Доступность ссылок

Почему забастовка нефтяников длится более трёх месяцев?


Бастующие нефтяники собрались на площади. Жанаозен, 17 июля 2011 года.

Бастующие нефтяники собрались на площади. Жанаозен, 17 июля 2011 года.

Забастовка нефтяников в Жанаозене продолжается четвертый месяц при полном молчании Астаны. Чем дольше игнорируют ситуацию власти, тем больше она политизируется, говорят участники круглого стола радио Азаттык.


Забастовка мангистауских нефтяников с социальной повесткой дня – самая длительная в истории независимого Казахстана. Она продолжается четвертый месяц, но работодатели в лице нефтяных компаний «Озенмунайгаз» и «Каражанбасмунай», поддерживаемые головной компанией «КазМунайГаз» и местными властями, не выполнили ни одно из требований бастующих.

В то же время, несмотря на обращения оппозиции и международных правозащитных организаций «Хьюман Райтс Вотч», «Фридом Хаус» и Норвежский Хельсинкский комитет, продолжается судебное преследование активистов бастующих нефтяников и представителей оппозиции, оказывающих им поддержку.

Как будут развиваться события в дальнейшем? Будут ли забастовки нефтяников продолжаться так же неэффективно, а власти выборочно преследовать их лидеров и активистов? Почему президент, глава правительства или спикеры палат парламента не пытаются разобраться с ситуацией с бастующими нефтяниками?

Эти и другие вопросы станут темой очередного круглого стола радио Азаттык. В нем принимают участие: Юрий Гусаков – директор Карагандинского филиала Казахстанского бюро по правам человека; Толганай Умбеталиева – политолог, директор Центрально-Азиатского фонда развития демократии; Амиржан Косанов – генеральный секретарь ОСДП «Азат».

Мы заранее взяли комментарий у правозащитника, представителя Казахстанского бюро по правам человека Галыма Агелеуова, недавно побывавшего в Жанаозене.

Модератор круглого стола – сотрудник радио Азаттык Султан-Хан Аккулыулы.

«НЕ ЖДИТЕ, КОГДА РАЗДАСТСЯ ЗВОНОК»

Ведущий:

– В чем основная причина неэффективного и затяжного характера забастовки нефтяников Мангистау? Адекватны ли действия властей в плане урегулирования ситуации с бастующими? Господин Агелеуов, вы недавно вернулись из Мангистау. Что изменилось в отношениях между властями и бастующими?

Галым Агелеуов:


Представитель Казахстанского бюро по правам человека Галым Агелеуов.
– На самом деле ничего не изменилось. Те рабочие, которые решили вернуться, пишут объяснительные, после этого их увольняют с работы. Те, кто не был уволен по приказу, но которые вернулись, работают. Никаких существенных сдвигов в отношениях между бастующими и компанией нет. Такой же тупик, так как компания смотрит на Астану: как будет действовать Астана, так будет действовать и компания.

Мы беседовали с работниками «Каражанбасмуная», которые бастуют возле офиса компании. Они сказали, что будут стоять до конца, пока хватит сил.

Ведущий:

– В первой половине 1990-х годов, во время протестных настроений на крупных предприятиях страны, например на «Карметкомбинате» или предприятиях Усть-Каменогорска, президент страны Нурсултан Назарбаев выезжал и встречался с бастующими рабочими, решал их проблемы. Забастовка же нефтяников в Мангистау продолжается уже четвертый месяц, но их не то что президент, но и премьер-министр или глава уполномоченного ведомства не проведали, не поинтересовались их проблемами.

В самый разгар забастовки премьер-министр Карим Масимов всё-таки был в Актау, но с бастующими не встречался, а принял участие во встрече глав правительств пяти прикаспийских государств. Почему так происходит?

Амиржан Косанов:


– Это происходит по двум причинам. Первая причина заключается в том, что, к сожалению, наша власть строится не снизу, а сверху, то есть она неподконтрольна тем же бастующим нефтяникам Жанаозена. Власть, извините за выражение, плевать хотела на мнение нефтяников, потому что их мнение – будь то негативное или положительное – не влияет на ход кадровой политики в нашей стране. Никакого стимула у власти ехать в Жанаозен нет.
Чиновники боятся туда выезжать, потому что будут вынуждены дать политическую оценку сложившейся ситуации. Скажут невзначай правду – и у них может полететь голова с плеч.

Вторая причина затянувшегося конфликта кроется в моральном его характере. В любой другой стране, если сотни граждан выходят на улицу с требованиями, любой политик начинает вступать в цивилизованный диалог с ними. Я хочу сказать, что политики из Астаны, которых напрямую касаются эти проблемы, должны выезжать в Жанаозен и вести конструктивный диалог с бастующими.

С другой стороны, тема Жанаозена – опасная для власти. Чиновники боятся туда выезжать, потому что будут вынуждены дать политическую оценку сложившейся ситуации. Скажут невзначай правду – и у них может полететь голова с плеч. Из-за этого, наверное, все держатся от греха подальше.

Галым Агелеуов правильно сказал, что все – и власти на местах, и в структурах той же компании «КазМунайГаз» – озираются на Астану, где наверняка идет большой диспут по поводу возможного решения этой проблемы. На сегодняшний день, по моему разумению, в этом диспуте верховенствует силовой метод решения конфликта.

Почему я так думаю? Дело в том, что ничто не мешало нашей власти в самом начале урегулировать этот конфликт, который являлся чисто трудовым спором между работодателем и работниками. Теперь положение усугубляется; света в конце тоннеля не видно. Всё это чревато подрывом стабильности в нашем обществе.

Юрий Гусаков:

– У бастующих, по-моему, нет четко сформулированных требований. На мой взгляд, им не хватает хорошего бюрократа, который бы всё записал и попросил кого-то направить телеграмму с требованиями – президенту, премьеру, акиму этой же области.

Вы вспомнили тут, что наш президент выезжал в свое время куда-то и что-то такое там делал. Я хочу сказать, что в 1990 году он уже никуда не выезжал. Последний раз он выезжал к бастующим шахтерам в 1989 году. После него к бастующим шахтерам приезжали премьер, члены правительства, но потом – никто. Почему не приезжали? Амиржан Косанов абсолютно прав в том, что власть строится сверху и, чтобы подняться наверх, надо уметь четко организовать работу, то есть достучаться до президента. Это возможно, но надо уметь это сделать.

Существуют разграничения между местной и республиканской властью; я постараюсь дать им определение. Местная власть, как тут правильно заметили, сама ничего не стоит и озирается на Астану, а потому поступает неадекватно, нарушая закон о местном и государственном управлении Республики Казахстан. Именно местная власть, на мой взгляд, должна была спрогнозировать конфликт, если он был. А он был, как имели место быть и нарушения законодательства со стороны «Каражанбасмуная». Одним словом, был нарушен конституционный принцип равноправия граждан. Это нонсенс.

Сначала и трудового спора не было, а был чисто профсоюзный конфликт, когда нефтяники выразили председателю профкома недоверие. После этого председателя профкома единогласно переизбрали. Основываясь на информации, которая у меня есть, председатель профкома продолжал удерживать у себя печать, документы, а вице-президент компании по административной работе, обещавший вернуть их 8-го числа, свое обещание не выполнил, что усугубило конфликт.

Что касается правовой оценки конфликта, то меня больше всего интересует осужденная Соколова. Ей вынесли абсолютно неправосудный приговор, потому что свидетелей защиты не заслушали, причинно-следственную связь конфликта на суде никто не выяснял. Это нонсенс.

Никуда не годятся местная судебная власть, местный аким с его приспешниками. Я не имею права рекомендовать гнать их поганой метлой, но однозначно могу сказать о населении, живущем на подвластной этому акиму территории: он о нем не заботится, игнорирует проблемы. То же самое могу сказать и о правоохранительных органах, которые предвзято отнеслись к бастующим, их женам и так далее.

Думаю, нужна республиканская комиссия, которая могла бы поставить диагноз тому, что случилось. Причем сформировать ее надо не только из членов мажилиса, представителей властных структур, но и представителей местных и республиканских общественных объединений. Все нарушения законодательства надо зафиксировать и передать в соответствующие органы для принятия процессуальных решений.

Толганай Умбеталиева:

– Власть завела себя своими неэффективными действиями в тупик. Ею был применен стандартный набор: требования нефтяников были признаны незаконными, необоснованными, далее последовало массовое увольнение забастовщиков с последующим заключением в тюрьму их активистов. Теперь они, власти, заняли позицию игнорирования, потому что не знают, что дальше делать.

Толганай Умбеталиева, директор Центрально-Азиатского фонда развития демократии.
Считаю, что вокруг конфликта сложился некий клубок интересов, так как президент, как мы заметили, всегда позиционирует себя как представитель народа, руководствуется мнением народа (возьмем тот же референдум). В данной ситуации, на мой взгляд, он не знает, какую позицию занять, потому что тут сплелись интересы нескольких кругов – инвесторов, интересы семьи, допустим, того же Кулибаева.

Своей позицией игнорирования, думаю, власть создает еще больше предпосылок для усугубления ситуации. Сейчас, к примеру, профсоюзные лидеры пытаются расширить конфликт географически, привлекая другие области. Чем больше власть занимает такую позицию, тем больше возникает простора для географического расширения конфликта.

Длительное сопротивление нефтяников говорит о том, что внешнего влияния нет, как вначале это хотела преподнести власть. С другой стороны, похвально, что нефтяники продолжают настаивать на своей позиции. Это говорит о том, что рабочие достигли в своем развитии такого уровня, что они хотят защитить свои права и интересы. Я поддерживаю их в этом.

В целом сложилась, как я уже сказала, ситуация, когда власть не знает, что делать, а народ не собирается отступать.

СИТУАЦИЯ ПОЛИТИЗИРУЕТСЯ

Ведущий:

– Представители оппозиции заявляют, что забастовщики политизируются, а власти обвиняют в этом оппозицию, в том числе и тех, кто находится в бегах за пределами страны. Могут ли на самом деле протесты нефтяников вылиться в забастовку с сугубо политическими требованиями?

Юрий Гусаков:


– Я не думаю, я знаю, что, когда не решаются экономические вопросы, возникают вопросы политического характера. Я был участником забастовки 1989 года горняков по всему Союзу. Нам тогда удалось создать независимый профсоюз горняков СССР, хотя это было сложно. Мы поняли, что свои требования надо четко разделить на политические и экономические. Забастовщики предъявили властям экономические требования, кто-то выдвинул политические требования. И это нормально.
Например, политическим требованием может стать вопрос доверия или недоверия к власти, адекватности или неадекватности действий местной власти.

Однозначно политические требования есть уже сейчас, просто они не сформулированы. Например, политическим требованием может стать вопрос доверия или недоверия к власти, адекватности или неадекватности действий местной власти. На сегодня очевидно, что прокурорский орган в Актау действует тоже неадекватно, поскольку, скажем, в отношении той же Натальи Соколовой было возбуждено уголовное дело по статье 164. По этой статье и по статье 141 должны быть возбуждены уголовные дела в отношении должностных лиц «Каражанбасмуная». Но этого не произошло. Это также относится к разряду политических вопросов.

Далее. Существует на месте государственная трудовая инспекция, эта областная структура министерства труда? Да, существует. Такие структуры надо было немедленно привлекать к конфликту, потому что это именно их ипостась.

Если был нарушен принцип равноправия в коллективных, трудовых договорах, то почему никто не поставил об этом в известность Астану? Вот вам еще одно политическое требование.

Полиция продемонстрировала свою полную тенденциозность, избирательность своих действий: я не представляю, как можно было применять спецсредства к женщинам и детям. Это тоже относится к категории политических вопросов.

Что касается заработной платы, каких-то социальных благ, безопасности труда, уравнения заработной платы иностранных и казахстанских рабочих, то всё это относится к экономическим требованиям и решать их надо совершенно по-иному.

Я еще раз отмечу, что на сегодняшний момент уже вырисовываются политические требования. Но их надо правильно сформулировать и отправить туда, куда нужно. Если нужна моя помощь, пусть звонят.

Амиржан Косанов:

– Однозначно имеются предпосылки к переходу к политическим требованиям. Во время митингов и забастовки нефтяников в Жанаозене в прошлый раз я встречался с моими коллегами из нашей партии, с этими ребятами. Я хочу сказать, что это образованные нефтяники: они знают, какую зарплату получают их коллеги в Швеции, Норвегии, США, в других нефтедобывающих странах, знают, сколько процентов ВВП в каждой стране уходит в фонд заработной платы, сколько – у нас.

Естественно, всё больше они приходят к пониманию того, что профсоюзные проблемы, сложные трудовые отношения, социальные и экономические вопросы не будут решаться, пока существует такая политическая система.

Амиржан Косанов, генеральный секретарь ОСДП «Азат».
Они видят зловещее молчание Астаны, хотя я несколько не согласен с Гусаковым в том, что Астана не в курсе событий. Наоборот, там знают подробности того, что творится в Жанаозене. Но думают, видимо, что, если пойдут навстречу нефтяникам и выполнят их справедливые требования, подобная реакция может возникнуть в других регионах, где добывается также нефть и газ. Почему? Потому что там, в Жанаозене, отражаются проблемы не только нефтегазовой сферы, где человек труда как бы остается в стороне от финансовых потоков, но и всего нашего общества.

Да, эта проблема всё больше будет политизироваться и, чем дольше молчит Астана, тем больше процесс будет активизироваться. Что касается оппозиции, то все демократические силы, в том числе и партия ОСДП «Азат», изначально поддержали требования нефтяников. Мы предложили создать согласительную комиссию, куда бы вошли представители трудового коллектива, руководства компании, местных властей, общественных организаций.

Но власть понимает, что такие цивилизованные решения приведут к тому, что люди еще больше осознают свои трудовые, политические, гражданские права. Пока у властей, на мой взгляд, есть настрой загнать болезнь внутрь, наказать сурово тех, кто активно выступает на стороне трудящихся, решить эту проблему старым совковым методом борьбы с инакомыслием. Насколько власть пойдет навстречу нефтяникам – это будет для нее очень большой тест, от которого, возможно, будет зависеть и дальнейшая политическая судьба этой власти.

Все понимают, что весь народ Казахстана – не только нефтяники и газовики, но и учителя, врачи и так далее – пристально следит за ходом этой забастовки. Каждый день молчания нашей власти, ее игнорирование и, не дай бог, применение в дальнейшем еще большего силового метода для решения проблемы могут привести к утрате оставшегося процента доверия со стороны населения к ней.

СВЕТ В КОНЦЕ ТОННЕЛЯ

Ведущий:

– Есть ли выход из сложившейся ситуации? Что необходимо предпринять забастовщикам, чтобы заставить работодателей и власти выполнить требования? Что нужно предпринять властям, чтобы прекратить забастовки?

Толганай Умбеталиева:


– Я думаю, что должна последовать цепная реакция поддержки со стороны трудовых коллективов нефтяников других областей. Это то, что сейчас предпринимают профсоюзные движения. Возможно, что это как раз и заставит власть более серьезно отнестись к этому конфликту и понять, что те методы, которые она предпринимает, не приведут ни к чему хорошему. Нефтяникам, думаю, надо стоять до конца, не отходить от позиции, которую они заняли. Только так они могут сейчас доказать свою правоту.

Юрий Гусаков:

– Необходимо нефтяникам сформулировать свои требования, куда четко включить блок экономических и блок политических требований. Разослать их во все адреса и таким образом оставить след в истории. Нужно собраться по 60 тенге и заказным письмом выслать в каждый государственный орган, в том числе и в Генпрокуратуру, президенту, уполномоченному по правам человека, комиссию по правам человека, министерству труда и соцзащиты. Профсоюз – забудем, просто я его не вижу в этой части.

После этих следов истории я бы не рекомендовал участникам устраивать голодовку и вредить своему здоровью. Позиция заявлена, и спасением будет не голодовка, а, возможно, продление акции. Но ее я не рекомендовал бы продлевать, потому что необходимо в данном случае продвинуть власть к переговорам.
Власть должна понять, что воевать с собственным народом даже правовыми методами, как они говорят, не годится.

Власть должна понять, что воевать с собственным народом даже правовыми методами, как они говорят, не годится. Это стопроцентное утверждение, коль живем мы в Республике Казахстан. Гражданскую войну нельзя развязывать, с собственным народом воевать нельзя.

Для власти надо понять собственную глупость, которая заключается в следующем: чем дольше длится конфликт, тем тяжелее из него выходить и нефтяникам, и власти, и работодателям, и собственникам. Потери будут огромные, причем я на первое место ставлю моральные потери. Совершенно правильно говорили мои собеседники: кредит доверия к местным и республиканским властям иссякает в данном случае.

Если говорить о столе переговоров, то за него надо садиться не только рабочим и работодателю, но и всему населению. Те проблемы, о которых говорил Галым Агелеуов, нужно обязательно поднимать отдельным блоком. И поднимать их надо не нефтяникам, а общественным организациям, которые там будут присутствовать. Тогда будут три блока – политический, экономический и блок, который касается инфраструктуры и проблем местного населения. Это работа большой республиканской комиссии, о которой я говорил в самом начале.

На мой взгляд, надо напрячь и Генпрокуратуру, чтобы возбудила уголовные дела по пренебрежению конституционными принципами равноправия. Вот в этом моя позиция. Наталье Соколовой неправосудный приговор надо отменить. Это официальная точка зрения нашей организации и моя личная.

Ведущий:

– Уважаемые гости, радио Азаттык благодарит вас за беседу. До свидания.

В других СМИ

Loading...

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG