Доступность ссылок

Поездка казахов завершилась воззванием к миру


На конференции ОБСЕ в Варшаве. Гражданский активист Галым Агелеуов, жена Вадима Курамшина Екатерина Курамшина, сын Арона Атабека Аскар Айдархан и гражданский активист Мухтар Умбетов. 2 октября 2014 года.

На конференции ОБСЕ в Варшаве. Гражданский активист Галым Агелеуов, жена Вадима Курамшина Екатерина Курамшина, сын Арона Атабека Аскар Айдархан и гражданский активист Мухтар Умбетов. 2 октября 2014 года.

Накануне завершения конференции ОБСЕ гражданские активисты из Казахстана обратились в Варшаве к международным организациям с просьбой помочь освободить из тюрем активистов, признанных политзаключенными со стороны международных и местных правозащитников.

Гражданские активисты из Казахстана и родственники признанных политзаключенными активистов провели в Варшаве, столице Польши, вечером 2 октября круглый стол, где рассказали о политических репрессиях в стране и проблеме политзаключенных. Они выступили под занавес традиционной конференции Бюро по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ) ОБСЕ по человеческому измерению, которая продлилась две недели. Власти Казахстана говорят, что проблемы политзаключенных в стране не существует, потому что никто не был осужден за свои политические убеждения.

«БЕСПОМОЩНОСТЬ ИНСТИТУТОВ ВНУТРИ КАЗАХСТАНА»

Как говорит Аскар Айдархан, сын заключенного поэта и диссидента Арона Атабека, осужденного на 18 лет тюрьмы по обвинению в участии в событиях в поселке Шанырак, собрание началось с минуты молчания в память о жертвах событий в Жанаозене. Но речь шла не только о судьбе лидеров и участников забастовки нефтяников, по которым в декабре 2011 года подразделения полиции открыли стрельбу.

Диссидент Арон Атабек, раненный во время столкновений в поселке Шанырак. 14 июля 2006 года.

Диссидент Арон Атабек, раненный во время столкновений в поселке Шанырак. 14 июля 2006 года.

Аскар Айдархан говорит Азаттыку, что он привел факты избиения, пыток и содержания в условиях карцера его отца, состояние здоровья которого, по его словам, критическое, а руководство тюрьмы, зная о его болезнях, продолжает держать Арона Атабека в карцере.

- Мы обращаемся к международному сообществу, просим, чтобы они повлияли на власти в Казахстане, чтобы те изменили отношение к Шаныраку. Сколько можно? Прошло уже восемь лет. Они прекрасно знают, что это дело было заказное, обвинены не те люди. Внутренние институты бессильны, они показали свою беспомощность, неспособность помогать вообще политзаключенным в Казахстане, это касается практически всех правозащитных организаций в стране. Если есть отдельные лица, которые хотят помочь, они связаны какими-то обязательствами и не каждые рискуют ввязываться в это дело, - говорит Аскар Айдархан.

На круглом столе правозащитники и активисты также говорили и о лидере запрещенной партии «Алга» Владимире Козлове, осужденном на семь с половиной лет тюрьмы по обвинению в разжигании социальной розни в Жанаозене.

ПОСТУПАЛИ ЗАКАЗНЫЕ ПИСЬМА ИЛИ НЕТ?

Ранее на варшавской конференции ОБСЕ выступила с речью и Екатерина Курамшина – жена активиста, признанного политзаключенным. В сентябре Курамшин более десяти дней держал голодовку. Как говорит его жена, в знак протеста против издевательств в тюрьме и молчания генеральной прокуратуры и уполномоченного по правам человека (омбудсмена) Аскара Шакирова на его обращения и жалобы.

Гражданский активист Вадим Курамшин у ворот тюрьмы, где проходит суд по бунту в колонии. Кокшетау, 26 августа 2011 года.

Гражданский активист Вадим Курамшин у ворот тюрьмы, где проходит суд по бунту в колонии. Кокшетау, 26 августа 2011 года.

В пресс-службе уполномоченного по правам человека Азаттыку заявляют, что эта информация не соответствует действительности, а в адрес омбудсмена не поступали обращения и жалобы Вадима Курамшина, не только от него, но и от его родных.

«Вместе с тем, его ситуация находится под постоянным контролем Уполномоченного по правам человека. По данному вопросу проводятся проверки поступающей из СМИ и других источников информации, которая не может рассматриваться нами в качестве обращений, исходя из требований закона «О порядке рассмотрения обращений физических и юридических лиц», - говорится в письме в редакцию Азаттыка в пятницу, 3 октября.

Мать Курамшина, Ольга Колтунова, в свою очередь, опровергает утверждения офиса уполномоченного по правам человека, что жалобы Курамшина и его представителей к ним не поступали. «У нас на руках есть куча квитанций заказных писем, которые его жена, Екатерина Курамшина, отправляла в офис уполномоченного по правам человека, прокуратуру и другие государственные инстанции», - говорит Азаттыку Ольга Колтунова.

КТО ТАКИЕ ПОЛИТЗАКЛЮЧЕННЫЕ?

Казахстанские правозащитники, опираясь на международные документы, говорят, что в тюрьмах и под «принудительным лечением» сейчас находятся пять политзаключенных. Обычно политическим заключенным называют лицо, находящееся в тюрьме в связи со своей политической деятельностью, в частности оппозиционной, или с критикой властей своей страны.

«Разогнали и кроваво подавили забастовщиков-нефтяников Жанаозена, Владимир Козлов сидит в тюрьме за то, что как политик и лидер оппозиционной партии выполнял свой долг. Сидит в тюрьме также Роза Тулетаева, рабочая нефтяного предприятия, ее пытали, выбивали нужные показания. Сидит в тюрьме правозащитник Вадим Курамшин, опять закрыли в психиатрическую клинику адвоката Зинаиду Мухортову. Профессор-ученый Саят Ибраев был приговорен к 12 годам тюрьмы за свои суфийские взгляды», — заявил на варшавской конференции ОБСЕ казахский режиссер и политэмигрант Болат Атабаев.

Власти страны с такой трактовкой не согласны. В Астане обычно говорят, что проблемы политзаключенных в Казахстане не существует, потому что никто не был осужден за свои политические убеждения.

Айгуль Соловьева, депутат парламента. Астана, 30 сентября 2012 года.

Айгуль Соловьева, депутат парламента. Астана, 30 сентября 2012 года.

Депутат парламента Айгуль Соловьева часто занимается проблемами заключенных гражданских активистов. Она считает, что сидящих в тюрьмах активистов трудно назвать политзаключенными, потому что они были осуждены по уголовным статьям. В интервью Азаттыку Айгуль Соловьева говорит, что к ней периодически также поступают жалобы от родственников заключенных, но их количество невелико.

- Я могла бы сделать акцент на той проблеме, что у нас к некоторым заключенным применялись ранее насильственные действия, но не могу их назвать пытками, что нарушались их права и [права] политзаключенных. Мне даже такое определение сложно дать, потому что их же по определенным статьям уголовным осудили, а у нас статьи по политзаключенным вообще отсутствуют. Я исхожу из юридической терминологии, - говорит Айгуль Соловьева.

По ее словам, депутаты парламента, как и генеральная прокуратура, внимательно относятся к обращениям граждан и проверяют были ли нарушены права заключенных. Айгуль Соловьева также добавляет, что в Казахстане уголовно-исполнительная система идет по пути гуманизации и снижения тюремного населения, которые уже нашли свое отражение в новых, принятых парламентом, кодексах: уголовном, уголовно-процессуальном, уголовно-исполнительном и административном.

В Казахстане также принят закон о Национальном превентивном механизме, который позволяет быстро реагировать и без согласования с руководством тюрем заходить в тюрьмы и проверять жалобы на жестокое обращение.

  • 16x9 Image

    Светлана ГЛУШКОВА

    Светлана Глушкова - корреспондент Азаттыка в Астане с декабря 2010 года. Светлана окончила Карагандинский государственный университет имени Е. Букетова. Семь лет работала на городских и республиканских телеканалах. Была корреспондентом службы новостей, редактором программ.

     

В других СМИ

Loading...

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG