Доступность ссылок

Так в Туркменистане назвали волну репрессий, произошедших после 25 ноября 2002 года, после странного покушения в Ашгабаде на тогдашнего президента Сапармурада Ниязова. Были осуждены на многие годы тюрем десятки людей, об их судьбе с тех пор ничего неизвестно.

Во время правления Ниязова в стране изменили названия месяцев. Ноябрь тогда назывался санджар.

СТРАННОЕ ПОКУШЕНИЕ НА НИЯЗОВА

В тот санджарский день 25 ноября утром Ниязов, как обычно, ехал на работу. Как он рассказывал по телевидению, как обычно, за рулем президентского лимузина он был сам. И вдруг какой-то боевик открыл огонь. Два автомобиля и грузовик заблокировали кортеж президента. Ниязов не пострадал, якобы даже не заметил, что стреляли.

Главная интрига - бывший министр иностранных дел и глава немногочисленной оппозиции Борис Шихмурадов каким-то образом из своей эмиграции за рубежом оказался в Туркменистане, якобы чтобы возглавить переворот. В считанные дни он попал в руки туркменских чекистов.

Появилась версия, что покушение было мнимым, чтобы заманить Президент Сапармурад Ниязов выступает на открытии ветряной мельницы. Бахарден, 22 октября 2003 года.

Президент Сапармурад Ниязов выступает на открытии ветряной мельницы. Бахарден, 22 октября 2003 года.

Шихмурадова в ловушку и расправиться за его активную оппозиционную деятельность за рубежом.

В этот же день Туркменбаши заявил, что покушение организовали оппозиционеры из-за рубежа, налетчики - русские «наемники», среди арестованных был журналист Леонид Комаровский с российско-американским гражданством. За него позже заступился лично посол США, он был отпущен.

Арестам подверглись более ста человек, есть сообщения, что чекисты забирали целые семьи. Главными виновными были объявлены Борис Шихмурадов и ряд бывших и действовавших на тот момент высокопоставленных чиновников.

Последовавшие аресты и репрессии до сих пор являются запретной темой в туркменском обществе. По следам событий докладчик ОБСЕ, профессор международного права, доктор Эммануэль Деко подготовил доклад, в котором обвинил власти Туркменистана в грубейших нарушениях и отходе от обязательств перед ОБСЕ.

По делу проходили, по некоторым сведениям, около 60 человек, 20 из которых приговорены к пожизненным и длительным срокам заключения. Шихмурадов был приговорен к пожизненному заключению без права амнистии.

«Тот факт, что в процессах с самого начала главную роль играли признательные показания, противоречит как конституционным положениям, так и международным нормам», - доказывает французский профессор Эммануэль Деко. Обвиняемые были лишены элементарной адвокатской защиты, эффективных правовых механизмов. «Ноябристов» произвольно задерживали, судебные процессы проходили в ускоренном виде на основе одних только признательных показаний, полученных путем принуждения, говорят правозащитники.

Туркменбашистская идеологическая машина в клеймение «предателей Родины» и «террористов» вовлекла широкие слои населения. «Забросать их камнями... Всё их потомство должно быть уничтожено, все родственники» - шоу в подобном духе несколько дней транслировалось на всю страну, а многостраничные газеты не помещались в почтовых ящиках читателей.О местонахождении и состоянии «ноябристов» до сих пор неизвестно ни их родственникам, ни международным организациям.

НИЯЗОВ УМЕР, НО ДЕЛО ЕГО ОСТАЛОСЬ

С приходом к власти президента Гурбанкули Бердымухамедова появилась надежда узнать судьбу жертв ниязовского режима. В сентябре 2007 года во время пребывания в США Бердымухамедов заявил о грядущей демократизации страны.

Но... уже на встрече в Колумбийском университете на вопрос о судьбе «ноябристов» он озадачил слушателей: «Относительно вашего вопроса, живы ли данные конкретные заключенные, я уже сказал вам: я еще очень молодой президент и нахожусь в должности недавно. Я не имею отношения к этим вопросам. Я занимаюсь вопросами благосостояния нашего народа, но я совершенно уверен, что они живы». Его слова цитирует веб-сайт Еurasianet.org.

Прошло более четырех лет с этого заявления Бердымухамедова. Лидеры туркменской оппозиции, которая практически вся вытеснена в эмиграцию, говорят, что «молодой» автократ не намерен сворачивать с курса предшественника. Табу на тему туркменских тюрем и заключенных строго сохранялось как при Ниязове, так и ныне. Судьба «санджаровцев» всё ещё покрыта тайной.

Живущая в эмиграции жена Бориса Шихмурадова, Татьяна Шихмурадова, дала интервью Радио Азадлыг, Туркменской редакции Радио «Свободная Европа»/Радио «Свобода», и рассказала, что не знает о судьбе своего мужа ничего вот уже девять лет.

Престарелая мать Бориса Шихмурадова, Мария Николаевна Шихмурадова, умерла этим летом на 93-м году жизни. Она жила в самом Ашгабаде и до последних дней жизни надеялась получить весточку о своем сыне.

В других СМИ

Loading...

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG