Доступность ссылок

Глобализация не позволит избежать борьбы за власть после Назарбаева


Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев. Астана, 12 сентября 2013 года.

Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев. Астана, 12 сентября 2013 года.

Шон Робертс, директор научной программы по международному развитию в Университете Джорджа Вашингтона, в интервью Азаттыку поделился мнением по перспективам передачи власти в Казахстане и возможным параллелям между Ататюрком и Назарбаевым.


Американский политолог, специализирующийся на проблемах Центральной Азии, дал интервью Азаттыку по недавним кадровым перестановкам в Астане.

Азаттык: Недавние перестановки в Казахстане вызвали дебаты в социальных сетях по вопросу передачи власти в Казахстане. Это не первый раз, когда поднимается вопрос о том, кто должен унаследовать бразды власти у первого и пока единственного президента Казахстана Назарбаева. Есть ли признаки того, что смена лидерства на нынешнем этапе неизбежна? И если да, то каковы они? Если нет, то почему очередные перестановки снова подняли спор о передаче власти? Являются ли казахстанские интеллектуалы, которые снова охотно начали по этому спорить, просто одержимы этим вопросом, или, по-вашему мнению, есть какие-то другие причины?

Шон Робертс: Тяжело сказать, является ли смена близкой. Мое личное мнение – президент Назарбаев, скорее всего, будет находиться у власти до конца своей жизни, если только не станет полностью неспособным руководить правительством, если не станет недееспособным каким-то образом.

Однако, я считаю, что сами по себе перестановки во власти не являются ничем новым. По сути, одним из самых успешных методов Назарбаева контролировать страну стали постоянные перестановки во власти, так что ни у кого не будет достаточно времени построить устойчивую платформу во властных структурах, он привык постоянно менять людей.

Но в то же время, именно эти действия президента Назарбаева, я считаю, приводят к тому, что все настолько неуверенны по поводу передачи власти в стране. Нет четкого пути вперед, и люди начинают понимать, что, возможно, на самом деле, Назарбаев не собирается действовать, как Ельцин, и передавать власть кому-то другому. Это была своего рода общепринятая идея, что так случится, но время идет все больше, президент стареет, а это не происходит. Поэтому люди начинают очень переживать о том, что произойдет, если вдруг президент, например, неожиданно умрет.

Азаттык: Тогда почему именно сейчас идет спор? Как вы отметили, перестановки не являются ничем новым на политической арене Казахстана за последние 20 лет, и мы видим этому причину. Тогда почему очередные перестановки вызвали споры с такой новой силой?

Шон Робертс: Я думаю, что, на самом деле, эти споры не утихают последние два года, и каждый раз, когда происходят изменения в правительстве, эти споры возобновляются.

Я думаю, что многие интеллектуалы и многие в элите Казахстана понимают, что Касым-Жомарт Токаев, вновь ставший председателем сената парламента Казахстана.

Касым-Жомарт Токаев, вновь ставший председателем сената парламента Казахстана.

президент Назарбаев провел очень хорошую работу по стимулированию развития в стране, по поддержанию стабильности. Но они также понимают, что не были заложены процессы для передачи власти или строительства какого-либо демократического выбора правления, и людей волнует мысль, что президент Назарбаев не вечен, и он не всегда будет на этом свете.

И я думаю, во многих кругах надеются, что поощрение этой дискуссии побудит как самого президента, так и некоторые другие элиты во власти более серьезно рассмотреть эти вопросы и разработать четкий план по этой перспективе.

Я имею в виду, что в Казахстане никогда не было свободных выборов. Так что очень сложно представить, что свободные выборы станут способом передачи власти, и что будет открыто обсуждаться, как будет передана власть.

Азаттык: Вы только что упомянули старение президента Казахстана и недостаток системы передачи. Если посмотреть на соседние страны, насколько вопросы передачи власти в Казахстане отличаются от других стран в регионе? Скажем, от ситуации в Узбекистане. В Узбекистане также есть стареющий президент, и нет четкого сценария о том, что случится, когда Каримова не станет. Или, если взять Туркменистан, можно увидеть, что после смерти Туркменбаши передача власти прошла без больших потрясений. Насколько Казахстан отличается в этом смысле?

Шон Робертс: По-моему мнению, очень сильно. В этих странах, как в Туркменистане, так и в Узбекистане, власть и экономика страны базируются по большей мере на действующей системе, которая уже заложена и которая сконцентрирована на власти. Это значит, что все экономические элиты связаны с политической системой. Я думаю, что при таком сценарии у элиты больше стимулов для того, чтобы собраться и путем переговоров решить, кто станет лидером после смены власти.

Однако в Казахстане экономика очень привязана к мировой экономике, есть много очень состоятельных и влиятельных людей в Казахстане, чья жизнедеятельность в этом смысле привязана к экономическим вопросам вне
Есть много очень состоятельных и влиятельных людей в Казахстане, чья жизнедеятельность в этом смысле привязана к экономическим вопросам вне страны.
страны. И у них меньше стимулов, чтобы согласиться с другими элитами в том, что произойдет после. Что, по-моему, во многом говорит о том, что в Казахстане гораздо больше неопределенности, чем в Узбекистане или Туркменистане. В Узбекистане есть другие проблемы, которые могут привести к нестабильной ситуации в посткаримовский период. Но я не думаю, что там неизбежно будет длительная борьба за власть среди элиты. В Казахстане, я думаю, есть такая возможность. Есть множество могущественных людей, которые думают о борьбе за власть, некоторые внутри страны, а некоторые – за рубежом, у кого есть финансовые ресурсы, желание политической мести и множество обид, накопившихся в период президентства Назарбаева.

Азаттык: Раз мы сравниваем Казахстан с соседними странами, то мы знаем, что, по крайней мере, в Казахстане эти вопросы обсуждаются. К примеру, мы видим, что даже пропрезидентские политики используют выражение «постназарбаевский период», что тяжело представить в соседних странах. В Казахстане практически все – политическая элита, интеллектуалы, обычные граждане – это обсуждают. Значит ли это, что Казахстан и его народ готовы к этой смене? По-вашему мнению, нужно ли и следует ли что-то делать сейчас, до того, как сама смена произойдет?

Шон Робертс: Я действительно верю, что Казахстан во многом более готов к идее подготовительной политики в плане смены власти, чем все эти другие страны. В Кыргызстане уже есть конкурентная политическая система. Но одной из проблем системы в Кыргызстане является то, что в стране не происходит достаточного экономического развития, чтобы поддержать существование хорошо образованного среднего класса, который сможет завершить смену, которую они начали, и сформировать политическое решение.

Президент Узбекистана Ислам Каримов и президент Казахстана Нурсултан Назарбаев. Астана, 6 сентября 2012 года.

Президент Узбекистана Ислам Каримов и президент Казахстана Нурсултан Назарбаев. Астана, 6 сентября 2012 года.

В Казахстане же мы действительно наблюдаем рост среднего класса, на протяжении, я бы сказал, последних 15 лет. И в результате этого у людей в стране есть больше доступа к внешнему экономическому миру и гораздо больше опыта с различными политическими системами. Я вижу Казахстан гораздо больше готовым к какому-либо транзитному периоду после президентства Назарбаева.

Однако, я думаю, что для того, чтобы это случилось, государству сейчас нужно предпринять определенные шаги к реформированию, поскольку если после Назарбаева проводить, скажем, состязательные выборы, это будет очень тяжело сделать без какого-либо опыта свободных и справедливых выборов. Это будет очень тяжело сделать без опыта хорошо развитых, состязающихся политических партий. И это те вещи, которые Казахстан уже мог бы начать на практике. Даже в условиях контроля, в которых бы президент Назарбаев и его окружение все еще чувствовали бы себя комфортно.

Сегодня мы не видим, что президент Назарбаев и его ближайшие союзники очень заинтересованы в демократических реформах. Но я считаю, что во многом уже есть стимулы, для того чтобы начать об этом думать. И с точки зрения Назарбаева только это бы способствовало тому, чтобы оставить после себя наследие действительно отца нации.

Мы видим, что в Туркменистане память о Туркменбаши уже быстро улетучивается, поскольку он был заменен кем-то, кто, по сути, использует те же самые правила и технологии. Но если эре Назарбаева придет конец и все перейдут к состязательным выборам и многопартийной системе, я думаю, что это имело бы то же значение, что и для Турции наследие Ататюрка.

Азаттык: Большое спасибо.

В других СМИ

Loading...

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG