелания. Однако китайские власти уже изменили демографическую ситуацию в Восточном Туркестане. Они прислали миллионы китайских поселенцев, которые не должны иметь права голоса.

ДЕМОГРАФИЧЕСКОЕ УНИЧТОЖЕНИЕ

– Что вы думаете об этих китайцах-ханьцах, которые, как вы говорите, миллионами были отправлены китайским правительством? Вы рассматриваете их как колониалистов или как братьев и сестер?


– Я вижу в них колониалистов, потому что они не приехали естественным
Уйгуры несут на руках женщину, которая пострадала во время народных волнений в Урумчи. 7 июля 2009 года.
путем, они были переселены искусственно. Они разрушили нашу экологию, они уничтожили наши деревья и окружающую среду, они не пришли жить с нами в мире, а пришли уничтожить то, что у нас было. С одной стороны, они навязывают нам свое диктаторство, с другой – они не считают нас равными.

Мы можем жить в мире с некоторыми из них, но я отношусь к большинству из них как к колониалистам. Когда придет время, некоторые из них могут покинуть регион автоматически; если же некоторые захотят остаться, то мы не будем этому противиться.

– С момента трагедии в июле 2009 года правительство Китая говорит, что инвестировало миллионы долларов в экономическое развитие региона. Вы видите какие-либо перемены в экономической ситуации на местах?

– Да, с момента трагедии в июле 2009 года правительство Китая действительно делает большие инвестиции в регион, но в то же время оно также переселяет миллионы этнических китайцев на наши земли, принуждая уйгуров отдавать свои земли для проживания китайцев. Те уйгуры, которые оказывали сопротивление, попадали в тюрьмы или были вынуждены уехать. Китайское правительство строит множество жилых домов для этих китайцев, чтобы они могли жить лучше.

– Ранее вы говорили, что среди людей, чья собственность была конфискована, есть члены вашей семьи, братья и сыновья, некоторые из них до сих пор находятся в тюрьме. Если посмотреть назад, думаете ли вы, что стоило начинать эту борьбу?

– Да, это стоило того. Десятки тысяч человек попали в тюрьмы за это дело, поэтому его правота не может подвергаться сомнению. Уйгурские активисты знали, на что они идут, и, несмотря ни на что, присоединились к борьбе. Без борьбы невозможно ничего добиться. Разве вы не видели, что случилось в Египте? Когда протесты только начались, их было всего несколько человек. Возможно, они даже и не думали, что их борьба приведет к таким большим достижениям. Посмотрите на ситуацию в Тунисе: в конце концов они осознали, что это того стоило.

В других СМИ

Loading...

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG