Доступность ссылок

Квота для женщин стала пропуском для трудоустройства любовниц и родственниц


Девушка в таджикском селении. (Иллюстративное фото).

Девушка в таджикском селении. (Иллюстративное фото).

Женщины в руководстве в странах Центральной Азии могут со временем быть возвращены в семьи для ухаживания за мужьями и детьми. В некоторых странах тут есть квота для женщин-руководителей, но она стала формальностью.


В ДЕПУТАТЫ ПО КВОТЕ

Практически во всем мире идут дискуссии по поводу того, как создать женщинам условия для их участия в принятии важных государственных решений. Правительства стран Центральной Азии идут путем установления гендерных квот, позволяющих десяткам женщин стать членами парламента или занять вышестоящие государственные должности.

Многие активистки женского движения приветствуют систему квот. Однако критики этой системы заявляют, что наличие квот упрощает руководителям продвигать по службе прежде всего своих подруг и представительниц женской половины их семейств. По мнению несогласных с квотами, женщин надо поощрять карьерным продвижением не по квотам, а на основании их личных профессиональных заслуг.

В Кыргызстане после правления Аскара Акаева в парламенте не оказалось ни одной женщины. Теперь, согласно закону, каждый третий депутат 90-местного парламента – женщина. К примеру, 42-летняя Гульнара Дербишева, которая признается, что всегда хотела играть активную роль в общественных процессах.

Начиная как учительница, Дербишева вскоре стала активисткой местного комитета за права женщин. Потом она основала
Гульнара Дербишева, депутат парламента Кыргызстана. Бишкек, 7 марта 2009 года.
неправительственную организацию в ее родной области в Баткене. Это практически все, чего она смогла добиться. По ее мнению, если бы не спецквоты для женщин, она никогда не смогла бы стать членом парламента. Гульнара Дербишева так описывает реальную ситуацию с возможностями для женщин Кыргызстана:

- Было очень много трудностей на моем пути в политику. Даже сейчас я ощущаю дискриминацию женщин. Несколько лет назад существовало много предубеждений против законодателей-женщин, и, честно говоря, это было для меня тяжелое время. Некоторые мужчины, мои коллеги по парламенту, открыто говорили мне: «Какие проблемы ты могла бы поднять, которые бы стоили нашего внимания?»

Мечта Дербишевой стать законодателем и переехать в Бишкек, чтобы заниматься серьезной политикой, стала возможной только после того, как Кыргызстан одобрил в 2007 году 30-процентную квоту для женщин в парламенте. Это случилось благодаря острой критике против состава нового парламента после «тюльпановой революции», в котором не было ни одной женщины.

А-ЛЯ СОВЕТСКАЯ КВОТА

Гендерная квота – это совсем не новое явление для Центральной Азии. В советские времена создавалась иллюзия равных с мужчинами прав и возможностей для женщин. Но все эти возможности испарились в хаосе развала Советского Союза. Страны Центральной Азии, руководимые преимущественно выходцами из коммунистической элиты, подвергались и продолжают подвергаться критике за злоупотребления в области прав человека и за бурный рост коррупции.

Однако даже самые ревностные оппоненты режимов признают, что местные правительства сделали большой шаг на пути улучшения гендерного баланса в политике. Это признание очевидно при всем существующем скепсисе относительно того, что созданный баланс - не более чем косметическая попытка приукрасить имидж страны на международной арене.

Даже Узбекистан – страна, находящаяся регулярно на самых последних местах международных рейтингов по правам человека и по уровню открытости, даже Узбекистан утвердил 30-процентную квоту для женщин в парламенте. Для сравнения – во Франции в парламенте 19% женщин. В Соединенных Штатах – 17%. В России – 14%. Но в этих странах квот не существует.

В Таджикистане все госучреждения обязаны назначать хотя бы одну женщину на руководящий пост. Как правило, в реальности
Алина Хаматдинова, исполнительный директор Гражданского Альянса Казахстана.
получается, что этот пост не выше заместителей главы ведомства. Ни в Казахстане, ни в Туркменистане нет систем квот для женщин, однако обе страны стремятся принимать во внимание гендерный баланс.

Исполнительный директор Гражданского Альянса Казахстана Алина Хаматдинова отмечает, что существует неофициальное правило, согласно которому женщины в Казахстане должны присутствовать на всех уровнях принятия решений.

- У женщин, - говорит Алина Хаматдинова, - иногда больше шансов для карьерного роста, чем у мужчин. Особенно в государственных корпорациях считается, что женщины более ответственны, чем мужчины, и менее коррумпированы. Так что тенденция продвижения женщин по службе присутствует.

Наиболее жесткий режим в Центральной Азии - в Туркменистане - тоже не игнорирует гендерное равновесие. Женщины занимают в стране довольно ответственные должности, включая пост спикера парламента и туркменского посла в ООН. Почти в каждом регионе страны заместителями руководителей являются женщины.

По всей Центральной Азии в таких областях, как медицина и образование, гендерное соотношение не изменилось с советских времен. Подобный баланс соблюдается и на уровне студенчества. Однако экономические трудности в регионе и массовая трудовая миграция в Россию предопределила судьбу миллионов женщин в регионе как единственных кормильцев семей.

РОСТ ВЛИЯНИЯ ИСЛАМА И РОЛЬ ЖЕНЩИНЫ

Возросшее влияние ислама тоже по-своему повлияло на гендерный баланс. Пересматривается роль женщин в обществе. Все большее количество мужчин склоняется к представлению, что женщины должны оставаться дома и заботиться о своих мужьях и детях.

Превалирующее большинство женщин, занимающих руководящие должности в странах Центральной Азии, является представителями поколений, получивших образование и сделавших первые карьерные шаги еще в советские времена. Активисты женского движения полагают, что гендерные квоты помогут защитить социальный статус женщин в транзитный период отхода из советского прошлого.

Однако система квот имеет свои ограничения. Хотя женщины количественно присутствуют во многих правительственных коридорах, но при этом они почти полностью отсутствуют в силовых и магистральных министерствах, таких как внутренних дел,
Зурафо Рахмони, активист таджикской Партии исламского возрождения. Душанбе, 25 декабря 2009 года.
энергетики, обороны или иностранных дел. Женщины преимущественно задействованы в более «мягких сферах», как образование и здравоохранение.

В регионе с буйной коррупцией, судя по жалобам женских активистов, правительственные чиновники используют гендерные квоты как удобную возможность для карьерного роста членов их семей или друзей и подруг, которые не обязательно соответствуют полученным должностям.

Член таджикской Партии исламского возрождения Зурафо Рахмони категорически отвергает идею гендерных квот. По ее мнению, это искусственный путь продвижения, являющийся скорее оскорбительным, нежели уважительным для многих женщин.

- Отношение к женщинам, - говорит Зурафо Рахмони, - должно быть равноправным с отношением к мужчинам. Они должны на равных участвовать с мужчинами в состязании. Если будет равный подход, то сотни женщин станут лидерами по заслугам.

Нургуль Джанаева, активистка кыргызстанской неправительственной организации. Нью-Йорк, 3 марта 2010 года.
В общей оценке гендерных квот среди женщин всё-таки наблюдается больше сторонниц этой системы. В Кыргызстане на днях получили парламентские мандаты две женщины, заполнившие 30-процентную квоту. Однако ситуация с гендерным балансом в центральноазиатских обществах все равно по существу далека до совершенства, если ее сравнивать с возможностями мужчин.

Активистка неправительственной организации в Бишкеке Нургуль Джанаева описывает существующую реальность так:

- Когда мы говорим о мужчинах, то никого не волнует, какие ресурсы они используют, какие методы применяют, коррумпированы они или нет. Когда же речь заходит о женщинах, тут же возникает двойной стандарт: «Если она объявилась, она должна быть безупречной». Я абсолютно согласна – мужчины и женщины должны идти во власть, используя чистые, нормальные и легальные пути.

В других СМИ

Loading...

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG