Доступность ссылок

Как мой муж пришел к мысли, что он верующий атеист


Палестинские мусульмане молятся вне купола Скалы в мечети Аль-Акса в Иерусалиме. 5 сентября 2010 года.

Палестинские мусульмане молятся вне купола Скалы в мечети Аль-Акса в Иерусалиме. 5 сентября 2010 года.

Многие мои знакомые, родственники и друзья стали религиозными: вчерашние комсомольцы и атеисты держат пост и уразу, посещают мечети и церкви, к месту и не к месту произносят «Аллах акбар!» или «Спаси и сохрани».


ЗАПОЙ ПОСЛЕ УРАЗЫ

Казалось бы, ничего страшного в этом нет: свобода, так сказать, вероисповедания. Но! Наш семейный приятель, мужественно выдержав уразу, «даже слюну не глотал и к жене не прикасался», по окончании поста ушел в трехдневный запой.

Другая моя замужняя знакомая, помолившись в церкви и поставив свечку, тут же бежит к своему любовнику, позабыв о библейской заповеди – не прелюбодействуй. У моей подруги муж увлекся сайентологией. Говорит, что там у них настоящие чудеса происходят. И при этом ворует семейные деньги и ценности, начисто позабыв о своем долге содержать жену и детей.

Как это понимать?

– Они не верующие, – поясняет мне муж, – а люди, соблюдающие ритуалы. Вера, насколько я могу судить, это поиск Истины. Через святые книги, изучение всего того, что открыло, осмыслило человечество. Это постоянный и даже вечный процесс. А те люди, из приведенных тобою примеров, не понимают разницы между верой и религией. Они пытаются заключить сделку с Богом: нагрешить, а потом отмолить грехи или откупиться через пожертвования. Вот почему ритуалы становятся важнее, форма подменяет суть.

– А ты у нас кто: верующий или атеист? – не удержалась я.

– Наверное, я верующий… – тут он задумался, но закончил: – атеист.

Это что-то новое! Мой муж придумал новую секту «верующих атеистов». Но я не стала ехидничать по этому поводу, понимая, что сейчас он скажет что-то важное для него.

В СВЯТОМ ГОРОДЕ

– Давай я расскажу тебе о своей поездке в Иерусалим, – неожиданно предложил он. – Помнишь, я ездил в Израиль со своим другом? Эта страна в поперечнике чуть более семидесяти километров, как наша Алматинская область (если не меньше). Поэтому в Иерусалим едут все, кто считает себя верующим, интересующимся историей, кто хочет… соприкоснуться. Естественно, туда поехали и мы.

Иерусалим, напомню, эпицентр величайших святынь трех мировых религий: иудейской Стены Плача, мусульманской мечети Аль-Акса, христианского храма Гроба Господня. И все это находится даже не рядом, а именно в одном месте города – на Храмовой горе.

Конечно, там очень много туристов и паломников со всего света. Потому, будучи не отягощенными религиозными и бытовыми запретами, мы решили побывать во всех этих святынях. Но прежде надо изрядно поблуждать по извилистым и довольно мрачным улочкам, вдоль которых многочисленные торговцы разбили свои лавки и магазинчики.

Обратил внимание, что, несмотря на свое происхождение и религиозные убеждения, эти торговцы могут предложить вам атрибутику любой религии: христианские свечи, звезду Давида, мусульманские четки, а также антиквариат, сувениры. Увлекшись покупками, мы с приятелем свернули не туда, куда следовало бы, и заблудились.

БИЗНЕС У ХРАМА

Неожиданно возле нас оказался молодой человек, бывший наш соотечественник по СССР, предложивший свою помощь.

– Будьте осторожны, не покупайте ничего христианского у арабов, потом вы не сможете это освятить, – предупредил он нас. – Мало того, вас надуют. Пойдемте, я покажу вам место, где вы купите правильную христианскую символику по разумным, совсем недорогим ценам.

– Вообще-то мы не планировали освящать, – попытался я уточнить собственную позицию по этому вопросу.

– Но у вас есть друзья и знакомые – христиане. Если вы привезете сувениры для них и при этом не освятите их в храме, то толку от этого не будет.

Таких друзей у меня немало, потому я согласился с доводами нашего нечаянного гида. Он привел нас в лавку, где мы купили различную атрибутику для своих друзей- христиан из Алматы. Правда, цены нас неприятно удивили: они оказались намного больше ожидаемых, но, покряхтев, мы согласились.

У входа в храм наш гид посоветовал сунуть человеку, стоящему у входа, немаленькую сумму. «Иначе ничего вы в храме не увидите, – убеждал он нас. – Везде огромные очереди».

Заплатили, а куда деваться. И дело вроде как святое. Внутри храм действительно величественный. Он впечатляет, заставляет задуматься о смысле бытия. При этом там нет одного хозяина. Разные христианские конфессии поделили между собой храм, а ключи от него хранятся… у мусульманина.

Мы не заметили, как исчез наш гид, но заметили другое. В других лавках цены втрое, даже в пять раз ниже, чем заплатили мы. Оглянувшись, мы обратили внимание, что к тому магазинчику, где мы покупали атрибутику, один за другим подъезжают автобусы с туристами и паломниками, а тот служащий у входа в Храм о чем-то шепчется с нашим гидом и, как мы догадались, отстегивает положенную тому долю.

– Храм – это святое, непоколебимое, – заметил мой приятель. – Все остальное – бизнес.

ПОНЯТНО – НУЖНЫ ДЕНЬГИ

Следующей на очереди была Стена Плача. Мы стояли в нерешительности, видя многочисленных верующих, читающих молитвы, и, не ощущая сопричастности, разглядывали Стену издалека.

Но один пожилой еврей, видя наше замешательство, приветливо пригласил нас, предварительно указав на корзину, где лежали картонные кипы. Нельзя подходить к Стене с непокрытой головой. Еще я помнил наставления своих друзей о том, что если положить в Стену Плача записку с просьбой к Всевышнему, то он непременно поможет.

И мы направились к Стене Плача. Неожиданно дорогу преградил, судя по внешнему виду, какой-то религиозный служащий. Он отвел нас в сторонку и стал в чем-то убеждать. Стало понятно, что без денег тут не обойтись, нужно пожертвовать. Дело, как я уже говорил, святое, мы вытащили деньги из карманов.

Это действо произвело на его коллег возбуждающее впечатление, и они поспешили присоединиться. Из их разговоров я понял только слово «раввин» и обратил внимание на свитки у них в руках.

Наученные горьким опытом, мы решили больше не поддаваться на эту удочку и попытались пройти к Стене Плача. Но они преградили дорогу, продолжая горячо в чем-то убеждать. Мы опять вытащили деньги, после чего они перестали размахивать свитками, но слово «раввин» стало произноситься с большим нажимом.

Я, наконец, не выдержал и воскликнул: «Полис» (в смысле полиция). Они мгновенно расступились и даже потупили очи, потеряв к нам какой-либо интерес. Мы беспрепятственно подошли к Стене Плача.

Там у Стены мы увидели действительно верующих, в их искренности не было никаких сомнений. Только один мальчишка, устав от чтения молитв, с интересом разглядывал нас.

У моего приятеля оказалась и ручка, и крохотная бумажка. Я написал нечто подобное: «Прошу за свою семью, друзей, одноклассников, за свою страну. Покоя и здоровья» – и сунул ее в крохотную трещину.

Когда мы отошли от Стены Плача, мой приятель сделал еще один вывод: «Вера не нуждается ни в чем. Религиозные служащие – в бабках».

СТРОКИ ИЗ КОРАНА

Наконец мы приблизились к главной мусульманской святыне в Иерусалиме – мечети Аль-Акса. Мы, не скрою, готовились к этому визиту. Еще вчера учили суру из Корана, но, когда я приблизился к воротам, у меня все вылетело из головы.

– Паспорт, – строго потребовал автоматчик.

Название нашей страны вызвало у него положительные эмоции, и мы услышали: «Казакистан!»

Мы воодушевились. Классная у нас страна, подумал я, уважают! Но автоматчик неожиданно потребовал, чтобы мы прочитали суру из Корана. Мой приятель, к счастью, не забыл и процитировал несколько строк. Однако он упустил одну важную деталь: нельзя читать Коран как «Стихи о советском паспорте» Маяковского.

Естественно, автоматчик мгновенно нас разоблачил, не посчитав верующими. Но не потребовал почему-то, чтобы мы шли восвояси. Расстроенный приятель уже собрался было уходить, но я его остановил, так как заметил какую-то суету из-за нас. И не ошибся: к нам подошел парнишка и заговорил по-русски. Оказывается, он когда-то учился в Краснодаре.

– Я могу вам помочь, но надо заплатить, – прошептал он.

– А ты сам кто такой будешь? – недоверчиво спросил я.

– Я работаю в мечети, помогаю таким как вы. А эти, – он указал на автоматчиков, – не наши, из службы безопасности.

На территории мечети к нам прибилось еще двое служащих. Мы увидели место, где молился сам Пророк, ту скалу, с которой Он возносился на небеса. Служащие нам давали пояснения, предлагали прочитать молитву, на что требовалось делать дополнительные пожертвования.

Затем мы направились непосредственно в саму мечеть, величественную и огромную. Там нам показали осколки бомбы, которую взорвал фанат-еврей в храме.

РАЗОБРАЛИСЬ В МАНИПУЛЯЦИЯХ

В заключение своей пламенной речи гид призвал нас пожертвовать деньги на борьбу с Израилем.

– А что вы будете делать с нашими деньгами? – не удержался я.

– Убивать евреев, – не моргнув глазом, ответил он, а сопровождавшие служители согласно закивали головами.

– На убийства денег не даем! – категорически отрезал мой друг.

Гид не растерялся и тут же предложил прочитать молитвы за наших живых и умерших близких. Это тоже стоило немалых денег, но иначе было нельзя. Нам принесли по Корану, вписали туда имена наших родных и близких, прочитали молитвы.

С чувством исполненного долга мы, наконец, решили покинуть мечеть.

– Они вас не выпустят, вы же зашли без пропуска, а охрана уже сменилась, – с деланным сожалением произнес гид.

Мы даже не стали удивляться очередному вымогательству, а просто вытащили деньги. За воротами мой друг вынес вердикт: «Ритуалы – как способ манипулирования человеком».

Вечером, за кружкой пива, я вспомнил встречу с православным батюшкой в Мюнхене. Тот говорил: «Вера должна быть у каждого. Но как к ней прийти: с помощью церкви, мечети, синагоги или самостоятельно – каждый решает сам».

Муж закончил свой рассказ такими словами: «Вот почему я верующий. Но атеист».

В других СМИ

Loading...

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG