Доступность ссылок

Истории узников, вырвавшихся из ГУЛАГа Северной Кореи


Участники массового митинга в поддержку политики нового лидера Северной Кореи Кима Джонг-Уна в Пхеньяне. Иллюстративное фото.

Участники массового митинга в поддержку политики нового лидера Северной Кореи Кима Джонг-Уна в Пхеньяне. Иллюстративное фото.

Беглецы из лагерей Северной Кореи пытаются начать новую жизнь на Западе. Но статус беженца дают не всем, некоторых по разным причинам депортируют. У многих в Северной Корее остаются родные, поэтому они боятся рассказывать об ужасах тамошних концентрационных лагерей.


ПЕРВЫЙ БЕГЛЕЦ ИЗ СЕВЕРНОЙ КОРЕИ

29-летний Шин Донг Хук стал первым северным корейцем, которому удалось бежать из лагеря четыре года назад. Теперь он живет в Южной Калифорнии в США, является посланником правозащитной организации «За свободу в Северной Корее», недавно написал книгу «Побег из лагеря 14».

Его тело — свидетельство всех трудностей взросления в трудовом лагере, пишет британская газета Guardian. Он маленького роста от недоедания. Его руки искалечены из-за труда с детских лет. Его спина и ягодицы покрыты шрамами от побоев. Его щиколотки деформированы от кандалов. У него нет среднего пальца на руке: его отрубил охранник. Его голени изуродованы ожогами от электрической проволоки, окружающей лагерь. Однако ему удалось бежать, и теперь он строит свою жизнь заново, пытаясь переосмыслить свою жизнь в Северной Корее.

Шин Донг Хук родился и вырос в трудовом лагере в семье заключенных. В тюрьмах Северной Кореи заключенным иногда разрешают жениться, но если потенциальный партнер не понравится одному из заключенных, то такой возможности больше не предоставляют.

Отец Шина сидел за то, что его братья сбежали в Южную Корею. Мать и брата Шина казнили на его глазах за планирование побега.
Одно из закрытых учреждений в Северной Корее. Иллюстративное фото.

Одно из закрытых учреждений в Северной Корее. Иллюстративное фото.


Шин был подростком, когда его мать решила бежать. Он разозлился на нее из-за того, что она подвергает его опасности, и рассказал об этом охраннику. Охранник доложил начальнику лагеря, не упомянув, что об этом донес Шин.

Шина пытали, прокололи его живот крюком, обжигали его огнем. Полгода он просидел взаперти. Затем Шина и его отца повезли смотреть на казнь матери и брата. Тогда Шин не почувствовал никакой вины, ведь его учили поступать правильно и выдавать тех, кто планирует побег. Теперь его гложет чувство вины за казнь родных.

ИСТОРИИ ЖЕНЩИН

«Каждый день я хотела умереть», — рассказывает Хай Сук Ким о своей жизни в трудовом лагере в Северной Корее. Она находится в Канаде и ждет решения о предоставлении ей статуса беженца.

Хай Сук Ким провела 28 лет в трудовом лагерe № 18. Hедавно Хай Сук Ким поняла причину своего наказания — ее дед исчез во время корейской войны, конфликта между Северной Кореей и Южной Кореей в 1950–1953 годах. Власти Северной Кореи подозревали его в предательстве и побеге в Южную Корею. Хай Сук Ким пришлось за это расплачиваться.

Хай Сук Ким — одна из трех женщин из Северной Кореи, которые ждут решения о предоставлении им политического убежища в Канаде. С ними встретился и поговорил корреспондент канадской газеты Star. Женщины не разрешили фотографировать себя и не захотели раскрыть своих настоящих имен. Они боятся за свои семьи и друзей, которые всё еще живут в Северной Корее.
Многим людям приходилось есть траву. Люди опухали от голода. Мой муж умер.


Женщины рассказали, что голод погнал их за лучшей долей в Китай. Они поведали корреспонденту газеты Star, как им приходилось варить кору дерева, превращая ее в кашицу, пригодную для еды. Как их изголодавшихся соседей — детей и взрослых — казнили за кражу куска мяса. Как, сбежав в Китай, они попали в руки посредников и были проданы китайским мужчинам. «Наши жизни ничего не стоили, мы были как мухи», - говорит одна из них.

«Я жила в деревне вблизи угольной шахты, — рассказала 46-летняя мать двоих детей, другая из трех женщин, с которыми удалось поговорить корреспонденту газеты. — Многим людям приходилось есть траву. Люди опухали от голода. Мой муж умер».

Женщины перебрались в Китай через посредников. Одна из них упомянула, что стала неофициальной женой пожилого мужчины. Другая рассказала, что ее подругу продали мужчине с двумя сыновьями. Отец и сыновья делили женщину между собой.

«Мир должен знать о том, что северокорейским женщинам приходится делать для выживания», — говорит одна их женщин, 32-летняя мать двух девочек.

СТАТУС БЕЖЕНЦЕВ ДАЮТ НЕ ВСЕМ

Самая молодая из этих трех женщин ждет слушания о своей возможной депортации в конце мая. Ее путь в Канаду пролег через Вьетнам, Камбоджу и Южную Корею. Северные корейцы имеют право подавать на южнокорейское гражданство, хотя оно им не гарантировано. В случае отказа, канадские власти депортируют людей в страну, где был подан первый запрос на убежище. Китай часто возвращает северокорейских беженцев назад в Северную Корею.

Дальнейшие судьбы этих трех женщин в Канаде зависят от того, поверят ли иммиграционные органы Канады их историям.

Остаться в Канаде суждено не всем. Хиок Син Пак бежал из Северной Кореи в Южную Корею в 2008 году в лодке, проделав 28-часовой путь по морю.

46-летний Хиок Син Пак, его жена и сын, который родился в Канаде, не получили официального статуса беженца по той причине, что им предоставили убежище и гражданство в Южной Корее. По законодательству Канады, признание статуса беженца в Южной Корее аннулирует запрос о предоставлении убежища в Канаде.
Солдаты северокорейской армии. Иллюстративное фото.

Солдаты северокорейской армии. Иллюстративное фото.


«Я очень расстроен», — говорит Хиок Син Пак, бывший солдат из Северной Кореи, сообщает газета Star. Он решил уехать из Сеула, потому что устал прятаться, и надеялся начать новую жизнь в Канаде.

Северные корейцы с трудом адаптируются в Южной Корее, где они считаются чужаками, и боятся, что там работают агенты северокорейской секретной службы. Часто их дискриминируют при приеме на работу.

«Они не привыкли к жизни в капиталистическом обществе и часто становятся жертвами мошенников», — говорит Катрин Брюс, юрист по миграционному праву, газете Star.

СЕВЕРНЫЕ КОРЕЙЦЫ В ТОРОНТО

Беженцы из Северной Кореи начали приезжать в Торонтo в 2006 году. Однако их точное количество неизвестно. По подсчетам правозащитных организаций, их может быть от 400 до 900 человек. В Торонто проживают 55 тысяч выходцев из Южной Кореи. И это привлекает северных корейцев, которые ищут людей, говорящих на том же языке, что и они, и соблюдают те же культурные обычаи.

По данным Комиссии по иммиграции и беженцам Канады, в прошлом году поступило 385 заявлений на получение статуса беженца от северных корейцев. В 2006 году было всего 26 прошений. В 2001 году 117 человек получили статус беженца, 12 заявителям было отказано.

Некоторых подозревают в том, что они на самом деле выходцы из Южной Кореи и представляются гражданами Северной Кореи в попытке получить статус беженца.

Крис Ким, директор Канадской ассоциации корейской культуры, говорит, что северных корейцев можно узнать по акценту и использованию характерных слов, а также по их рассказам о жизни в Северной Корее. Сам Крис Ким родился в Южной Корее и иммигрировал в Канaду в 1975 году.

Крис Ким лично работает с некоторыми беженцами. Недавно он встретил в аэропорту Торонто 15-летнего юношу и 16-летнюю девушку, но теперь не может до них дозвониться. Некоторые новоприбывшие приходят в шок от жизни в Канаде, рассказывает Крис Ким.

«Им нужно образование, их нужно учить поведению в обществе, — объясняет Крис Ким. — Многие из них неграмотны и не знают ничего о таких простых вещах, как поиск квартиры или открытие банковского счета».

Крис Ким говорит, что беженцы из Северной Кореи часто не доверяют даже друг другу. В этой ситуации сложно ожидать от северных корейцев, которых с детства приучили бояться иностранцев, доверительного отношения к последним.

В других СМИ

Loading...

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG