Доступность ссылок

Освобождение позволило найти ответ на вопрос, который не давал покоя в тюрьме. Почему многие из тех, кто выходит на волю, возвращаются обратно? Ответ прост: бюрократизм! Я второй месяц как освободился, а прописаться по адресу, где жил до ареста, не могу до сих пор. Проблема.


Все-таки я подумывал о том, чтобы закончить писать о скитаниях зэка, к тому же некоторые элементы типа Казбека с Северо-Казахстанской области, Булата с Колымского края и так далее называют эти изложения бредом. К чему, думаю, злить подобных, но проблема идет за проблемой, так что, пока редакция печатает, я еще немного попишу.

КАК СТАТЬ БОМЖЕМ

Без прописки найти работу невозможно. Поэтому, хоть и неприятно, приходится сидеть на шее у матери и жены. И мысли уже проскальзывают: «А не вернуться ли на преступную стезю? Так хоть деньги будут!»

Даже если посадят, там все проще. Знаешь, что по любому заставишь чиновника выполнять свои обязанности. Тут же приходишь в ЦОН, который должен работать быстро и по принципу одного окна, и видишь очередь-толпу, как на похоронах Сталина.

Отстоишь очередь, а тебе так мило говорят: «Вот вам четыре бланка, заполните мелкими печатными буквами». Встаешь обратно в очередь, иначе толпа разорвет. И опять: «А мы вас не можем без военного билета прописать!» Думаешь: «А сразу не судьба была сказать?»

Сцепив зубы от злости, идешь в военкомат, где назначают дату. Проходишь опять же с такой же кучей народа медкомиссию, после чего тебе говорят, что из-за проблем с поставками бланков военный билет готов будет только – ориентировочно – через два месяца.

Идешь обратно в ЦОН, а тебе опять так мило говорят: «Вы можете прописаться и по приписному билету!» Труба! Возвращаешься в военкомат, берешь приписной, к которому, оказывается, нужны фотографии, и возвращаешься обратно, думая: придушил бы этих вояк.

Тебе опять: «Мы вас прописать не можем, так как учреждение не выдало листок убытия, а вы все были прописаны, после осуждения, в лагере». Я ей объясняю, что моей вины в этом нет. Но она в ответ говорит: «Ничем помочь не можем. Ждите, пока сделаем запрос, или езжайте за ним лично – так будет быстрее».

Пришлось созваниваться с канцелярией тюрьмы, кое-как упросил спецотдел выслать этот листок убытия. Прихожу с этим листком, а мне все те же бюрократы говорят: «Лист должен быть гербовым, и с паспортного стола!» Я ее готов был удавить: срок действия моей справки (волчий билет) подходил к концу. После этого тебя ищут менты и начинаются вымогательства, угрозы – вплоть до водворения в тюрьму.

Мне интересно: что я должен делать, на что жить? Реабилитационные центры битком забиты. Чтобы попасть туда, нужен блат. Те, кому податься некуда, начинают сбиваться в кучу. Их много возле магазинов – им так проще искать деньги на бухло. И так изо дня в день, пока окончательно не опустятся или не умрут от фальсификата.

Выходит, преступность не искоренить. Государство, а вернее, исполнительная власть сама толкает людей, пусть даже и опустившихся, на рецидив. Со временем такой рецидивист вообще становится бесправным. Система от него избавляется, выбросив во враждебную среду – на волю, с ее маразматическими устоями. Он становится немощным и, отсидев большую часть своей жизни, пополняет ряды бомжей.

В других СМИ

Loading...

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG