Доступность ссылок

Свидетель депортации: «До сих пор не могу понять того насилия»


Житель Алматы Хажбикар Акиев, переживший принудительное переселение с Кавказа в 1944 году. 13 февраля 2014 года.

Житель Алматы Хажбикар Акиев, переживший принудительное переселение с Кавказа в 1944 году. 13 февраля 2014 года.

В этом году исполняется 70 лет принудительному переселению народов Кавказа. Ингуш, ныне житель Алматы, говорит, что до сих пор не может забыть пережитое в результате депортации унижение.


Житель города Алматы 82-летний Хажбикар Акиев – один из свидетелей депортации в Центральную Азию около полумиллиона чеченцев и ингушей, осуществленной советской властью 70 лет тому назад, в период с февраля по март 1944 года.

Хажбикар Акиев, который в то время жил с родителями и семью братьями в селе Базоркино (сейчас Чермень) в Ингушетии, до сих пор не может забыть пережитую депортацию.

ДЕПОРТАЦИЯ

По словам Хажбикара Акиева, в начале февраля 1944 года в Базоркино начали прибывать советские войска. В народе ходили слухи, что это отступившие войска во время советско-германской войны. Через некоторое время стало понятно, с какой целью они прибыли.

«Нас всех подняли ранним утром, это был конец февраля. Мужчин забрали, сказав, что они «пойдут на собрание». Когда рассвело, военные обошли дома и объявили, что на сборы дают 30 минут. Мы поняли, что нас куда-то повезут. Нам не дали возможности даже собраться. Народ в спешке брал все, что попадало в руки. Солдаты сказали нам, чтобы мы взяли одеяла и подушки», – вспоминает Хажбикар Акиев, которому на тот момент было 12 лет.

Жителей загрузили в вагоны, не давая им возможности взять с собой воду, еду и
В вагонах на каждую семью полагалось по одним нарам. В одном вагоне ехало по четыре-пять семей.
нужные вещи. В пути от голода и холода погибло много стариков и детей.

«В вагонах на каждую семью полагалось по одним нарам. В одном вагоне ехало по четыре-пять семей. Было холодно. Кушать было нечего. Не было ничего, на чем можно было бы приготовить еду. Посередине стояла печь-буржуйка. Вместо туалета – ведро. В пути, во время остановок на станциях, из вагона разрешалось выходить только одному человеку, чтобы набрать чайник воды и вылить содержимое ведра. Запрещалось даже воду набирать. Не было возможности и похоронить умерших в пути. Приходилось просто выбрасывать трупы. По возможности старались хотя бы лицо прикрыть снегом», – говорит Хажбикар Акиев.

Ученый–историк Жарас Ермекбай говорит, что причиной депортации чеченцев и ингушей было не только недоверие, проявленное к ним советскими властями.

«Я просматривал архивные материалы в Москве. В тех документах пишется, что все они – предатели, которые против советской власти, и что они поддерживали тайную связь с немцами. На самом деле Сталин хотел принадлежащую ингушам и чеченцам территорию разделить между Северной Осетией и Дагестаном. «Если турки откроют войну, ингуши и чечены предадут нас, и они помогают немцам» – это были всего лишь отговорки», – говорит историк.

По словам Жараса Ермекбая, до депортации 1944 года в Чечено-Ингушской АССР проживало около полумиллиона человек. В январе того года советская власть издала приказ о полной депортации населения республики в Центральную Азию и Казахстан. Даже с фронта были отозваны мужчины и принудительно переселены.

ПОСЕЛИТЬСЯ В КАЗАХСТАНЕ

Семья Хажбикара Акиева, изгнанная с родины, по прибытии в Казахстан поселилась на станции Макинка Акмолинской области. Хажбикар Акиев вспоминает, что первые четыре года после депортации ему дались очень трудно. Несмотря на то, что ему было всего 12 лет, он начал работать.

Пожилой отец Хажбикара Акиева устроился мастером в цех по обработке дерева на станции. Мать, как и другие женщины, должна была вязать носки и отправлять их на фронт.

«Несмотря на то, что все трудоспособные члены семьи работали, заработанного еле хватало на еду. Были дни, когда мы оставались голодными. Мы пережили трудное время, когда у нас не было ни еды, ни одежды», – говорит он.

Хажбикар Акиев говорит, что после того, как его старший брат украл три килограмма пшеницы и за это его осудили на десять лет, их положение стало еще хуже, он сам вначале работал мастером, затем жил на заработок сапожника.

«Отец к тому времени состарился, он устроился сторожем в мастерской сапожника в селе Амангельды Акмолинской области. Я тоже благодаря отцу освоил сапожное дело. Село Амангельды было настоящим казахским селом. Там проживали несколько немецких семей, несколько ингушских. Остальные – казахи. Местные казахи по возможности нам сильно помогли. Они поддержали Семья депортированных.

Семья депортированных.

нас, делились хлебом. После того, как они узнали, что я сапожник, стали забирать меня к себе домой. Одну-две недели я жил в одной семье, обувал эту семью, затем переходил в другую семью», – вспоминает Хажбикар Акиев.

По его словам, казахи за труд по пошиву сапог или чуней вознаграждали его кто хлебом, кто пшеницей, а кто и маслом. Немного повзрослев, он стал работать прицепщиком в тракторной бригаде, затем помощником комбайнера.

Хажбикар Акиев говорит, что после депортации от голода умерли трое его младших братьев, в 1947 году умер и отец.

Историк Жарас Ермекбай подтверждает, что народу, который перенес среди зимы все тяготы пути в поезде, было сложно адаптироваться на чужой земле, много людей погибло от голода и нужды.

По его словам, советская власть какую-то часть из полумиллиона депортированных поселила в Кыргызстане, более 300 тысяч человек направила в Казахстан. Их распределили по всем областям, кроме Гурьевской и Уральской областей.

Историк говорит, что чеченцев и ингушей поселили в других областях под предлогом того, что расположенные на западе страны Гурьевская и Уральская области находятся близко к фронту и Сталинграду.

«ОТТЕПЕЛЬ»

В 1957 году, после смерти Сталина, советская власть сняла обвинения в предательстве с депортированных народов. Некоторая часть народов, подвергшихся гонениям, начала возвращаться на родину. Хажбикар Акиев говорит, что у них не было возможности вернуться на родину – во вновь образовавшуюся Чечено-Ингушскую АССР.

«Стоило кому-то уехать из села, его место занимал кто-нибудь другой национальности. Во всех селах не было свободных домов. Если человек, передумав, возвращался с половины пути обратно к себе домой, его выгоняли, даже во двор не запускали. Таких конфликтов было очень много», – говорит аксакал.

По словам историка Жараса Ермекбая, народы, подвергшиеся депортации, по возвращении на родину столкнулись со многими трудностями.
Уличная постановка в Чечне в память о депортации.

Уличная постановка в Чечне в память о депортации.


«Несмотря на то, что многие переселенцы вернулись на родную землю, они не смогли поселиться так, как задумывали. В их домах жили чужие люди. Вместе с тем против них велась политика, им не давали постоянной регистрации. В советское время при отсутствии постоянной прописки людей не принимали на работу, и они испытывали социальные проблемы», – говорит исследователь.

Историк Жарас Ермекбай говорит, что последствия принудительного переселения народов Кавказа еще не устранены, позднее это привело к земельному конфликту между народами. Эту депортацию он расценивает как Холокост народов Кавказа.

Свидетель депортации 82-летний Хажбикар Акиев до сих пор не может понять, для чего нужна была такая жестокость.

«Даже когда скотину перегоняешь с одного места на другое, берешь для нее корм. Нам же ничего не дали, два-три дня нам не давали ни есть, ни пить. Сколько народу погибло от голода и холода! Как государство может совершить такое насилие над народом? Я не могу этого понять», – вздыхает аксакал.
  • 16x9 Image

    Макпал МУКАНКЫЗЫ

    Родилась в феврале 1985 года в Алматинской области. В 2006 году закончила КазУМО и МЯ имени Абылай хана. С 2007 года работает корреспондентом Азаттыка.

В других СМИ

Loading...

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG