Доступность ссылок

Муратбек Кетебаев: «Был уверен, что меня не выдадут в Казахстан»


Муратбек Кетебаев, казахстанский политэмигрант, один из ближайших соратников бывшего банкира и оппозиционного политика Мухтара Аблязова. Мадрид, 17 января 2015 года.

Муратбек Кетебаев, казахстанский политэмигрант, один из ближайших соратников бывшего банкира и оппозиционного политика Мухтара Аблязова. Мадрид, 17 января 2015 года.

Казахстанский политэмигрант Муратбек Кетебаев, выпущенный на свободу из тюрьмы Мадрида, в интервью Азаттыку рассказывает о 20 днях, проведенных под стражей, и оценивает перспективы дела по экстрадиции.

Поездка в Мадрид в конце декабря прошлого года обернулась для Муратбека Кетебаева эпопеей с задержанием, судом и арестом. Приехав в столицу Испании вместе с супругой для встречи с Александром Павловым - бывшим начальником службы охраны бывшего банкира и оппозиционного политика Мухтара Аблязова, Кетебаев неожиданно для себя оказался в полицейском участке. События развивались стремительно: 27 декабря его задержали по запросу Интерпола на основании ордера на арест, выданного Казахстаном, на следующий день суд санкционировал его арест до начала суда по его экстрадиции. 29 декабря Муратбека Кетебаева поместили в тюрьму Мадрида.

После ареста Кетебаева в его защиту выступили международные правозащитные организации, посольство Польши в Испании, которые призвали испанские власти и суд незамедлительно освободить его из тюрьмы, поскольку он имеет статус беженца в Польше.

Вечером 15 января Муратбек Кетебаев был освобожден из тюрьмы Мадрида. Азаттыку удалось связаться с Муратбеком Кетебаевым после его освобождения. В интервью нашему корреспонденту Муратбек Кетебаев рассказал о днях, проведенных в тюрьме в Мадриде, об условиях содержания под стражей и высказал свое мнение по поводу перспектив экстрадиционного суда.

Муратбек Кетебаев: Честно говоря, я не ожидал что судья, отправивший меня за решетку на 45 дней, не пожелавший взглянуть на мои документы, подтверждавшие, что я получил убежище в Польше, и заявивший, что решение о предоставлении убежища нужно в оригинале, пересмотрит свое решение. Я отлично помню, как он 28 декабря скучал, слушая меня и адвоката, как смотрел часто на часы и всем своим видом показывал, что он для себя уже всё решил.

Судя по словам моего адвоката, свою роль сыграли шум в испанской прессе — на тему моего ареста вышло пять материалов; реакция со стороны депутатов Европейского парламента, за что им большое спасибо; обращения «Международной амнистии» и верховного комиссара ООН по делам беженцев; письмо польского посольства в Испании о том, что я действительно получил убежище; множество обращений в госорганы Испании и лично судье.

Муратбек Кетебаев в Польше, где он получил статус беженца. Варшава, 3 июня 2014 года.

Муратбек Кетебаев в Польше, где он получил статус беженца. Варшава, 3 июня 2014 года.

Видимо, поэтому судья решил, что проще отпустить, чем настаивать на старом решении.

Около 18 часов [15 января] меня вызвали в канцелярию тюрьмы и сообщили, что меня освободят с обязательством раз в неделю отмечаться в суде и не покидать территорию Испании. Сам процесс освобождения занял часа три, и около девяти часов вечера меня встретил адвокат и отвез в гостиницу. Там я разобрал вещи, принял душ, переговорил с женой и посмотрел Интернет. Единственная проблема — не мог заснуть до четырех часов утра, то ли организм адаптировался к свободе, то ли отходил — я думал, что просижу минимум два, максимум шесть месяцев. В том, что меня не выдадут в Казахстан, я был уверен.

Азаттык: Сообщалось, что в день, когда вас задержала полиция, при встрече с адвокатом вы выглядели больным, с учетом обострения вашего сахарного диабета. Или вы чувствовали себя не столько физически больным, сколько психологически подавленным?

Муратбек Кетебаев: Получилось так, что 27 декабря полиция забрала меня из гостиницы, подняв с постели. За сутки я поел только один раз, и то немного, поскольку из-за диабета не могу есть тесто и хлеб в большом количестве. Плюс в полицейском участке мне под конец не дали возможность проверять сахар в крови и пить лекарства. Поэтому при приезде в суд я почувствовал себя плохо — сахар упал ниже обычного уровня. Полицейские дали мне выпить сладкого сока, после чего я пришел в себя и смог участвовать в судебном процессе.

Что касается страха или подавленности, то их не было. Я понимал, что, согласно законам Европейского союза, меня, получившего убежище в Польше, испанские власти не имеют права выдавать в Казахстан. Конечно, я допускал вариант похищения, как это было с Алмой Шалабаевой, но считал его маловероятным, поскольку моя жена была в курсе и наверняка подняла всех на ноги.

Азаттык: Какие у вас были ощущения и мысли в разные периоды вашей несвободы?

Муратбек Кетебаев: Поскольку я просидел немного, всего 20 дней, то, конечно, мне было легче, чем тому же Саше Павлову [бывшему начальнику охраны Мухтара Аблязова], которому пришлось провести за решеткой полтора года. Поэтому, наверное, и адаптация прошла быстро, за сутки.

Хуже всего было в полицейском участке, где камера была лишена естественного освещения, было холодно, а второго одеяла не дали и не кормили.

В тюрьме сразу стало веселее, поскольку там я попал в стандартный механизм. Сразу отмечу, что мой возраст дал мне преимущество: испанские сокамерники уступили мне нижнюю койку, плюс помогали и подсказывали. Не было попыток ни физического, ни морального давления с их стороны.

Азаттык: Что вам бросилось в глаза в период нахождения в тюрьме?

Муратбек Кетебаев: Опишу ключевые вещи. Заключенные размещены в камерах по двое. Хотя помещения небольшие — четыре на два метра, там стоят две койки одна над другой, стол у окна, два пластмассовых кресла, душ, унитаз и раковина, то есть достаточно комфортно. Никаких построений с проверками. Утром, иногда после обеда и вечером дверь в камеры приоткрывается, мимо проходит контролер и проверяет, на месте ли заключенные. При этом он здоровается. В случае если заключенные лежат не двигаясь или находятся вне поля зрения, стучат ключом, требуя показаться или привстать, чтобы продемонстрировать, что человек жив и с ним всё в порядке.

Все работы по корпусу оплачиваются, хотя суммы небольшие, их достаточно, чтобы поддерживать себя. Наличных денег нет, они забираются при поступлении в тюрьму и зачисляются на счет, заключенным выдается карточка, которой и оплачиваются все покупки. Всё, что продается в магазинах, дешевле, чем на свободе, в два или три раза, поскольку нет торговых наценок.

Качество пищи — самая большая проблема, раз на раз не приходится, а вот положенную норму заключенные получают полностью. Лично я съедал половину.

Подъем около восьми утра, в девять завтрак, потом до часу все находятся в общем зале или гуляют по площадке. С часу до двух обед, потом сиеста — послеобеденный отдых. С пяти до семи — снова в общем зале или на площадке. Потом ужин. И с девяти вечера до восьми утра — в камерах.

Я специально посчитал — на одного заключенного приходится порядка 12—13 квадратных метров, включая камеры, обеденный зал, общий зал, туалеты, библиотеку, гимнастический зал, лекционный зал, парикмахерскую, магазин, медицинскую комнату.

Очень чисто, потому что убирают раза два-три в день, поскольку эти работы оплачиваются, а среди заключенных много людей, которым деньги нужны. То есть проблем с уборкой нет, да и качество неплохое.

Невозможно представить себе, чтобы в испанской тюрьме заключенных заставляли маршировать и орать песни.

В тюрьме я освоился на третий-четвертый день. Это не сложно, поскольку там нет палочной дисциплины, мелочных придирок, бездушного формализма, борьбы за существование, коррупции, которыми заражена казахстанская пенитенциарная система, равно как и всё государство. Возможно, всё это есть и в Испании, но точно не в тех размерах, что на пространствах СНГ. Но самое главное, там намного продуманнее механизмы, более профессиональны сотрудники, более жестко соблюдаются регламенты. Поскольку я неплохо знаю казахстанскую пенитенциарную систему, хотя и заочно, то могу сразу сказать, что она отличается от испанской кардинально, причем резко в худшую сторону. Невозможно представить себе, чтобы в испанской тюрьме заключенных заставляли маршировать и орать песни.

Азаттык: Вас освободили, как сообщают, без всякого залога. Надели ли на вас электронный браслет, или вы должны периодически отмечаться в полицейском участке, подтверждая тем самым свое присутствие в Испании?

Муратбек Кетебаев: Я буду находиться в Мадриде до тех пор, пока не придут документы от Казахстана по моей экстрадиции. После этого начнется судебный процесс. Сколько он продлится, сказать не могу, но обычно от двух до шести месяцев.

Я могу свободно передвигаться по городу и стране, не имею только права покидать Испанию. Раз в неделю я обязан отмечаться в суде, плюс я сдал туда свой дорожный документ, который заменяет паспорт.

Азаттык: Какими вы видите перспективы экстрадиционного суда? Что говорят ваши адвокаты?

Муратбек Кетебаев: Согласно европейским законам, меня, получившего убежище в Польше, Испания выдать Казахстану не может. Но есть юридические процедуры, которые нельзя обойти, и они займут много времени. Поэтому мне придется подзадержаться в Мадриде.

Азаттык: Спасибо за интервью.

  • 16x9 Image

    Казис ТОГУЗБАЕВ

    Полковник запаса Казис Тогузбаев после окончания военной службы занялся журналистикой, увлекся фотографированием. Работал в оппозиционных газетах «Сөз» и «Азат», вёл блог на сайте kub.info, где размещал свои фоторепортажи, один из которых - о насильном выселении жителей поселков Бакай и Шанырак близ Алматы.
     
    В январе 2007 года Казис Тогузбаев был награжден премией «Свобода» за вклад в продвижение демократических ценностей в Казахстане. С сентября 2008 года Казис Тогузбаев работает корреспондентом Азаттыка – Казахской редакции Радио «Свободная Европа»/Радио «Свобода».

    Обсудить статьи Казиса Тогузбаева можно в Facebook’е, Твиттере. Казиса Тогузбаева можно найти также в сетях «ВКонтакте», «Одноклассники», «Мой мир».

В других СМИ

Loading...

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG