Доступность ссылок

В поисках кыргызов в Китае: репортаж из Синьцзяна


Проживающие в Синьцзяне кыргызские женщины закрывают лица от солнца.

Проживающие в Синьцзяне кыргызские женщины закрывают лица от солнца.

Ездить в гости к соседям не так просто, особенно если вы живете в Кыргызстане, а они – в Синьцзяне, пишет автор репортажа из «кыргызского Китая».


Мне всегда хотелось посмотреть, как живется кыргызам в Китае. Родившись в селе недалеко от кыргызско-китайской границы, я часто слышала истории о том, как люди из поколения моего дедушки ездили с одной стороны на другую. Тем более что никто не мог точно сказать, как там обстоят дела.

Я знала, что около 170 тысяч кыргызов живет в Кыргызской автономной области Кызыл-Суу на границе с Кыргызстаном и Таджикистаном, большей частью это чабаны-кочевники. Еще часть проживает в небольших автономных поселениях, и некоторые в Урумчи – столице Синьцзян-Уйгурского автономного района.

Всё же не совсем понятно, что означает эта автономия для кыргызов. Особенно учитывая, что большинство населения Кыргызской автономной области Кызыл-Суу не кыргызы, а этнические уйгуры. Кыргызы в Синьцзяне представляют собой каплю в море 18-миллионного его населения, большинство из которых – уйгуры, с недавних времен этнические китайцы (ханьцы), а также казахи, китайцы-мусульмане и многие другие малочисленные группы.

И всё же редкие путешественники, побывавшие в этом регионе, говорили, что кыргызы сохранили свои этнические особенности, несмотря на то что оказались отрезанными от своих соотечественников более века назад.

Разрыв произошел в результате так называемой Великой Игры, конфликта, который развивался в 19-м – начале 20-го века между царской Россией, Китаем и Великобританией. В конечном счете стороны договорились, что разделят спорные земли, и часть кыргызских земель – это в основном высокие горы – оказалась в Китае.

На протяжении десятилетий ездить с одной стороны на другую было более или менее возможно, но в начале 1960-х годов, когда советско-китайские отношения резко ухудшились, границу закрыли наглухо. Только с момента обретения независимости Кыргызстаном в 1991 году путешествовать стало проще, но граница до сих пор строго охраняется с китайской стороны.

Считается, что кыргызы в Китае смогли сохранить традиционный образ жизни даже лучше, чем мы. Однако есть и отличия. К примеру, мужские конические войлочные шапки – символ кыргызского народа – меньше по размеру и более круглой формы. Их диалект иногда сложно понять кыргызам с Кыргызстана.

НА ДОРОГЕ В КЫРГЫЗСКИЙ КЫЗЫЛ-СУУ

Мне удалось побывать только в маленькой части «кыргызского Китая», потому что большая часть этой области относится к так называемой военной зоне, нужно специальное разрешение, которого у меня не было и которое я, как иностранный журналист, не могла получить. Я присоединилась к группе западных туристов в туре по древним городам Великого шелкового пути в Синьцзяне.

Озеро Кара-Куль.
На перевале Торугарт, в горах на высоте 3752 метра, нас встретил Николя, наш гид из турагентства. Несмотря на французское имя, на самом деле он оказался дунганином. Он должен был сопровождать нас в Кашгар и Кызыл-Суу.

Большая часть пути в Кашгар проходила по горной территории Кыргызской автономной области Кызыл-Суу; однако, поскольку это военная зона, было запрещено останавливаться и фотографировать. У меня создавалось впечатление, что в Синьцзяне будет больше ограничений, чем я думала.

Эти опасения подтвердились в гостинице в Кашгаре. Меня там ожидал работник органов безопасности. Он уже знал мое имя и знал, когда мы приедем, потому что, как он сказал, им «позвонили с границы и сказали, что вы уже здесь».

Меня это удивило, если учесть, что я никакая не знаменитость, а просто член туристической группы. Однако для чиновника это всё было не так просто. Он знал из моего заявления на визу, что я работаю на Радио "Свободная Европа"/Радио "Свобода", которое в Кыргызстане известно как Радио "Азаттык", и должен был передать особое послание. «Никакого журнализма», – сказал он дружелюбно, но без шуток.

Будучи этническим уйгуром, он говорил по-уйгурски. Я отвечала по-кыргызски, и мы понимали друг друга довольно хорошо. Внезапно я ощутила знакомое чувство – это было как возвращение в Советский Союз, когда приезжали иностранные туристы и они знали, что не должны с нами разговаривать, так же как и мы знали, что не должны разговаривать с ними. Так вот как живут кыргызы, к которым я приехала в гости?

В ПОИСКАХ КЫРГЫЗОВ

Я была настроена найти местных кыргызов. На следующий день я пошла на воскресный базар в Кашгаре. Я подумала, что кочевники, проживающие в автономном регионе, приезжают сюда продавать овец. Однако каждый торговец, которого я спрашивала, где найти кыргызов, отвечал: «Да, они приезжают сюда», но почему-то не знал, где именно они сейчас. Люди указывали на разные концы базары: там; нет, вот там!

В конце концов мне удалось найти двух кыргызов-мужчин средних лет. Однако наш разговор оказался коротким. Они сказали, что так давно живут в Кашгаре, что забыли свой язык и сейчас говорят на ломаном кыргызском и свободно по-уйгурски.

Кыргызские шапки, которыми торгуют на рынке Синьцзяна.
На базаре уйгуры продавали туристам кыргызские шапки. Они и правда гораздо меньше и более круглые, чем в Кыргызстане. Однако не у кого было спросить почему.

Пришел момент покинуть Кашгар и направиться в тур к живописному озеру в горной части Кыргызской автономной области Кызыл-Су, на юго-запад от Кашгара. Это красивое озеро Кара-Куль, с берегов которого открывается вид на три семитысячных пика и которое расположено на знаменитой Каракорумской трассе, ведущей в Пакистан. Там мы должны были провести две ночи. Рядом находился кыргызский поселок, жители которого работали в немногочисленных магазинах, торговавших сувенирами, и прибрежном кафе.

В кафе я разговорилась с двумя молодыми официантками. Они очень обрадовались, когда узнали, что я из Кыргызстана. У нас были разные акценты, но ничто не мешало понимать друг друга.

Я спросила, знают ли они какие-нибудь традиционные кыргызские песни. К удивлению, они не знали, поэтому я предложила научить их некоторым, которые мне пела мама. Они с радостью записали слова арабскими буквами, которые до сих пор используют тюркоязычные народы в Синьцзяне. После этого, довольная, что встретила новых друзей, я отправилась на озеро.

СЛИШКОМ МНОГО ВОПРОСОВ

Однако, когда я вернулась в кафе час спустя, мои новые друзья демонстративно меня игнорировали.

Что же произошло? Я огляделась вокруг и поняла, что может быть много неприятностей. Владелец кафе – этнический ханец. Возможно, он их предупредил. Может быть, это был мой гид, который постоянно крутился рядом? Было знакомое ощущение, что за тобой постоянно наблюдают.

Проживающий в Синьцзяне кыргыз беседует с репортером РСЕ/РС.
После этого я подошла к нескольким молодым кыргызским парням, пасущим отары на берегу озера. Они с радостью показали мне свои мотоциклы, когда я спросила: это их «железные лошади»? В мотоциклы были вмонтированы радио и устройства-генераторы для зарядки сотовых телефонов; раньше я никогда такого не видела.

Потом подъехал парень верхом на лошади, которую кыргызы называют «крыльями мужчины». После обмена любезностями я хотела узнать больше о его селе, расположенном в глубине автономного региона. Есть ли у них врач? Школа? Ведутся ли занятия на кыргызском?

Однако его ответы становились все более и более короткими. «Да-да», – отвечал он на всё до тех пор, пока я не осознала, что это единственное, что он мне скажет. Я была странником, который задавал слишком много вопросов. И хотя обычно это нормально среди кыргызов, здесь это вызывало чувство неловкости.

НЕЛЕГКАЯ ЖИЗНЬ ВЫСОКОГОРЬЯ

Когда я вернулась в Кашгар, меня переполняли смешанные чувства. Отрадно, что китайцы принесли в этот отдаленный горный регион хорошие дороги, сотовую связь и даже Интернет, хотя доступ к «Фэйсбуку» и другим подобным сайтам заблокирован.

Могилы кыргызов в Синьцзяне.
Однако прогресс повлиял на традиционный уклад жизни. Если местные кыргызы ездят по дорогам на мотоциклах, мне интересно, как они без лошадей перегоняют отары овец и яков на высокогорные пастбища, куда не могут проехать мотоциклы.

Если жить в Кыргызской автономной области Кызыл-Суу хорошо, то почему местные жители такие осторожные. Почти все, кого я встречала, были более худыми, чем люди по другую сторону. Еще бросалось в глаза, что как женщины, так и мужчины закрывали лица платками, чтобы защититься от солнца, потому что солнцезащитные лосьоны, по всей видимости, недоступны.

Похоже, что их жизнь гораздо тяжелее, чем в низине, и подтверждение этому находишь при взгляде на лица старшего поколения. Один 60-летний мужчина, которого я встретила, выглядел на 20 лет старше.

ПОСТРОЕНИЕ «КИТАЙСКОГО ЧЕЛОВЕКА»

Лишенная возможности исследовать автономный регион самостоятельно, я продолжила тур на поезде в Турфан, долгое путешествие по северному краю обширной Такламаканской пустыни у подножия Тянь-Шаня, Небесных Гор. За эти 24 часа мы спустились с высоты почти четыре тысяч метров на китайско-кыргызской границе до 150 метров ниже уровня моря в Турфанской низине.

Город-оазис Турфан – это центр для поездок по многим старинным буддистским руинам, которые привлекают множество туристов в эту воистину жемчужину Великого шелкового пути.

Но пока мои товарищи по туру восхищались прошлым, я также прислушивалась к звукам настоящего. В своем гостиничном номере я смотрела программы на тюркских языках, включая кыргызский, на китайском телевидении. Но всё это ТВ, конечно, под строгим идеологическим контролем.

Бетонные юрты в Синьцзяне.
Подавляющее большинство программ на культурные темы, китайские фильмы просто переводятся на местный язык. Острые политические вопросы в местных средствах массовой информации не поднимаются. Кыргызстан в Советском Союзе имел право – правда, только на бумаге – на государственность, у нас была своя элита, были свои журналы, газеты, телевидение, но всё это контролировалось. Вот и на северо-западе Китая так же.

Однако чему удивляться – это просто отражение физического присутствия Китая на улицах синьцзянских городов. В 1949 году, когда к власти в Китае пришли коммунисты, Пекин поощрял массовую миграцию ханьцев в тюркоязычную провинцию. В 1949 году пять процентов ее населения были ханьцами, сегодня их более 40 процентов, и скоро будет больше.

Как относится местное тюркоязычное население к этому этническому вторжению? Этот вопрос нельзя было задавать в открытую, однако реакцию нетрудно предугадать. Когда я спросила таксиста в Турфане, доволен ли он жизнью в городе, он ответил: «Ну а что нам остается? Такова воля судьбы!»

Последним пунктом моего путешествия был Урумчи – город, где проживает культурная элита провинции. Один мой знакомый обещал представить меня кыргызским писателям, артистам и другим интеллектуалам – поэтому я взяла такси и отправилась в двухчасовую поездку.

Однако меня ожидало еще одно разочарование. Как только я встретилась с моим знакомым, я поняла, что его первоначальный энтузиазм как-то быстро улетучился. Выяснилось, что один внезапно уехал в командировку, другой именно сейчас находится в Кашгаре, певица уехала на гастроли за рубеж... «Как может быть, что вдруг все разъехались?» – в конце концов спросила я с удивлением, граничащим с отчаянием. Он беспомощно пожал плечами и просто сказал: «Таков наш ответ журналисту Радио „Азаттык“».

Больше сказать было нечего. Журналистов не жалуют в Синьцзяне, и неважно, приедут они с официальной или частной миссией, – результат будет одинаковый. К официально прибывшему журналисту сразу будет приставлен работник, который будет контролировать маршрут. К неофициально прибывшим, может быть, никого и не приставят. Да оно и не нужно – люди сами боятся разговаривать с журналистами.

На обратном пути у меня было много времени, чтобы обдумать всё, что я увидела. Возможно, я не смогла встретиться со своими соседями через границу и расспросить их, однако само нежелание с их стороны познакомиться и поговорить о своей жизни сказало мне о многом.

(Перевод статьи осуществлен радио Азаттык – Казахской редакцией Радио «Свободная Европа»/Радио «Свобода». Автор перевода – Анна Клевцова.)

Видеокадры повседневной жизни жителей кыргызского аула в горах Китая можно посмотреть здесь:


В других СМИ

Loading...

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG