Доступность ссылок

Беседа с оралманом, который грустно улыбался


Многодетная семья оралманов. Шымкент, 1 июля 2010 года. (Иллюстративное фото.)

Многодетная семья оралманов. Шымкент, 1 июля 2010 года. (Иллюстративное фото.)

Спасибо алматинским пробкам. Благодаря им у меня состоялась интереснейшая встреча с удивительным и сильным человеком.


Ловлю такси. Передо мной остановилась машина, приличная иномарка (насколько я могу в этом понимать). Час пик, стояние в пробке вынуждает перейти к беседе.

Водитель, с виду суровый и мрачный, оказался человеком приятным и очень умным. Естественно, сразу догадалась, что он из приезжих. Оказалось, что лет пять назад он переехал из Узбекистана.

КИНУЛИ С ЛЬГОТАМИ

Слово за слово полилась беседа. Жизнь в Узбекистане не сахар и с каждым днем становилась труднее. Нет работы, предпочтение отдается местным, любой вопрос решается через взятки.

– И тогда мы приняли решение переезжать, раз зовут. Хотя прекрасно понимали, что нас ждет в Казахстане.

Сначала его семья переехала в Мангистау: увлекли разговоры о высоких заработках нефтяников. Но, как оказалось, там и местным работу найти нелегко. Что говорить о приезжих? В Алматы живет дядя, созвонился с ним, он предложил времянку на своем дворе. Так они оказались в Алматы, точнее где-то в пригороде, в поселке.

– Первое время было нелегко. Если честно, то просто ужасно, – он рассказывал спокойно, неторопливо.

Хамит, так назову своего героя, цеплялся за любую работу: был и грузчиком на барахолке, и разнорабочим на проспекте Сейфуллина, подряжался копать огороды, подрабатывал на стройке. Но просвета не было видно. Нищета постепенно входила в его семью.

– Погодите, – возразила я, – вы же оралман. Вам льготы положены, жилье или деньги.

Он улыбнулся.

– Да, положено. Ходил к ним в офис. Знаете, что меня там поразило: они с нами разговаривают по-русски. Я еще худо-бедно говорю, у нас в ауле разные национальности жили, а вот бедная женщина-казашка из Китая не могла понять слова «справка».

Он почему-то опять улыбнулся.

– Там без денег делать нечего. Отвечают: «Ждите». Жду. Прихожу опять. Снова: «Ждите».

Ему подсказали, что за ускорение надо платить. А денег не было.

– Через полгода мы получили гражданство. Я пошел к ним офис. Мне ответили так: «Вы гражданин Казахстана, значит, льготы вам как оралману не положены». И всё. Кинули, одним словом.

АКИМАТ СТАЛ ЗАПУГИВАТЬ

Я была поражена, даже не нашлась, что ответить.

– Тогда я понял, что не надо ни на кого надеяться. Но мой отец, он живет с нами, – он же советский человек, верит в справедливость – решил написать письмо в «Нур Отан».

– Правильно, – поддержала я.

– Мы тоже обрадовались, – говорит Хамит, – когда пришел ответ. Нам обещали поддержку и помощь, сказали обратиться в поселковый акимат. Отец ходил гордый!

Я представила, что Хамит живет сейчас в маленьком уютном домике где-то в пригороде Алматы, во дворе помидоры, корова, домашняя птица… Размечталась!

– Но в акимат вызвали моего родственника и сказали, чтобы он срочно выписал меня. Если он этого не сделает, то.… Запугали, в общем.

– Не поняла, зачем?

– Они ответили в «Нур Отан», что такой в поселке не проживает.

– Это подло! – не выдержала я. – Надо жаловаться, писать президенту, в прокуратуру…

Он опять чему-то улыбнулся.

– Я боялся, что отец заболеет, сляжет. Но ничего, обошлось. А писать мы больше не можем. В противном случае придет участковый, найдет что-нибудь незаконное, травку, например. А я даже обычные сигареты не курю. У меня две девочки растут.

КНИЖКА ПРО ЛЮБОВЬ

Хамит невозмутимо и спокойно продолжил свой рассказ. Показалось, что ему не нужно мое сочувствие, солидарность. Он хотел высказаться как-будто сверить свои мысли с моими.

– Спасибо моим дочкам. Ведь они ни в чем не виноваты и тоже хотят сникерсы, мультики, красивые туфли. Поэтому я не стал переживать, а просто решил добиться всего сам.

Он не только сильная личность, но и, как оказалось, философ. И даже в чем-то политик.

– У нас в поселке многие ругаются, что без знания русского языка не могут найти себе подходящей работы. Не знаю, – может, и так. Я, например, никакой работы себе найти не мог. Но понял, что к моему казахскому надо добавить и русский. Стал книги на русском читать, фильмы смотреть. Сначала мало что понимал, а потом втянулся.

– Да, вы хорошо говорите по-русски, – согласилась я.

– Потом сделал себе казахстанские права, а это значит, профессия у меня есть. Работал шофером в разных компаниях, а теперь вот шефа вожу, его машина.

– А он не ругает, что вы калымите?

– Узнает, будет ругать. Но я не калымлю, случайно вас подобрал, сам не знаю почему. Сникерсы дочкам куплю.

– А что же дальше? Как жить будете?

– У меня целый план разработан. Отец – он работать не может уже – сказал, что будет следить за дочками, готовить обед, уроки делать. Перед ними стоит задача хорошо учиться, выучить русский и английский, выйти в люди. Шеф говорит, чтобы казахскую и мировую литературу читали. Вот и ее будут читать.

Он даже воодушевился, рассказывая о своих планах.

– Жена в институт пойдет, на заочное отделение. Сам я не смогу учиться, но ее выучу. Она хочет и добьется, я знаю. Никогда не ноет. Ну и подрабатывает еще, полы моет в богатом доме.

Он посмотрел на меня и опять улыбнулся.

– Вижу, вам неприятно. Но богатые разные бывают. Среди них есть и добрые, и культурные, у которых многому можно научиться. Вот в такой семье она работает. Кстати, и русский выучит у них. Недавно она первую книгу на русском прочитала. Я специально ей книжку подобрал про любовь и красивую жизнь, ей понравилось.

НАДЕЖДА НА КРЕДИТ, А НЕ НА ГОСУДАРСТВО

– А жилье? – не могла не задать я самый больной вопрос.

– Жилье-е-е, – нараспев повторил он. – Это трудно.

Мне показалось, что он погрустнел. Я пожалела, что задала свой вопрос.

– Коплю на первый взнос. Поставил себе задачу накопить за один год, половину необходимого уже собрал. Потом пойду в банк за кредитом, шеф обещал помочь в этом. Мне туда даже страшно заходить, если честно. Куплю маленький домик в пригороде. Помидоры… Может, и корову возьму. Заживем!

– Кредит?

– Да, кредит, другого выхода нет. Мы с шефом все просчитали, спасибо ему. Должен потянуть, мы же с женой вдвоем работаем.

Не могла не спросить про его шефа.

– Шеф? Он хороший, мудрый мужик. Но свои проблемы я должен решать сам. Он мне во многом помогает, премии подкидывает, книги и подарки детям дает. Но я сам всего добьюсь.

Мое путешествие заканчивалось, но мне хотелось еще о многом его расспросить.

– Вы несколько раз упомянули русский язык…

– Да, и английский для дочек. Мы же, казахи, маленькая страна. Как, например, нам научные книги изучать, все их перевести на казахский невозможно, не найдется столько читателей. Остается русский и английский.

– А с шефом на каком языке разговариваете?

– Он на русском, я ему отвечаю по-казахски. Учим друг друга. Ему труднее. Над ним, бывает, смеются, если он что-то неправильно скажет. Но постепенно всё у нас получится. Он мне многое объяснил, я сейчас лучше понимаю жизнь. Но и я его тоже кое-чему учу.

– Чему, например?

– Пример? Его друг пожаловался, что его постоянно штрафуют гаишники. И деньги не берут, принципиальные типа, протокол оформляют. Я посоветовал сменить права. У гаишников есть такой прием, если захотят человека достать, то ставят на его правах незаметный знак в уголочке. Это для каждого гаишника сигнал – грузить по полной программе.

Хамит рассмеялся, вспоминая эту историю.

– Мой шеф долго мне не верил, а потом выяснилось, что так и есть. Наивные бывают эти интеллигенты, как дети.

Машина плавно остановилась, я открыла дверцу, но напоследок не могла не спросить.

– Значит, надеетесь только на себя?

– У государства своя жизнь, у меня своя, – не задумываясь, ответил Хамит.

P. S. На всякий случай заявляю, что мой герой вымышленный, совпадения случайны. Оставьте его в покое, если не хотите ему помочь. Он сам всего добьется! Хочу в это верить.

В других СМИ

Loading...

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG