Доступность ссылок

Для оралманов из Ирана получение гражданства стало мечтой


Оралман из Ирана Абдрахман Бабык (с ребенком на руках) вместе со своей семьей в Центре для адаптации оралманов в Актау. 27 мая 2015 года.

Оралман из Ирана Абдрахман Бабык (с ребенком на руках) вместе со своей семьей в Центре для адаптации оралманов в Актау. 27 мая 2015 года.

Оралманы, приехавшие в Мангистаускую область из Ирана, не могут получить гражданство и жилье. Некоторые из них вернулись в Иран. Чиновники обвиняют оралманов в «несоблюдении норм закона».

Абдрахману Бабыку 59 лет. Он переехал в Мангистаускую область вместе со своей семьей — супругой Носратбиби Казах, дочерью дошкольного возраста и сыном-подростком — из иранского города Горган в 2011 году. Казахстанские власти разместили их в Центре адаптации оралманов в городе Актау и там же предоставили им регистрацию.

ПРОБЛЕМЫ С ПОЛУЧЕНИЕМ ГРАЖДАНСТВА

Как рассказывает Азаттыку Абдрахман Бабык, они приехали в рамках государственной программы «Нурлы кош» по расселению и обустройству прибывших из-за рубежа этнических казахов.

— До сих пор не можем получить гражданство. Когда я пошел в миграционную полицию, чтобы получить гражданство, у меня спросили книгу регистрации. В Центре адаптации оралманов, где мы были зарегистрированы, сказали, что книга утеряна, и прошло восемь месяцев, пока ее нашли, — говорит Абдрахман Бабык.

Репатриант из Ирана Абдрахман Бабык. Актау, 27 мая 2015 года.

Репатриант из Ирана Абдрахман Бабык. Актау, 27 мая 2015 года.

Он направил письма с просьбой о помощи первому заместителю председателя правящей партии «Нур Отан» Бауыржану Байбеку, генеральному прокурору Асхату Даулбаеву и заместителю председателя мажилиса парламента Дариге Назарбаевой, изложив в обращении свою ситуацию.

— Жилье, которое положено предоставлять оралманам, в Мангистауской области распределяется по знакомству, я просил проверить это. В Иране мы жили не очень хорошо, но там нас никто не называл «пришлыми казахами». Здесь же нам довелось услышать, что мы «оралманы-бродяги». В Казахстане, как мы поняли, и без нас много бездомных. Теперь мы обеспокоены тем, что можем оказаться в числе тех скитальцев, — отмечает Абдрахман Бабык.

Супруга Абдрахмана, Носратбиби Казах, говорит, что из-за незнания русского языка и местных законов на исторической родине они лишены многого, в том числе и квоты для оралманов.

— Пока мы пытались получить гражданство, истек срок выданного нам временного удостоверения. За просрочку в один день заплатили штраф в размере 37 тысяч тенге. Когда мы обратились за получением гражданства в 2013 году, нам велели прийти в 2016 году. Мой совершеннолетний сын хотел пойти в армию, но у него также нет гражданства, — рассказывает женщина.

По словам Абдрахмана Бабыка, до приезда на историческую родину в посольстве Казахстана в Тегеране ему обещали много.

— Когда к нам поступило предложение из посольства в Иране, нам обещали, что в Казахстане получим образование, нас всему обучат, дадут жилье. Здесь чиновники, которые приходят поговорить с нами, еле говорят по-казахски. Они наполовину говорят по-русски, мы не понимаем, измаялись совсем, — говорит Абдрахман Бабык.

Центр адаптации оралманов в Актау, построенный в 2010 году, предназначен для проживания 200 семей. Cейчас здесь живут выпускники детских домов и репатрианты из Ирана, Узбекистана, Туркменистана и других стран.

«ТРУДНО ЖИТЬ БЕЗ ВЛИЯТЕЛЬНЫХ ЗНАКОМЫХ»

Казахи из Ирана говорят, что их выселяют из центра для оралманов, где они временно проживают.

— Нам говорят покинуть центр. Куда нам идти? У моего мужа нет здоровья, он работает сторожем, его зарплата — 30 тысяч тенге, — переживает за будущее Носратбиби Казах.

Носратбиби Казах показывает ковер ручной работы, который она ткала вместе с дочерью. Актау, 27 мая 2015 года.

Носратбиби Казах показывает ковер ручной работы, который она ткала вместе с дочерью. Актау, 27 мая 2015 года.

По словам женщины, местные власти намеревались дать их семье жилье в Форт-Шевченко. Но позже, как рассказывает женщина, им отказали: сказали, что они «не смогут оплачивать аренду». Женщина говорит, что «семья приложила бы все усилия, чтобы оплатить аренду».

— Я могу печь хлеб, ткать ковры, могла бы зарабатывать этим. Я устала от каждодневных понуканий здесь, — говорит репатриантка.

Младшему брату Носратбиби Казах, Жусипу, 37 лет. Он со своей семьей переехал в Казахстан одновременно с семьей Абдрахмана Бабыка. По словам Жусипа, он владеет английским, персидским, арабским, узбекским, туркменским языками.

— Нам говорили, что в Центре адаптации оралманов есть курсы казахского языка. Курсы там велись лишь два дня. Нам показали буквы, их произношение — и на этом всё закончилось. Алфавит (основанный на кириллице. – Ред.) я освоил самостоятельно, читая рекламу на улицах, газеты. Самостоятельно изучил некоторые законы, Конституцию, непонятные моменты расспросил у других, — говорит Жусип.

Жусип вспоминает, что в Центре адаптации оралманов ему постоянно говорили, чтобы он покинул здание, поэтому сейчас он вынужден снимать квартиру. Жусип Казах жалуется на то, что не может получить полагающееся ему по закону жилье. Он рассказывает, что хочет получить и гражданство Казахстана.

— Сейчас самое главное для меня — получить гражданство. После я мог бы устроиться на постоянную работу. Здесь трудно жить, если нет влиятельных знакомых. Таких знакомых у нас нет, — говорит Жусип.

Жусип Казах в Иране освоил специальности строителя и сварщика. В беседе с репортером Азаттыка он поделился своими впечатлениями о том, чем, по его мнению, отличаются подходы к работе в Иране и Казахстане:

— Здесь и строительство ведут как-то странно. Нет никакого дизайна и фантазии при строительстве коттеджей богатых граждан — одни четырехугольные коробки.

Дети играют рядом с Центром адаптации оралманов в Актау. 27 мая 2015 года.

Дети играют рядом с Центром адаптации оралманов в Актау. 27 мая 2015 года.

Три семьи из восьми, переехавших в Казахстан из Ирана одновременно с Абдрахманом Бабыком, вернулись обратно, не выдержав трудностей здесь.

— Три семьи вернулись обратно в Иран, сказав, что не смогут жить в Казахстане. Мы не хотим возвращаться. Иначе дети забудут свой язык. Во что бы то ни стало мы должны постараться выжить тут. Если нам удастся получить жилье, наши взрослые две дочери и сын, оставшиеся в Иране, также захотят приехать сюда, — говорит Носратбиби Казах.

ДОВОДЫ ЧИНОВНИКОВ

На вопрос репортера Азаттыка о семье репатрианта из Ирана Абдрахмана Бабыка начальник областного управления координации занятости и социальных программ Гульмира Калмуратова, занимающаяся вопросами оралманов, ответила, что жилье этой семье «предоставлялось, однако они отказались от него».

— Они упустили время для получения гражданства, по этой же причине лишились всех льгот, — говорит Гульмира Калмуратова.

По словам Калмуратовой, прежде в Центре адаптации оралманов, где сейчас проживает 156 семей (около 700 человек), оралманам разрешали жить до года, до получения гражданства, но позже правила были пересмотрены и срок проживания был сокращен до шести месяцев.

Однако семья Абдрахмана Бабыка утверждает, что власти под разными предлогами не предоставили им обещанное жилье в Форт-Шевченко.

Начальник областного управления координации занятости и социальных программ Гульмира Калмуратова. Актау, 27 мая 2015 года.

Начальник областного управления координации занятости и социальных программ Гульмира Калмуратова. Актау, 27 мая 2015 года.

Гульмира Калмуратова подтверждает, что некоторые казахские семьи, переехавшие в Мангистаускую область из Ирана, уехали обратно, однако она не назвала конкретное их количество.

Начальник управления миграционной полиции Мангистауской области Гульшара Бастаубаева винит оралманов в том, что они не пожелали своевременно получить гражданство.

— С декабря 2013 года изменился порядок получения гражданства. Теперь для получения гражданства необходимо иметь постоянную прописку в течение четырех лет или состоять в браке с гражданином или гражданкой Казахстана. Перед изменением закона мы специально оповестили всех, всем казахам со статусом оралмана предоставили гражданство. Однако они [семья Бабыка] не явились. В Мангистауской области достаточно и тех, у кого нет такого статуса. Потому что они ждали, что им выдадут квоту и они получат деньги, так и упустили время, — говорит подполковник полиции Гульшара Бастаубаева.

На вопрос репортера Азаттыка, как теперь поступить семье Абдрахмана Бабыка и могут ли члены семьи считаться оралманами, начальник управления миграционной полиции ответила:

— Они — иностранные граждане. Если люди, о которых вы говорите, пойдут в посольство Ирана и откажутся от гражданства этой страны, то их зарегистрируют как лиц без гражданства.

По словам Гульшары Бастаубаевой, сейчас в Мангистауской области зарегистрировано 6 762 гражданина из стран СНГ. За пять месяцев 2014 года было зарегистрировано 2 948 иностранцев, 308 из них получили гражданство Казахстана, 53 из них — казахи-оралманы.

В апреле этого года министр здравоохранения и социального развития Тамара Дуйсенова заявила об упрощении порядка получения гражданства репатриантами.

«Выбор региона остается за этническими казахами. Статус оралмана будет предоставляться во всех регионах, подтверждение платежеспособности не требуется, срок получения гражданства сокращен до года. Мы будем лишь определять регионы, где имеется дефицит на трудовые ресурсы», — сказала министр.

  • 16x9 Image

    Сания ТОЙКЕН

    Сания Тойкен работает на Азаттыке с 2007 года, репортёр в Мангистауской области. Окончила факультет журналистики Казахского национального университета имени Аль-Фараби. После окончания университета работала в газетах «Қазақстан пионері» и «Халық кеңесі» Была пресс-секретарём государственного комитета Казахстана по приватизации. Работала корреспондентом, затем редактором казахской редакции Атырауской областной газеты «Ак Жайық». До июля 2015 года была редактором еженедельника «Не хабар?!» в городе Актау.

В других СМИ

Loading...

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG