Доступность ссылок

Семья президента Азербайджана контролирует самые богатые в стране месторождения золота, меди и серебра через сеть офшорных компаний, зарегистрированных в Панаме. Об этом стало известно благодаря утечке документов юридической конторы Mossack Fonseca.

Над расследованием работали: Миранда Патручич, Элеанор Роуз, Лейла Камджич и Хадиджа Исмаилова.

Джамшуд Асгерли, 46-летний геолог, ветеран войны и отец троих детей, очень расстроился, когда узнал, что золотой рудник, на котором он работает, задерживает причитающуюся ему за месяц зарплату. Вскоре он и еще триста его коллег получили по электронной почте сообщение, что они находятся в принудительном двухмесячном отпуске.

“Через два месяца они прислали еще одно сообщение, в котором уведомляли, что отпуск продляется на неопределенное время и что нам будут платить две трети оклада”, – рассказывает Асгерли.

Прошло уже почти два года, но сотрудники до сих пор не получили ни копейки, хотя продолжают числиться в штате рудника и, согласно азербайджанскому законодательству, не имеют права искать другую работу. Люди лишились всех сбережений и просто не знают, что им делать.

Их работодатель, Азербайджанская международная горнодобывающая компания (AIMROC) некоторое время назад возникла неизвестно откуда и сразу же стала вторым крупнейшим производителем золота в стране. Затем она исчезла столь же внезапно, как и появилась, а брошенные на произвол судьбы сотрудники так и не узнали, на кого же на самом деле они работали.

В отчаянии служащие стали стучаться в двери разных правительственных учреждений – от Министерства труда и социальной защиты населения до парламента и президента. “Все они притворялись, что понятия ни о чем не имеют”, – рассказывает Асгерли.

Но работодатели были на самом деле куда ближе, чем думали служащие: просто они прятались в офшорах. Одетые по последней моде, с дорогими сумками в руках, эти самые работодатели смотрели на своих брошенных сотрудников со страниц газет и глянцевых журналов. Они бодро улыбались в камеры главных телеканалов страны, перерезали ленточки на открытии новых объектов, участвовали в торжественных церемониях и произносили здравицы за величие и процветание Азербайджана.

Этими работодателями были дочери президента Алиева Лейла и Арзу.

Соответствующую информацию можно найти в документах панамской юридической фирмы Mossack Fonseca, полученных год назад немецкой газетой “Зюдойче Цайтунг”, Международным центром журналистских расследований, Центром по исследованию коррупции и организованной преступности (OCCRP) и еще более чем сотней медиапартнерами из 82 стран.

ЗОЛОТЫЕ ДЕНЬКИ

Девять лет назад президент Азербайджана передал шесть золотоносных месторождений стоимостью в миллиарды долларов в пользование четырех компаний: одна из них, Globex International LLP, была зарегистрирована в Великобритании, три другие – Londex Resources S.A., Willy & Meyris S.A. и Fargate Mining Corporation – находились в офшорных юрисдикциях. На самом деле все месторождения поступили в пользование президентской семьи.

Лейла (в центре) и Арзу (слева) Алиевы с матерью.

Лейла (в центре) и Арзу (слева) Алиевы с матерью.

В расследовании, проведенном в 2012 году журналисткой Радио Свобода/Радио Свободная Европа и Центра по исследованию коррупции и организованной преступности Хадиджей Исмайловой, было показано, что за компанией Globex International LLP, которой принадлежало 11% консорциума, стояли дочери президента Азербайджана.

Однако на деле доли дочерей оказались куда больше.

Как свидетельствуют документы “панамского архива”, дочери Ильхама Алиева полностью контролируют зарегистрированную в Панаме компанию Londex Resources S.A., которой принадлежит 45% консорциума. Таким образом, в общей сложности их доля составляет 56%. Именно эта фирма по условиям соглашения была главной управляющей компанией, на ней же лежала ответственность за переговоры с правительством.

Компания действовала от имени трех других партнеров, обеспечивая финансирование добычи и разработку месторождений.

Никто из семьи Алиевых не откликнулся на просьбы о комментарии, неоднократно направлявшиеся в их адрес Центром по исследованию коррупции и организованной преступности.

Что же до трех других партнеров, то компании Londex Resources S.A., собственно, и принадлежит Азербайджанская международная горнодобывающая компания (AIMROC). Третья компания, Fargate Mining Corporation, регистрировалась в тот же день, что и Londex Resources S.A. Как свидетельствуют документы “панамского архива”, ее контролирует близкий приятель и бизнес-партнер Алиева Насиб Хасанов. Правительство утверждает, что четвертая компания консорциума, Willy & Meyris S.A., тоже зарегистрирована в Панаме, однако журналистам Центра по исследованию коррупции и организованной преступности не удалось обнаружить никаких ее следов. Если посмотреть на схему распределения собственности в других предприятиях, принадлежавших президентской семье, логично предположить, что и этой компанией владеет либо кто-то из членов семьи, либо близкий к семье человек.

Как показывают содержащиеся в “панамском архиве” финансовые документы, на организацию и управление добычей золота компания Londex Resources S.A. потратила почти 230 миллионов долларов. В деревне Човдар на западе Азербайджана был построен перерабатывающий завод; и до внезапного прекращения своей деятельности консорциум обеспечил добычу золота на 30 миллионов долларов.

Как могла внезапно исчезнуть компания с такими возможностями? Одно из предположений: что из-за непрозрачности структуры собственности компания столкнулась с неожиданными трудностями при сбыте золота; ожидается, что консорциум еще может быть выставлен на продажу.

Работники предприятий винят во всех своих бедах компанию Londex Resources S.A. “Именно эта компания была главной, она и ответственна за все случившееся”, – говорит Асгерли.

В чем бы ни крылась причина прекращения золотодобычи, тот факт, что работники предприятия почти два года не получают зарплату, свидетельствует как минимум об управленческой некомпетентности и полном безразличии к людям.

ЗОЛОТАЯ ЛИХОРАДКА АЛИЕВЫХ

В нулевые годы Човдар ничем не выделялась среди других горных деревень Азербайджана – скромное селение в далекой глуши, в которое по ночам нередко наведывались волки и лисы в надежде утащить с какого-нибудь двора несколько кур.

Вид на Човдарскую шахту, апрель 2012 года.

Вид на Човдарскую шахту, апрель 2012 года.

По археологическим находкам легко воссоздается биография этого поселка: могильники Бронзового века, древняя кавказско-албанская церковь, средневековые мусульманские городища. По словам историков, изучавших эти места, такие находки характерны для всего этого региона; сейчас же он, как и многие другие районы Азербайджана, заселен в основном переселенцами, бежавшими из Нагорного Карабаха в самом начале 90-х. Именно тогда вспыхнул армяно-азербайджанский конфликт, новое обострение которого мы наблюдали в последние недели.

Была, однако, черта, выделявшая Човдар из прочих поселений этого региона: в его окрестностях обнаружили залежи золота общей стоимостью в 2,5 млрд долларов. Човдар считается богатейшим золотоносным регионом в стране, хотя имеются и несколько других. Поскольку промышленная добыча золота требует инвестиций и развитой инфраструктуры, вплоть до распада Советского Союза никто не обращал на это месторождение особого внимания.

На фоне нефтяного бума середины 1990-х в Азербайджан – в рамках государственных соглашений о долевом разделе продукции – хлынул иностранный капитал: инвесторы вкладывали средства и экспертное знание в разработку месторождений, получая взамен долю доходов предприятий.

В 1997 году создававшаяся для нефтяной отрасли модель долевого раздела была распространена на добычу меди и золота в трех регионах Азербайджана. Право на разработку месторождений тогдашний президент Гейдар Алиев торжественно передал зарегистрированной в Делаваре американской компании RV Investment Group Services LLC – сегодня она называется “Англо-азиатской добывающей компанией”, Anglo Asian Mining PLC. Управляет этим предприятием иранский бизнесмен Реза Вазири.

Первоначально у Вазири никак не получалось привлечь нужные инвестиции, и проект едва не похоронили, но его спас серьезный рост цен на золото, не прекращавшийся почти десятилетие: если в 2001 году унция золота стоила 350 долларов, то через десять лет за нее давали уже 1800. Азербайджан всерьез задумался о разработке золотых месторождений. В СМИ писали о строительстве крупных, оборудованных по последнему слову техники золотодобывающих шахт и перерабатывающих заводов, благодаря которым Азербайджан станет одним из крупнейших поставщиков золота в мире.

В июне 2005 года министр экологии и природных ресурсов Азербайджана Хусейн Багиров объявил, что в ходе проводившихся в течение трех предыдущих лет геологических изысканий были обнаружены 30 новых месторождений драгоценных металлов, в том числе четыре месторождения золота. Особую важность представляло месторождение Човдар на западе Азербайджана.

Газеты писали, что объемы золотых запасов в Човдаре превосходят по объему все прочие месторождения и что министр Багиров уже ведет переговоры о его разработке с иностранными компаниями.

Човдарская шахта, апрель 2012 года.

Човдарская шахта, апрель 2012 года.

Вот только никто не сообщал, с какими именно. Речь шла о RV Investment Group Services LLC, представители которой в августе 2005 года рассказывали агентству Trend News о подготовке предложений для правительства Азербайджана по разработке Човдарского месторождения. Специалисты компании даже съездили на место.

К концу 2005 года цена золота практически удвоилась и составила 600 долларов за унцию. RV Investment Group Services LLC начала строительство предприятия, рассчитанного на добычу 20 тонн золота на месторождении Кедабек недалеко от Човдара. Човдар в этом контексте больше не упоминался.

Правда, за 12 тысяч километров от Азербайджана, в далекой Панаме – одном из самых популярных мест для регистрации компаний с закрытой информацией о собственниках – появилась новая фирма, Londex Resources S.A. Она и стала ведущей в консорциуме, к которому присоединились еще три компании. От лица всего консорциума именно эта фирма будет вести переговоры с правительством и президентом Азербайджана и получит права на разработку богатейших месторождений страны.

ПРИБЫЛЬ ДЛЯ АЛИЕВА, ПОТЕРИ ДЛЯ СТРАНЫ

30 декабря 2006 года пришлось на субботу, в Азербайджане это был обычный выходной день. Это не помешало правительству страны втихую подписать соглашение о передаче прав на разработку Човдара и пяти других месторождений консорциуму, который представляла Londex.

В отличие от соглашений, подписанных с RV Investment Group Services LLC, текст этого договора никогда не публиковался. Единственное упоминание о нем встречается в материалах парламентских слушаний за июнь 2007 года. Соглашение было одобрено, несмотря на то что депутаты жаловались на непрозрачную структуру собственности консорциума, на то, что не был проведен нормальный в таких случаях конкурс, и на то, что ни одна из входивших в консорциум компаний никогда не занималась добычей полезных ископаемых. Депутаты говорили, что соглашение противоречит национальным интересам Азербайджана.

Как только соглашение было подписано, мы обнаружили, что условия в нем куда лучше наших. Наверное, дело в том, что за этим всем стояли дочери.

В ходе слушаний на необходимости одобрить это соглашение настаивал Валех Алескеров, председатель Комитета по контролю за природными ресурсами Милли Меджлиса, Национального собрания Азербайджана. Алескеров и нынешний президент Азербайджана Алиев в одно и то же время работали вице-президентами государственной нефтяной компании; в ходе обсуждений Алескеров заявил, что правительство провело переговоры с тремя другими компаниями, однако вынуждено было отклонить их заявки, поскольку они требовали эксклюзивных прав и не предоставляли никаких гарантий.

Центру по исследованию коррупции и организованной преступности не удалось обнаружить никаких свидетельств того, что тендер на разработку этого золотого месторождения вообще назначался.

По условиям соглашения, консорциум получал месторождения в тридцатилетнюю аренду, а правительство – 30% от чистой прибыли консорциума. Это намного более выгодные условия, чем те, на которых несколькими годами ранее был заключен договор с RV Investment Group Services LLC. По условиям этой сделки консорциуму доставались 70% прибыли, тогда как RV Investment Group Services LLC получал только 49%.

Алескеров особо подчеркивал тот факт, что правительство по условиям соглашения получало двухмиллионный бонус. Однако, как свидетельствуют финансовые документы, полученные Центром по исследованию коррупции и организованной преступности, консорциум не выплатил этот бонус – и за невыплату ему предъявлена неустойка в размере 2,8 млн долларов. Притом что невыплата бонуса является нарушением условий соглашения, которое дает правительству право разорвать контракт, документы свидетельствуют, что членов консорциума такая перспектива нисколько не беспокоила. Аудиторы, исследовавшие финансовые бумаги, пришли к заключению, что правительство ни разу не потребовало от консорциума выплаты этого бонуса.

Более того, консорциум получал дополнительные привилегии: он освобождался от всех налогов, кроме подоходного (22%), и, по сравнению с RV Investment Group Services LLC, получал большие квоты на привлечение иностранной рабочей силы. Горнодобывающая промышленность в Азербайджане не развита, поэтому возможность приглашать высококвалифицированных иностранных специалистов имеет огромное значение для успешного ведения бизнеса.

“Как только соглашение было подписано, мы обнаружили, что условия в нем куда лучше наших, – заявил на условиях анонимности специалист, разбирающийся в делах компании. – Наверное, дело в том, что за этим всем стояли дочери”.

ЗАКАТ ИМПЕРИИ: НАИВНОСТЬ ИЛИ ЖАДНОСТЬ

Наладить свой бизнес Алиевым удалось довольно быстро.

“Когда я устроился на работу, они уже вложили крупные суммы в проектную компанию и добывающее оборудование, были разработаны проекты добычи и проведена экспертиза минералов, однако профессионалами в горнодобывающей отрасли они, очевидно, не были”, – говорит Карл Каумартин, с 2008 по 2011 год возглавлявший местную управляющую компанию AIMROC, учрежденную Londex Resources S.A.

Сейф у нас уже есть. Осталось найти золото. Так тогда шутили в компании.

При цене золота в 900 долларов за унцию компания “скупала все доступные объекты и проекты”, не жалея денег. Каумартин говорит, что он прекратил эту практику и сосредоточился на Човдаре, поскольку, по его представлениям, месторождение содержало 1,3 миллиона унций золота, что в тот момент оценивалось в миллиард долларов и больше.

Цены продолжали расти: по некоторым оценкам, они могли достичь и 3 тыс. долларов за унцию. На кону стояли три миллиарда долларов, и Алиевы рассчитывали на высокую прибыль от уже вложенных средств.

Каумартин рассказывает о “наивности” AIMROC. В Гяндже компания приобрела участок земли, который предполагалось использовать в качестве геологоразведочной базы. Руководство Londex Resources S.A. остановило свой выбор именно на этом участке, потому что там была подземная пещера, в которой они собирались переплавлять свое золото. “Сейф у нас уже есть. Осталось найти золото. Так тогда шутили в компании”, – рассказывает Каумартин.

Он уволился в середине 2011 года. По его словам, он не вполне одобрял направление развития, избранное собственниками компании. Они решили ускорить осуществление проекта, тогда как сам Каумартин выступал за то, чтобы закончить сначала полную оценку месторождения и довести до конца все инженерные исследования.

Вполне возможно, что его уход стал одной из причин провала. “Наверное, они решили пойти кратчайшим путем, если говорить технически… Им хотелось как можно скорее получить прибыль”, – рассказывает Каумартин.

Добыча золота шла очень хорошо. Начальство говорило нам выдавать, скажем, 150 кг золота в месяц. И мы выдавали. Они приезжали на бронированных машинах и забирали его.

После его ухода компания выстроила завод и запустила производственный процесс. Первый золотой слиток был получен в конце 2012 года. “Производительность была неоптимальная, поэтому им пришлось пойти на всевозможные ухищрения, чтобы вернуть вложенные средства”, – продолжает Каумартин.

Тем не менее, по свидетельствам сотрудников предприятия, компании удалось выдать на-гора более 2 тыс. килограммов чистого золота. После этого, в апреле 2014 года, производство внезапно остановилось. Офис закрылся, рабочих отправили в отпуск. На звонки никто не отвечал.

Наджаф Маммадов, заведовавший добычей компании с августа 2012 года, вспоминает: “Добыча золота шла очень хорошо. Начальство говорило нам выдавать, скажем, 150 кг золота в месяц. И мы выдавали. Они приезжали на бронированных машинах и забирали его”.

Тем не менее, рабочих отправили в принудительные отпуска.

27 июня 2014 года Арда Аркун, возглавлявший в тот момент компанию AIMROC, разослал всем сотрудникам электронное сообщение, в котором говорил, что он не сможет выплатить им зарплаты, поскольку “не имеет доступа к денежным средствам”, и выражал надежду, что в ближайшем будущем деньги появятся и “мы сможем восстановить золотодобычу”.

“Мы делаем все возможное для получения финансирования, необходимого для скорейшего возобновления работы. Проводятся встречи с представителями ряда золотообрабатывающих компаний с целью продажи золота и возобновления добычи в Човдаре”.

Больше сотрудники не получали от компании никаких сообщений.

Каумартин считает, что Алиевы просто ничего не смыслили в золотодобыче: “Есть какая-то наивность или парадокс в том, что люди, достигшие больших успехов в сфере розничной торговли, финансах или других областях – в транспортировке, гостиничном бизнесе, – начинают думать, что раз им удалось заработать огромные деньги в других секторах экономики, то и в добыче полезных ископаемых они преуспеют. И это даже не очень сложно, но кое-что знать все-таки нужно. Мы называем это глухими деньгами”.

Консорциум, в отличие от других азербайджанских предприятий, не пошел традиционным для отрасли путем и не стал котироваться на Лондонской (или какой-либо другой) бирже.

“Подавляющее большинство добывающих компаний – компании публичные. Частными могут быть или очень мелкие предприятия, или предприятия из малоразвитых стран. Чтобы запустить добычу, нужны огромные деньги. То есть для того, чтобы частным образом финансировать добычу, надо быть невероятно богатым человеком”, – объясняет на условиях анонимности специалист, имевший дело с компанией AIMROC.

AIMROC не фигурировал в котировках бирж. Объемы добычи тоже нигде не раскрывались. Собственно, право не разглашать эту информацию закреплялось за ним условиями государственного соглашения о долевом разделе продукции.

Все проблемы, наверное, будут решены только после продажи.

В отличие от других добывающих компаний, привлекавших средства на разведку полезных ископаемых на рынке капитала, Londex Resources S.A. взяла огромные кредиты в нескольких банках, включая два, принадлежащих семье: Xalq Bank и Pasha Bank. Оба зарабатывали на государственных депозитах, вкладах госкомпаний и органов государственной власти.

По данным на конец 2012 года, Londex Resources S.A. получила от банков 145 млн долларов. Нет никаких подтверждений тому, что эти деньги были выплачены обратно. В то же время компания потратила почти 230 млн долларов на запуск процесса золотодобычи.

Что ждет AIMROC в дальнейшем, остается неясным. В последнем годовом отчете компании говорится: “Производственный процесс в настоящее время приостановлен за отсутствием финансирования, однако члены совета директоров уверены, что деньги будут найдены, после чего восстановится и процесс добычи”.

По словам сотрудников компании, официальные лица из Министерства экологии и природных ресурсов говорили им, что начиная с июля 2014 года Londex Resources S.A. безуспешно пытается продать свои доли в предприятии. По словам официального представителя, “все проблемы, наверное, будут решены только после продажи”.

РАБОЧИЕ ОСТАЛИСЬ НИ С ЧЕМ

Сегодня шахта, которая должна была обеспечить светлое будущее всего поселка, стоит заброшенной. Журналисты Центра по исследованию коррупции и организованной преступности недавно поднялись в прилегающие к поселку горы специально, чтобы осмотреть шахту. Последние несколько километров дороги были обычной грунтовкой. Пять километров, отделяющие заброшенную товарную станцию железной дороги от входа в шахту, совершенно пустынны. Вокруг нет ни единого строения.

Жители Човдара.

Жители Човдара.

Вдалеке, на холме близ входа в шахту виднелись новостройки – жилье для рабочих. Стоявший на входе охранник подтвердил, что шахта уже “пару лет” как закрыта. Как только журналист, выйдя из машины, достал мобильный телефон, охранник приказал водителю немедленно покинуть территорию. Вокруг не было ни души, и журналисту ничего не оставалось, как последовать приказу.

В глаза бросалась царящая вокруг нищета. В Човдаре, где жили большинство из трехсот работников шахты, жить не на что. От старых домов, выбитых окон и криво висящих дверей веет бедностью. Чтобы согреться, люди кутаются в какие-то обноски.

Многих невозможность устроиться на другую работу поставила в очень сложные жизненные ситуации.

​Яхья Вердиев в прошлом работал на шахте: “Я взял кредит в банке. После того, как нам перестали платить зарплату, я перестал платить по кредиту. Банк подал на меня в суд, и я два дня провел в тюрьме. Не понимаю, почему меня задерживают за то, что я не плачу по кредиту, а компанию, у которой триста человек уже несколько лет сидят без зарплаты, даже найти не могут”.

Рабочие рассказывают о коллеге, который в результате всего этого лишился квартиры и теперь вынужден снимать жилье.

Другой рабочий, Парвиз Исаев, рассуждает так: “Мы все рисковали жизнью. Цианид и прочие химикаты для здоровья не полезны. Но нам нужна была работа. Мы все живем в Азербайджане, но правительству плевать на наши проблемы. Мы не знаем, куда идти и кто нам может помочь. Даже суды… Непонятно, что делать”.

ПОСЛЕДНИЙ ЛУЧ НАДЕЖДЫ

Барнаби Пейс, участвующий в работе неправительственной организации Global Witness, видит ситуацию так: “Серьезные подозрения в коррупции, которые не могут не возникнуть в связи с этим случаем, убеждают в необходимости раскрытия информации о собственниках и управляющих компаний. Особенно это важно, когда речь идет о компаниях, занятых добычей природных ископаемых”.

Global Witness призывает положить конец злоупотреблениям, запретив регистрацию таких компаний в анонимных офшорах и создав открытые реестры их владельцев и управляющих.

“Компании с закрытой информацией о собственниках – надежные укрытия для террористов и диктаторов, для преступников, которые отмывают деньги, и для мошенников, уклоняющихся от налогов. Давно пришло время изгнать их из этих укрытий, заставив публиковать информацию о структуре собственности и управления компаний. Это сильно усложнило бы жизнь преступникам по всему миру”, – говорит он.

Но азербайджанским шахтерам это уже не поможет.

В конце января 2016 года и потом еще раз в марте десятки работников золотодобывающих шахт вышли на демонстрации к зданиям Министерства труда и социальной защиты населения, Министерства экологии и природных ресурсов, к президентской Администрации и парламенту.

“Мы просто хотим, чтобы нам заплатили наши деньги, – говорит геолог Асгерли, уже почти два года не получающий зарплату. – Но никто нам не может помочь”.

“Все говорят, что это не их зона ответственности”, – рассказывает другой участник демонстрации, Мехман Исмайлов.

Сотрудник Мичиганского университета Зохраб Исмаил, специалист по использованию доходов от продажи нефти, инвестициям в общественной сфере и госуправлению, констатирует: “Мы наблюдаем результат конфликта интересов. Государственные чиновники молчат. Многочисленные протесты рабочих не приносят никаких результатов. Все понимают, что с этой компанией ничего сделать невозможно. Рабочим не платят, правительство молчит. Это происходит потому, что власти не имеют никаких рычагов давления на эту “международную” компанию”.

Власти советуют рабочим обращаться в суд. Это их последняя надежда. Однако мало кто верит, что суд сможет им чем-то помочь. Двое, однако, решили довериться системе.

В феврале Асгерли подал в суд на принадлежащую Алиевым компанию Londex Resources S.A. с требованием выплаты причитающегося ему заработка. Ясамальский районный суд, в юрисдикции которого располагался офис компании, передал дело в Хатайский районный суд, поскольку юридический адрес Londex находился именно в этом районе.

Слушания должны были состояться 6 апреля. Асгерли говорит, что он читал, что эти компании находятся в собственности президентской семьи, но прямо имен никто не называет. “Для меня все станет ясно после рассмотрения дела в суде. Посмотрим, насколько справедливым окажется суд. Посмотрим”.

В подготовке материала участвовали также Ирена Вельска, Лейла Сарчевич, Стелла Рок и журналисты Азаттыка.

В других СМИ

Loading...

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG