Доступность ссылок

О том, как и чем жили люди 100 лет назад, можно узнать из архивных документов, мемуаров, сообщений газет того времени. Наш корреспондент провел исследование номеров старой газеты, чтобы выяснить, как провожали 1914-й и как встречали 1915-й жители города Верного (так до 1921 года назывался Алматы).

В то время страна уже несколько месяцев воевала. К концу 1914 – середине января 1915 года положение армии Российской империи на фронтах в целом было благоприятным, несмотря на отдельные неудачи.

«СЕМИРЕЧЕНСКИЕ ОБЛАСТНЫЕ ВЕДОМОСТИ» В КОНЦЕ 1914 ГОДА

В Верном и Семиреченской области, центром которой он являлся, главной и долгие годы единственной газетой были «Семиреченские областные ведомости» (далее в тексте – СОВ), издававшиеся с 1884 года. С февраля 1894 года газета состояла из официальной и неофициальной части. С 1912 по 1916 год главным редактором был Франц Крачмер (чех по национальности).

Чтение номеров СОВ за декабрь 1914 года и за более раннее время (с начала Первой мировой войны) дает ощущение, что одним из ключевых слов в газете в то время становится слово «пожертвования». Пожертвования на нужды армии, фронта подавались как проявление патриотизма. Регулярно публиковались отчеты о собранных суммах. Например, на 15 декабря 1914 года на нужды Красного Креста по Семиреченской области собрали 43 625 рублей 78 копеек.

Формой пожертвования тогда был и безвозмездный труд по уборке урожая на полях семей запасных, мобилизованных в действующую армию. Нередко сообщалось о добровольных отчислениях от жалований чинов различных ведомств, от частных лиц Комитету помощи семьям мобилизованных. Тогда правилом было указывать не только суммы каждого пожертвования, но и фамилии “жертвователей”.

Военный губернатор Семиреченской области Михаил Фольбаум с супругой Екатериной.

Военный губернатор Семиреченской области Михаил Фольбаум с супругой Екатериной.

Весьма активно в сборе средств на нужды армии действовали дамские кружки, существовавшие тогда в ряде городов Семиреченской области. В Верном председательницей дамского кружка являлась первая леди области – жена военного губернатора Екатерина Фольбаум.

Дамский кружок Верного собирал средства на оборудование Туркестанского лазарета в Ташкенте, на организацию Туркестанского военно-санитарного поезда. В СОВ в декабре 1914 года появилось воззвание к туркестанцам за подписью Екатерины Фольбаум. В нем упоминалось о том, что в минувшую Русско-японскую войну на добровольные пожертвования был сформирован Туркестанский военно-санитарный поезд, который вывез с полей Маньчжурии свыше 24 тысяч тяжелораненых воинов.

В воззвании написано, что в эту войну больных и раненых так много, что надо снова исполнить свой долг и снова сформировать на пожертвования Туркестанский военно-санитарный поезд. Жертвовать можно было деньгами, медикаментами, чаем, сахаром, вином (это не совсем понятно, так как уже действовал сухой закон) и прочим.

Для большей мотивации учреждались именные носилки, то есть носилки с именем “жертвователя” на специальной дощечке. Оговаривалось, что число таких носилок ограниченно.

В сборе пожертвований участие принимали не только взрослые, но и учащиеся различных учебных заведений. Так, в последних числах декабря 1914-го в Общественном собрании силами учащихся была поставлена детская опера Александра Бюхнера «Грибной переполох», в которой дети выступали в костюмах различных видов грибов, гороха, овощей. Сбор пошел в пользу санитарного поезда.

ПАТРИОТИЗМ МУСУЛЬМАН

Газета СОВ особо выделяла проявления патриотических чувств среди народов, которые тогда называли туземными (в терминологии той эпохи к ним в Семиречье относили в первую очередь казахов, уйгуров, узбеков).

Мусульмане-охотники Семиречья. Фото Павла Лейбина из «Альбома Фольбаума» (1913 год).

Мусульмане-охотники Семиречья. Фото Павла Лейбина из «Альбома Фольбаума» (1913 год).

Казахи участвовали в уборке полей призванных в армию запасных. Через несколько дней после начала мобилизации казахи и уйгуры постановили пожертвовать на нужды войны добровольно по 50 копеек с каждой кибитки, что составило около 15 тысяч рублей. Часть средств пошла на нужды Красного Креста, часть – на нужды семей запасных, призванных по мобилизации.

В декабре 1914-го в СОВ вышел большой очерк о казахах Семиреченской области, который заканчивается на высокой патриотической и оптимистической ноте: «Благодаря киргизам (казахам – А. А.) наши запасные пошли на войну со спокойной душой, с полным сознанием, что семьи их получили вполне достаточную помощь и получат таковую же дальше».

Понимая, что война требует от государства огромных финансовых затрат, казахи Верненского уезда постарались внести в казначейство все казенные платежи (а это 121 684 рублей) задолго до крайнего срока.

В номере за 4 декабря сообщалось, что правители всех казахских и уйгурских волостей Верненского уезда собрались в городе Верном для обсуждения вопроса о своем представительстве в Верненской уездной комиссии Комитета помощи воинам, который возглавляла великая княгиня Елизавета Федоровна.

Они помолились в городской мечети за здравие российского императора и всего царствующего дома и за дарование полной победы русскому оружию, заявили о готовности напрячь свои силы на оказание возможно большей материальной помощи на нужды войны. Также передали уездному начальнику тысячу рублей на оборудование в лазарете Туркестанского края в Ташкенте «двух кроватей имени волостных управителей туземного населения Верненского уезда».

Через два года после начала войны Казахстан будет охвачен восстанием коренного населения, которое приобретет форму межэтнической резни. Во главе отрядов восставших будут стоять преимущественно те же самые волостные начальники.

ПРИМЕТЫ ВОЕННОГО ВРЕМЕНИ

В ноябре 1914-го повысили акциз на спички, папиросную бумагу и гильзы. Затем – на сахар. Не очень радостное известие к Рождеству и Новому году получили семиреченские промышленники – с 1 января 1915 года вводился дополнительный промысловый налог. Не внушало оптимизма кочевым народам Семиреченской области повышение в 1915 году кибиточного сбора с четырех до восьми рублей. Решение об этом было принято и впервые обнародовано еще в октябре 1914-го.

В декабре 1914-го министерства финансов и внутренних дел предписали правительственным учреждениям экономить писчую бумагу в связи с закрытием многих писчебумажных фабрик. Из-за введения сухого закона в большом накладе оказались производители алкогольных напитков, дела которых до этого в Верном и Семиречье процветали.

Приметой военного времени было и установление государством фиксированных цен на продукты и предметы первой необходимости. Их список и цены должны были печататься в официальной части СОВ, которая по объективным причинам в настоящее время недоступна для изучения.

Случаи спекуляции фиксировались намного реже, чем нарушения сухого закона. Так, во всех декабрьских номерах неофициальной части СОВ встретилось только одно объявление о наказании за торговлю сверх установленной таксы. Нарушителями были два кашгарских узбека, временно проживавших в Пишпеке. Распоряжением военного губернатора их заключили на один месяц в тюрьму за продажу мяса по цене, выше установленной.

Текст приказа по Семиреченской области о недопустимости распространения ложных сведений.

Текст приказа по Семиреченской области о недопустимости распространения ложных сведений.

Приметы войны – и распространение недостоверных слухов о положении дел на фронте. В декабре по Верному и Семиречью начали циркулировать слухи, что отправленный в действующую армию 20-й Туркестанский полк наголову разбит немцами. В СОВ пришлось печатать опровержение этого. К тому времени уже был принят приказ о том, что лица, уличенные в распространении заведомо ложных слухов, будут караться по всей силе предоставленных законом власти.

Наконец, по декабрьским номерам СОВ за 1914 год видно, что в России нарастает ксенофобия, направленная против «немецкого засилья». К тому времени на волне антинемецких настроений уже был переименован Санкт-Петербург в Петроград. А 24 декабря газета перепечатывает обращение московского купечества начать всемерную борьбу с немецким торгово-промышленным засильем и призыв к бойкоту немецких товаров и немецких посредников.

Тогда дело дошло до того, что многие российские военные и чиновники с немецкими корнями стали менять свои немецкие фамилии на русские, чтобы не компрометировать себя в глазах общества. У военного губернатора Семиреченской области тоже была немецкая фамилия – Фольбаум. И он ходатайствовал о ее перемене на Соколов-Сокольский. Ходатайство было удовлетворено, но генерал этого не дождался, так как скоропостижно умер в октябре 1916 года.

ПИСЬМА С ФРОНТА

Самые первые письма офицеров и командиров из Семиречья с фронта были напечатаны в декабрьских номерах СОВ с целью опровергнуть слухи, что 20-й Туркестанский полк полностью разбит. Из них следовало, что полк в боях еще не был и стоит благополучно в ближних к немцам резервах. Командир 1-го Туркестанского полка Николай Федоров в письме благодарил группу верненских гимназисток за подарки для действующей армии – за гавриловский табачок (с плантаций местного купца Гаврилова – А. А.), за белье и теплые вещи.

Примечательно письмо сотника Бориса Анненкова (будущего атамана Семиреченской армии) из действующей армии в номера от 29 декабря. В нем он рассказал, что из Джаркента на фронт вывез таранчинского (уйгурского) мальчика Юсупа Ондыханова, который жив и здоров.

Нижние чины 20-го Туркестанского стрелкового полка. Фото примерно 1912–1914 годов.

Нижние чины 20-го Туркестанского стрелкового полка. Фото примерно 1912–1914 годов.

«Он состоит при мне добровольцем в 4-м сибирском казачьем полку, сражается против немцев. Просит передать родным и знакомым, чтобы они не беспокоились. За доставленное под огнем немцев нужное донесение представлен к Георгию 4-й степени».

А в самый канун 1915-го года было опубликовано послание с позиций военного губернатора Семиреченской области Михаила Фольбаума, который добровольно отправился в армию и командовал дивизией до того дня, как серьезно пострадал в немецкой газовой атаке. Фольбаум поздравил родное Семиречье с новогодним праздником.

БЕЗАЛКОГОЛЬНЫЕ НАПИТКИ

Существенной особенностью рождественского и новогоднего праздников на рубеже 1914 и 1915 годов и нескольких следующих лет является то, что они проходили в условиях действия сухого закона. Его временно ввели еще 18 июля 1914 года, но 16 августа 1914 года сухой закон продлили до завершения военных действий.

Какое-то время оставалось доступным пиво, но 11 ноября 1914 года правительство повысило акцизы с пивоварения, что привело к заметному росту цен на пиво и в конечном итоге привело к сокращению его потребления.

Коммерческое объявление из газеты за декабрь 1914 года.

Коммерческое объявление из газеты за декабрь 1914 года.

Однако российское общество приняло сухой закон не безоговорочно. Об этом свидетельствуют публиковавшиеся в газете СОВ распоряжения сначала военного губернатора Семиреченской области, затем и. д. военного губернатора о водворении в тюрьму тех или иных лиц, нарушивших сухой закон. Сроки заключения – обычно месяц или два месяца, иногда две недели.

В одной из заметок иронизируют над «несчастными алкоголиками», сообщая о том, что в Чугучаке (город на севере китайского Синьцзяна) цена китайской водки поднялась с 17 до 34 копеек. «Китайские алкоголики крайне недовольны, что приходится меньше пить», – писали СОВ в декабре 1914 года.

Тогда же в СОВ писалось о распоряжении министра внутренних дел приостановить строительство новых тюрем в связи со значительным снижением количества преступлений. Но связь между преступностью и пьянством не была столь очевидной. Иначе бы в декабрьском номере СОВ не сообщалось об обеспокоенности властей Семиреченской области ростом хулиганства в среде мещанской молодежи. Сухой закон продержался до 1925 года.

ПОСЛЕДНИЕ ЦАРСКИЕ ЕЛКИ

Изучая сообщения газеты, как в Верном встречали Рождество в 1913-м и начале 1914 года, можно увидеть, что ёлка была обычным атрибутом праздничных мероприятий в каждом из трех собраний города. В декабре 1914 года ситуация изменилась. В газете не обнаружено ни одного объявления о проведении рождественской ёлки.

Дореволюционная новогодняя открытка.

Дореволюционная новогодняя открытка.

Единственная, новогодняя, ёлка тогда прошла, пожалуй, только в Общественном собрании. Она состоялась 2 января 1915 года и была организована для детей. Из анонса в газете можно узнать, что детские билеты с подарками стоят 1 рубль, без подарка – 35 копеек. Вместо игрушек желающие могли получить книги. Запись на ёлку производилась ежедневно до 2 января в Общественном собрании. Цена билета для дам была 30 копеек, для гостей-мужчин – 1 рубль. Начало ёлки в шесть часов вечера.

Чем же объясняется почти полное отсутствие ёлки на рождественских и новогодних вечерах в Верном на рубеже 1914 и 1915 годов?! Причиной явилась война против Германии и Австро-Венгрии, с начала которой в России происходил рост антинемецких настроений. Кто-то вспомнил, что традиция украшать ёлку пришла от немцев, и поэтому, мол, от нее надо отказываться. Известно, что по этой причине в российской столице училищный совет запретил устраивать ёлки во всех церковных школах.

Большое возмущение в русском обществе вызвало известие в газетах в январе 1915 года о том, что пленные немцы в саратовском госпитале отметили праздник с традиционной ёлкой. Это было воспринято как вопиющий поступок. Следствием стало то, что в 1915 году император Николай II запретил проведение ёлок. В 1916 году специальным указом ёлки, как «немецкую затею», запретил Святейший Синод.

Однако после Октябрьской революции 1917 года о запрете забыли, и 31 декабря в Петрограде провели «пролетарские ёлки».

«КОРПОРАТИВЫ» И РАЗВЛЕЧЕНИЯ В ВЕРНОМ

И столетие назад в Российской империи в период встречи Рождества и Нового года практиковалось то, что в наше время называют корпоративами. Хотя масштабы этого явления были несоизмеримо меньше, чем ныне.

Дореволюционная рождественская открытка.

Дореволюционная рождественская открытка.

Местом проведения «корпоративов» в дореволюционном Верном были помещения одного из трех собраний. 1 января 1914 года в Коммерческом собрании прошла ёлка чинов Переселенческого управления. Судя по всему, в те праздничные дни это был единственный «корпоратив» в городе.

В декабре же 1914 года «корпоративили» сотрудники местного отделения Государственного банка. И снова в Коммерческом собрании. 29 декабря они провели вечер при участии любителей драматического искусства. Был показан спектакль «Листья шелестят», сбор с которого поступил в пользу учрежденного при Государственном банке комитета помощи раненым и их семьям.

Война войной, а развлечения в Верном и Семиречье не прекращались. Регулярно показывались кинофильмы, о чем свидетельствуют анонсы электротеатра «XX век» и Коммерческого собрания. Приведу несколько названий с их пояснениями из газеты: «В омуте Москвы» (боевик сезона), «Триумф чести» (выдающаяся картина), «Под чужой личиной» (драма в 4-х частях из современной жизни в красках), «Без муки нет науки» (большая смешная комедия), «Женщина завтрашнего дня» (сенсационная боевая картина).

Дореволюционный Верный зимой. Улица Торговая (ныне – Жибек Жолы).

Дореволюционный Верный зимой. Улица Торговая (ныне – Жибек Жолы).

В конце декабря в Верный на гастроли приехал цирк «Интернационал» – 60 артистов и артисток, дрессированные лошади. Его представления давались в помещении цирка Хойцева на Гостинодворской площади (там, где ныне Зеленый базар).

В каждом из трех собраний Верного (Общественном, Коммерческом, Военном), как и в довоенное время, проводились вечера. Только в декабре 1914-го сборы от большинства из них жертвовались на нужды армии.

К зимним развлечениям верненцев относилось и катание на коньках. На это указывает объявление «Торгового дома Исхак Габдулвалиев с сыновьями» о продаже коньков разных марок. Хотя в конце 1914 года первый снег в Верном выпал довольно поздно – 6 декабря (по новому летоисчислению 19 декабря). И выпало мало.

В других СМИ

Loading...

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG