Доступность ссылок

Строя сначала экономику, а затем политику, Казахстан дошел до того, что власть в стране может перейти к политическим маргиналам и фрикам.

Было бы любопытно посмотреть на того человека, который, посмотрев по телевизору или прочитав в газете и Интернете новости, действительно, сел, написал, запечатал в конверт и отправил в Астану свои предложения по изменениям в Конституции. Таковых активных и сознательных всего-то несколько тысяч. В Казахстане очень полюбили играть в суверенную форму демократии, имитировать эдакую древнегреческую Агору, на которой простые граждане напрямую управляют страной. Простым людям у нас постоянно предлагают принять участие в сложных и далеких от их понимания вопросах: обсуждать и разрабатывать законопроекты, следить за работой министерств и акиматов на общественных советах, управлять пенсионными накоплениями, а теперь еще и самим думать над изменениями главного документа страны. Единственное, чего им не доверяют, — честно и свободно выбирать политиков, которые должны делать эту работу вместо них.

25 с лишним лет безграничной, по сути, власти одного человека нам обещали перемены, но постоянно оттягивали потому, что сначала экономика, потом политика.

Конечно же, всё это фейк, и большинство из шести тысяч предложений по Конституции поступили от партий и общественных групп, и мы не знаем, что в итоге попадет на окончательную подпись президенту. Тем не менее есть обещание, что скоро мы будем жить в другой стране. В этой стране не будет фактического царствования одного человека — президентская форма правления выполнила свою роль, сказал Назарбаев. И пусть он останется последним казахским «ханом», и тот, кто придет вслед за ним, не будет обладать широтой его полномочий. 25 с лишним лет безграничной, по сути, власти одного человека нам обещали перемены, но постоянно оттягивали потому, что сначала экономика, потом политика.

И вот час политики наступил, только энтузиазм по этому поводу спотыкается о сомнение.

Действительно ли сто семь человек лучше, чем один? Принципы демократии говорят, что да, лучше, и если кто-то, как например Айдос Сарым, выражает сегодня осторожный оптимизм, то именно на этом убеждении. А в нашем случае?

Мы уже подзабыли, но парламент, обладавший реальными полномочиями, с которым вынуждено было считаться правительство, у нас уже был. С 7 марта 1993 года по 11 марта 1994-го, в течение которых он не пропустил ни один жизненно важный для развития страны рыночный закон. Кульминационный момент его роспуска отображен в биографическом фильме Назарбаева «Путь лидера»: президент бьет по лицу предавшего друга. И на долгие годы разочаровывается в демократии. Думаю, президент и сегодня убежден, что один умный лучше, чем много глупых.

За год без парламента Назарбаев принял порядка ста подзаконных актов, благодаря которым мы встали на рыночные рельсы и первыми в СНГ начали копить на пенсию, жить в кооперативах собственников квартир, а не в советских ЖКХ, получили индивидуальные номера налогоплательщиков, развили банковскую систему — ну и так далее.

Какие ваши доказательства, что сегодняшние казахстанцы более ответственные и зрелые избиратели, чем те, которые выбирали парламент в 1993 году, если в политическом плане единственное, что двигалось все эти годы, — возраст президента?

Что из всего этого вышло спустя 20 лет — уже другая история, которая вытекает не из тех, 1994 года, решений, а как раз из тех, которые будут приниматься или не приниматься позже. Это сказ о потерянном времени. Казахстанцам твердили как мантру: сначала экономика, а потом политика, зачищая под этим предлогом конкурентное политическое поле и навязывая обществу апатию и инфантильность. А теперь говорят, что час политики наступил. Но с чего бы? Какие ваши доказательства, что сегодняшние казахстанцы более ответственные и зрелые избиратели, чем те, которые выбирали парламент в 1993 году, если в политическом плане единственное, что двигалось все эти годы, — возраст президента? Фактически это единственная правдоподобная причина грядущих перемен. Уважительная ли — другой вопрос.

Два десятилетия летаргического сна никого не могут сделать лучше и уж точно не способны приучить к критичному, осознанному выбору. Люди просто теряют ориентиры. И сегодня вместо оппозиционеров образца девяностых и начала двухтысячных годов властителями дум протестной массы являются сомнительные герои социальных сетей, разного рода народные любимцы, среди которых есть даже судимые за мошенничество. Их на полном серьезе рассматривают как оппозиционеров. Ирония в том, что власть не боялась оппозиционеров в лице Булата Абилова или Ораза Жандосова и без сожалений отправляла их на обочину политического существования, а вот с непредсказуемыми маргиналами, заполнившими образовавшийся после их ухода вакуум, ведет себя более осторожно. То ли потому, что от них можно ожидать всего что угодно, то ли потому, что они ближе к народу.

Ответственными за такой выбор будут те, кто долгие годы лишал нас самого маленького, скромного выбора. А теперь говорит, что время пришло.

Сегодня это кажется невозможным, но завтра, изменись конъюнктура, мы действительно можем увидеть в своем парламенте таких гротескных персонажей. И ответственными за такой выбор будут те, кто долгие годы лишал нас самого маленького, скромного выбора. А теперь говорит, что время пришло.

На самом деле сто семь человек не лучше одного и один не лучше ста семи. Страна не станет лучше, даже если все 17 миллионов казахстанцев усадить за круглый стол и устроить бессрочный курултай. Дело не в цифрах и даже не в форме правления. У нас не получилось Сингапура — неоткуда взяться и Англии.

В блогах на сайте Азаттык авторы высказывают свое мнение, которое может не совпадать с позицией редакции.

Ваше мнение

Показать комментарии

В других СМИ

Loading...

XS
SM
MD
LG