Доступность ссылок

При бунтах родственники арестантов иногда замолкают


Родственницы заключенных возле тюрьмы в Актобе.

Родственницы заключенных возле тюрьмы в Актобе.

Европейский правозащитник Людмила Козловска говорит о росте количества пыток в Казахстане, об ущемлении прав политических заключенных и о возможных путях улучшения ситуации.


Представитель правозащитной организации «Фонд Открытый диалог», базирующейся в Польше, Людмила Козловска в интервью Азаттыку дает оценку состоянию борьбы с пытками в Казахстане и положению заключенных.

ПЫТКИ И НАКАЗАНИЕ

Азаттык: Госпожа Козловска, как оценивает ваша организация картину с пытками в Казахстане? Какие тенденции были замечены в последнее время?

Людмила Козловска: Практика применения пыток очень распространена — как это постоянно констатируется в нашем отчете «Пытки в Казахстане», который мы опубликовали на днях. Эта проблема присуща не только местам лишения свободы, но также и попыткам получения из задержанных признательных показаний. Пытки настолько распространены, что эту проблему признают даже представители официальной власти.
Людмила Козловска, представитель правозащитной организации «Фонд Открытый диалог».

Людмила Козловска, представитель правозащитной организации «Фонд Открытый диалог».


Однако при этом мы видим достаточно опасную тенденцию — количество уголовных дел, которые бы каким-то образом напрямую указывали на применение пыток по отношению и к задержанным, и к заключенным, значительно меньше, чем, например, по факту превышения должностных полномочий представителями прокуратуры или полиции. Этот факт нас больше всего огорчает.

Мы видим, что становится опасной тенденцией получение признательных показаний или деятельного раскаяния. Мы видели это в ходе судов по следам Жанаозенских событий, когда люди обвинялись — прежде всего нефтяники, как Роза Тулетаева и Танатар Калиев, — непосредственно в организации Жанаозенских событий. Именно там большинство свидетельств было о том, каким образом добывались эти признательные показания, в результате чего люди признавали себя виновными. Все мы помним ситуацию с бывшим воспитанником детского дома Александром Боженко — который, по сути, никаким образом не был связан с протестным движением и случайно оказался на площади, — как он плакал, когда тяжело давал свои свидетельские показания, и свидетельствовал о том, что к нему были применены ужаснейшие и жесточайшие пытки.

ЖАНАОЗЕНСКИЕ СОБЫТИЯ И ПЫТКИ

Азаттык: После подавления многомесячной забастовки нефтяников Жанаозена, которое перешло в насилие, и пролилась кровь, жалобы на пытки прозвучали даже на открытых заседаниях суда по так называемому «Жанаозенскому делу». Как расследуются эти жалобы?

Людмила Козловска: Пытки и Жанаозенские события — это, к сожалению, неразрывная тема. Были просьбы со стороны адвокатов нефтяников рассматривать факты. Однако прокуратура сообщила о том, что по проведению их следственных мероприятий не было обнаружено фактов пыток. На сегодняшний день можно констатировать, что нет расследования данных фактов пыток.
Подсудимые по делу о Жанаозенских событиях декабря 2011 года. Актау, 27 марта 2012 года.

Подсудимые по делу о Жанаозенских событиях декабря 2011 года. Актау, 27 марта 2012 года.


Азаттык: Какие виды пыток применялись в Жанаозене? На что жалуются люди?

Людмила Козловска: Прежде всего это удушение целлофановыми пакетами. Это физическое и сексуальное насилие железными прутьями. Обливание холодной водой при минусовой температуре в холодных помещениях. Так, Александр Боженко говорил, что по нему прыгали, наносили удары по почкам. Роза Тулетаева говорила, что ее подвязывали за волосы — остался пучок волос, который мы отдали на экспертизу. Как бы сейчас ни развивались события, мы всё равно поднимаем эти вопросы — посылаем специальные доклады спецдокладчику ООН по правам человека и в Комитет ООН по борьбе с пытками.

Азаттык: Имеются ли на руках у вашей организации какие-либо ответы официальных властей Казахстана по этим заявлениям, жалобам на пытки по «Жанаозенскому делу». Есть ли вообще у вас, у других правозащитников какие-то сведения о реакции властей?

Людмила Козловска: Мы не получили ни одного конкретного ответа на наши вопросы о пытках. Единственный, кто отвечает на наши электронные письма о пытках, — мы постоянно посылаем свои отчеты всем официальным лицам — это депутат парламента Казахстана Айгуль Соловьева. Но она, как правило, говорит, что у нее нет времени ответить нам полно. Мы слишком недосматриваем, по ее мнению, факты. Проблема пыток, по ее мнению, не такая уж распространенная в Казахстане.

ПОЧЕМУ БУНТУЮТ ЗАКЛЮЧЕННЫЕ?

Азаттык: Ситуация выглядит так, что есть какая-то активность вашей организации, местных организаций каких-то. Но тюремный мир Казахстана живет по своим законам. Время от времени вспыхивают тюремные бунты или бунты в некоторых СИЗО, а также отдельные акции неповиновения. Почему они возникают?

Людмила Козловска: К сожалению, это крайние методы, к которым вынуждены прибегать заключенные. По тем сообщениям, которые мы получаем от их родственников, по тем сообщениям, которые пишутся в СМИ, в том числе официальных, ситуация настолько плачевная, что люди, по сути, поставлены на грань выживания. У них огромные проблемы с питанием. Передачи посылок арестованным и осужденным сопровождаются невероятными трудностями и огромной коррупцией.
Родственники заключенных стоят у ворот тюрьмы в Актобе, где, по их информации, прошли беспорядки. 9 ноября 2013 года.

Родственники заключенных стоят у ворот тюрьмы в Актобе, где, по их информации, прошли беспорядки. 9 ноября 2013 года.


Отвратительными являются условия содержания заключенных — это и плесень в камерах, антисанитария. Заключенным не оказываются должные медицинские услуги. По сути, они находятся в животных условиях, если не хуже. Конечно, это провоцирует крайнюю степень реакции заключенных до такой степени, как это было в Уральске в августе 2013 года, когда 62 заключенных вскрыли себе вены и вспороли животы. Всё это свидетельствует о том, что система настолько заведена в глухой угол, что если власти на это не отреагируют, то дальше ситуация может выйти из-под контроля.

В событиях в уральской тюрьме были жертвы, насколько нам известно, было жестокое подавление. Мы не исключаем, что были и убитые, потому что не было независимой оценки, нет возможности проверить это каким-либо образом. Родственники сообщали, что после того, как об этом написали СМИ, после того, как эта информация прорвалась наружу, было некоторое послабление.

Но тут другое явление случилось. Родственники заключенных затем успокоились и не идут на контакт. Сейчас мы не знаем, какая там ситуация.

Азаттык: Вы отмечаете такое явление, что родственники заключенных в какой-то момент перестают контактировать с правозащитниками. В чем вы видите причину этого?

Людмила Козловска: Да, они действуют ситуативно. Они обращаются только в критический момент. Но как только видят, что ситуация «послабляется», или получают от администрации тюрем какие-то «блага», они сразу прекращают контактировать. Это могут быть «льготы», например, что у вас не будет проблем с передачами. Это уже достаточно большое благо для отчаявшихся людей.

ЛИБЕРАЛИЗАЦИЯ И ПОЛИТЗАКЛЮЧЕННЫЕ

Азаттык: В последнее время власти Казахстана пошли, как утверждают некоторые, на либерализацию по отношению к осужденным по «Жанаозенскому делу» — Роза Тулетаева переводится в колонию-поселение. Есть сведения, что осужденный на 18 лет поэт и диссидент Арон Атабек будет переведен в тюрьму в Алматинской области — поближе к месту жительства. Не знаю, доехал ли он. Означает ли это либерализацию в отношении политических заключенных?
Роза Тулетаева (в центре), осужденная активистка забастовочного движения среди нефтяников Мангистауской области. Июнь 2011 года.

Роза Тулетаева (в центре), осужденная активистка забастовочного движения среди нефтяников Мангистауской области. Июнь 2011 года.


Людмила Козловска: Послабление в отношении Розы Тулетаевой, как мне кажется, — это просто реализация ее законного права, поскольку она уже отсидела достаточно большой срок, хотя ничего незаконного не совершала — во время забастовки нефтяников она только давала интервью и помогала освещать это событие. Я не могу сказать, что это послабление. Это в некоторой степени даже издевательство.

Что же касается Арона Атабека, то мы тоже не знаем, доехал ли он или нет в тюрьму поближе к дому. Но в любом случае факт перевода Арона Атабека после всех жесточайших пыток, которые он пережил, — это, скорее всего, один из результатов того, что его вопрос стал всё чаще обсуждаться за границей и этот вопрос также стал очень неудобен для казахского правительства.

Последняя новость — сейчас ужесточается режим в отношении заключенного правозащитника Вадима Курамшина. Лидер оппозиционной партии «Алга» Владимир Козлов остается без его законного перевода из Петропавловска в Алматы. Мы даже не говорим о его освобождении, хотя очевидно, что человека осудили только за то, что он помогал нефтяникам Жанаозена мирно урегулировать их вопрос и помогал им освещать их проблему.

Если же вы под либерализацией понимаете «освобождение» Алмы Шалабаевой и Алуа Аблязовой и то, что им дали возможность выехать из Казахстана, то также очевидно, что это один из шагов, каким образом власти могут улучшить свой имидж в глазах Европы и таким образом рассчитывать на экстрадицию в Казахстан главы их семьи опального Мухтара Аблязова.

Азаттык: Что порекомендует ваша правозащитная организация властям и гражданскому обществу Казахстана?
Казахстанский правозащитник Вадим Курамшин, приговоренный к 12 годам тюрьмы. Астана, октябрь 2011 года.

Казахстанский правозащитник Вадим Курамшин, приговоренный к 12 годам тюрьмы. Астана, октябрь 2011 года.


Людмила Козловска: Чем больше мы будем говорить о нарушении прав и свобод человека, о пытках, о ситуации с политическими заключенными, тем больше власти будут бояться, тем больше они будут стараться наладить контакт с Европой. Дело в том, что большинство капиталов, недвижимости правителей из Казахстана находятся в Европе. Многие из их родственников живут, учатся и работают там. И темы, которые бьют по их имиджу в Европе, они пытаются решить. Поэтому чем больше такие вопросы будут обсуждаться за границей, тем больше шансов на то, что вопрос каким-то образом будет решен в Казахстане.

Мы рекомендуем, чтобы люди все-таки не боялись, находили в себе силы. Чем больше люди будут объединяться, тем они будут сильнее — это мы видим по практике «Евромайдана» в Киеве. Люди, которые объединены и четко понимают, чего они хотят достичь, — это сила. Мы очень бы хотели, чтобы в Казахстане люди тоже нашли в себе силы и отстаивали свои права. Мы пытаемся построить такой диалог. Мы пытаемся всегда пригласить представителей властей, представителей гражданского общества Казахстана и независимую третью сторону из Европы, и СМИ, и представителей политиков, и НПО, чтобы найти такой диалог. Он очень важен для будущего становления Казахстана.

Азаттык: Спасибо за интервью.
  • 16x9 Image

    Ержан КАРАБЕК

    Ержан Карабек работает в пражской редакции Азаттыка с 2001 года. С отличием закончил факультет журналистики Казахского университета в 1992 году, пишет на русском и казахском языках. Профессиональную карьеру начинал в еженедельных газетах "Сухбат", "Новое поколение", "21 век". Лауреат премии Союза журналистов Казахстана. Работал в Алматинском бюро радио Азаттык. С августа 2008 года редактирует наш веб-сайт Radioazattyk.org на русском языке.

В других СМИ

Loading...

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG