Доступность ссылок

Народ к транзиту готов


Сотрудники полиции задерживают человека после нападения в центре Алматы. 18 июля 2016 года.

Сотрудники полиции задерживают человека после нападения в центре Алматы. 18 июля 2016 года.

Стрельба в Алматы — террор одиночки, демонстрация неготовности полиции, спланированная акция? Или что-то другое?

Мы думали, что это нас не коснется. До последнего момента «ухало» в разных местах — то далеко, то близко, то опять далеко. Даже когда стало взрываться в Атырау и Таразе в 2011 году, а в Алматы горожане услышали автоматные очереди, это воспринималось как исключение из правил. Потом, шесть недель назад, полыхнуло в Актобе. И люди стали постепенно привыкать к «красно-желтым дням», которые, заметьте, на прошлой неделе продлили без каких-либо видимых на то оснований.

И вот теперь Алматы. Информация о стрельбе и сообщения об убитых стали поступать, обгоняя друг друга, из разных частей города. К этому стала добавляться изрядная порция слухов, перемешанная с реальными событиями настолько, что горожане уже перестали отделять одно от другого. И долгое время никто из официальных источников не мог подтвердить или опровергнуть поступающую информацию.

Здесь стоит заметить: за целый рабочий день более или менее подробную информацию давала только пресс-служба ДВД, но СМИ всё больше ссылались на информацию от очевидцев. Ближе к вечеру президент страны Нурсултан Назарбаев срочно собрал Совбез — и то это стало известно из короткого твита премьер-министра Карима Масимова. Не увидели мы вчера и акима Алматы Бауыржана Байбека с просьбой сохранять спокойствие, заверениями о контроле над ситуацией и призывами объединиться. Ведь эти дежурные фразы могли дать дополнительные очки не только ему, но и всей власти. Возникает логический вопрос — почему?

Полицейский блокирует улицу на месте спецоперации против подозреваемых боевиков. Актобе, 10 июня 2016 года.

Полицейский блокирует улицу на месте спецоперации против подозреваемых боевиков. Актобе, 10 июня 2016 года.

У определенной части интернет-населения сразу же возникло предположение об инсценировке нападения, и тут же была проведена параллель с трагическими событиями в Актобе почти полтора месяца назад. После этого, как известно, власти и спецслужбы тоже хранили молчание, а если и говорили что-то, то несуразное (вспомним скандал со списком обезвреженных террористов, в котором было как минимум трое «левых»).

Понятно, что основной задачей (при условии, что это грандиозная инсценировка с реальными жертвами и ничего не подозревающими исполнителями ролей первого и второго планов) было напугать и запугать население и разогнать его по домам. Ведь именно чувство реальной опасности, того, что это происходит не в Волгодонске или в Стамбуле, а в твоем городе, заставляет позабыть обо всем другом. О каких-то претензиях к власти, о еженедельном росте цен на лекарства, о прошедшей и об ожидаемой девальвациях и тому подобных вещах, казавшихся до вчерашнего дня очень важными.

Этот самый страх, подкрепленный законом о терроризме, резко изменит отношение граждан к силовикам — и к полиции, и к комитетчикам, и даже к солдатам внутренних войск. Определенную, скорбную роль в этом сыграли и жертвы среди рядовых силовиков, оказавшихся на посту «не в то время» и до конца исполнивших свой служебный долг. Хотя в нашем обществе есть определенная часть, считающая это кармой для правоохранительных органов, неким ответом за полицейский беспредел и обратной стороной безнаказанного служения режиму. Но всё же большинство народонаселения всё же сочувствует погибшим, их семьями и коллегам. Поэтому люди теперь с ретивой готовностью будут выворачивать карманы при проверках на дорогах и «стучать» на странного бородатого соседа или сообщать о слишком подозрительно громком активисте, всё еще заявляющем, что надо призвать власти не продавать землю китайцам.

Итак, народ напуган, силовики получили дополнительные полномочия (и автоматическое оружие), власти заявляют о решительной борьбе. Что дальше? А дальше начинается самое интересное и даже интригующее. Имя ему «Транзит власти». Конечно, переходный период можно было воткнуть в какое-нибудь более благоприятное время, когда нефтедоллары текли рекой, но при этом основные оппоненты нейтрализованы или обезврежены. Однако время это было упущено, и промедление было перевороту подобно. По некоторым данным и аналитическим выводам, кульминационная часть операции «Преемник» должна была настать в конце лета — начале осени, но, видимо, что-то такое произошло, что нужно было делать с пометкой «срочно!».

Что-то не очень верится, что кто-то, узнав о перестрелке у Никольского базара, стал бы распространять такую «непроверенную информацию», да еще и своим голосом.

Срочно нужно было создавать благоприятную среду, и всё подходило к этому — и понедельник (чаще всего именно в этот день или в выходные где-то что-то бабахает в стране), и совпавшая профилактика телеканалов в Алматы (до 15 часов не работал ни один казахстанский канал, а западные CNN и ВВС странным образом не вещали в сетке), и сама напряженная обстановка.

Возвращаясь к началу, напомним, что изрядную долю домыслов о событиях в Алматы добавили социальные и мобильные сети, и ДВД пришлось опровергать одни слухи за другими. Заметьте, часть слухов основывалась на реальных событиях, но с изрядным преувеличением и небольшими погрешностями в месте происходящего, а другая часть — в основном распространяемая через WhatsApp — рассказывала ужасающие «подробности», причем голосом очевидца (через голосовое сообщение). Говорили и об угрожающем шествии непонятных людей в микрорайоне Жулдыз, и о людях в черном с автоматами, выкрикивающих «Аллах акбар!», и о взрывах гранат, и о нападении на воинскую часть в Капшагае.

Что-то не очень верится, что кто-то, узнав о перестрелке у Никольского базара, стал бы распространять такую «непроверенную информацию», да еще и своим голосом, и наверняка зная, что наши органы уже научились вычислять первоисточники слухов и довольно жестоко их наказывать. Да и вряд ли действовал один «слухораспространитель». Возможно, каким-то домыслам (в части массовых беспорядков и несанкционированных шествий) поверили и сами полицейские, иначе зачем тогда у расстрелянного РУВД нужны были полицейские в экипировке для разгона митингов? Можно, конечно, списать на первоначальную растерянность руководства полиции, но и здесь возникают определенные сомнения.

Переходный период можно было воткнуть в какое-нибудь более благоприятное время, когда нефтедоллары текли рекой, но время это было упущено, и промедление было перевороту подобно.

И еще. Эти «подробности от очевидца» напомнили события 11-летней давности. Тогда, в начале декабря 2005 года, прямо накануне очередных президентских выборов, Алматы наполнился шокирующими слухами о подожженном «Адеме», расстрелянной из автомата маршрутке, националистическом шествии вниз по улице Жарокова и так далее. Соцсети тогда были в зачаточном состоянии и не охватывали столь широкие массы, как сегодня. Поэтому злая молва стала распространяться через работников государственных учреждений — поликлиник, школ, правоохранительных органов. В итоге 4 декабря Южная столица опустела, а большая часть оставшихся (даже без учета подтасовок) проголосовала «за стабильность».

Итак, народ к тому, что будут с ним дальше делать в запуганном состоянии, готов, и пресловутый транзитный период вступает в основную свою часть. И народонаселению остается только быть наблюдателем за процессом, надеясь не стать его невольным участником.

В блогах на сайте Азаттык авторы выражают свою позицию, которая может не совпадать с позицией редакции.

В других СМИ

Loading...

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG