Доступность ссылок

Казахстан — больше, чем «один человек»


Сотрудник сил безопасности стоит за оцеплением в день празднования Дня единства народа Казахстана. Астана, 1 мая 2016 года.

Сотрудник сил безопасности стоит за оцеплением в день празднования Дня единства народа Казахстана. Астана, 1 мая 2016 года.

В западной прессе высказывают опасения, что увеличение религиозных ограничений в Казахстане может привести к росту нестабильности. Страну хвалят за достигнутые успехи, но говорят, что они закрепятся только после успешной смены власти.

РЕЛИГИОЗНЫЕ ОГРАНИЧЕНИЯ

На сайте американского аналитического агентства Stratfor в статье «Ислам под прицелом в Казахстане» пишут, что в последние несколько месяцев страна «принимает шаги, чтобы подавить практику салафизма» на своей территории. «Власти в Астане, уже страдающие от слабой экономики, продолжающихся протестов, нападений боевиков и надвигающейся смены президента, опасаются, что эта религиозная секта может и дальше дестабилизировать страну, поощряя насилие. Однако если казахские власти не проявят осторожность, подавление ислама может скорее обострить стоящие проблемы безопасности, чем их облегчить», — пишет Stratfor.

В качестве примеров «ограничений религиозной деятельности» в статье приводят призыв в середине сентября к примерно 300 гражданам Казахстана, обучающимся в религиозных учреждениях за рубежом, вернуться домой, заявление вновь созданного министерства по делам религий и гражданского общества о планах запретить салафизм и запрет женщинам покрывать голову в образовательных учреждениях.

Мусульмане выходят из мечети в Алматы. Иллюстративное фото.

Мусульмане выходят из мечети в Алматы. Иллюстративное фото.

Описывая произошедшие на протяжении последних месяцев нападения, которые казахстанские власти квалифицировали как теракты, Stratfor пишет, что если верить официальным данным, то «салафизм становится превалирующим в Казахстане и вдохновляет насилие по всей стране. Однако неясно, существует ли в действительности эта связь между салафитами и недавними нападениями, которую, как утверждают, нашли власти».

«Подавление салафизма (или исламских течений в более широком смысле) может принести больше вреда, чем блага. В других центральноазиатских государствах, где в прошлом подавляли исламские группы, в результате возросла нестабильность. <…> Казахстан может иметь аналогичные последствия, если начнет жестко подавлять салафизм, что ослабит хрупкую стабильность, которую он так хочет защитить», — пишет Stratfor.

ПОСЛЕ БОРАТА

В британской газете Telegraph в статье «10 лет спустя после Бората. Почему вам нужно съездить в славное государство Казахстан» приводится список десяти самых впечатляющих, на взгляд ее автора, достопримечательностей Казахстана. В из число включены Тамгалинские петроглифы, катание на лыжах на Шымбулаке, поездка для наблюдения за птицами, Чарынский каньон, «эксцентричные» музеи (в качестве примера приводят Музей народных инструментов в Алматы), поход на рынок за кониной, мечеть «Нур Астана», озеро Каинды, «Байтерек» и поездку на Байконур.

ВОПРОС СМЕНЫ ВЛАСТИ

Британская газета Financial Times в аналитической статье «Казахстан: больше, чем один человек» пишет, что «для казахских властей опасения о безопасности вошли в растущий список политических, экономических и социальных угроз, которые могут испортить одну из самых удачных историй успеха среди бывших советских государств». Большинство казахстанцев относят этот успех к заслугам одного человека: 76-летнего президента Нурсултана Назарбаева.

Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев.

Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев.

«Он открыл двери для иностранных инвесторов, приватизировал ключевые части экономики и создал элиту в западном стиле, отправив десятки тысяч молодых людей на обучение в Европе и США. В его заслуги также входит создание национального самосознания в стране, где принудительная миграция в советское время сделала традиционно кочевых казахов меньшинством на своей родине. <…> Казахстан получил большую выгоду от прагматичной экономической политики и геополитической мудрости своего отца-основателя, однако с неизбежностью навис вопрос смены власти», — пишет Financial Times.

По мнению критиков, «второй половиной наследия Назарбаева» стала «глубоко патерналистская политическая культура». В частности, независимый политолог по политическим рискам в Центральной Азии Кейт Моллинсон называет казахстанские институты власти «в целом унаследовано непрозрачными, высоко личностными и управляемыми неформальными обычаями».

«Несмотря на находящийся вне всяких сомнений прогресс, будущее Казахстана будет зависеть от [больших факторов], чем простое избрание следующего лидера — мужчины или женщины», — пишет Financial Times.

В газете приводят мнение директора Казахстанского бюро по правам человека Евгения Жовтиса, что «должна появиться новая политическая конфигурация, что-то более коллективное. Если они смогут ее создать в течение последующих двух-трех лет, пока [Назарбаев] всё еще здесь, [Казахстану] очень повезет».

В других СМИ

Loading...

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG