Доступность ссылок

Военное сотрудничество между Китаем и Центральной Азией: прорыв, пределы и перспективы


Российские военные сидят на бронемашине на фоне китайских флагов во время учений стран - членов ШОС. Челябинская область, Россия, 17 августа 2007 года.

Российские военные сидят на бронемашине на фоне китайских флагов во время учений стран - членов ШОС. Челябинская область, Россия, 17 августа 2007 года.

Находящийся в Вашингтоне Фонд Джеймстаун (The Jamestown Foundation) опубликовал 5 марта 2010 года на своем веб-сайте обширное исследование Себастияна Пейроуза о нынешнем состоянии и перспективах военного сотрудничества между Китаем и Центральной Азией. Радио Азаттык представляет своим читателям перевод этой статьи.

В своем специальном исследовании на тему военного сотрудничества Китая и Центральной Азии эксперт организации The Jamestown Foundation Себастиян Пейроуз собрал воедино разнообразные аспекты военного сотрудничества Китая и постсоветских стран Центральной Азии. Вначале радио Азаттык публиковало материал под заголовком «Протянув трубопроводы, Китай расширяет военное присутствие в Центральной Азии» за авторством А.Народецкого. Принося извинения автору, редакция педставляет перевод этой статьи, ее первоначального авторского варианта на английском языке, с незначительными стилистическими сокращениями.

Буквально в последние несколько лет Китай превратился в жизненно необходимого экономического партнера государств Центральной Азии. Пекин стремится превзойти Москву в торговом балансе с регионом. Торговля Китая с Центральной Азией в 2008 году перевалила отметку 25 миллиардов долларов в год. Осталось совсем немного, чтобы догнать Россию, чья торговля с регионом не превышает 27 миллиардов долларов.

В сфере безопасности китайскому руководству удалось создать демилитаризованную зону вдоль границ с Казахстаном, Кыргызстаном и Таджикистаном – практически по всему периметру прежней советско-китайской границы.

Кроме того, возникла система коллективной безопасности благодаря созданию Шанхайской организации сотрудничества. Опасность поддержки уйгурского движения в Китае со стороны некоторых групп в Центральной Азии сведена к нулю.

И все равно Китай обеспокоен риском политической нестабильности в связи с деятельностью исламских повстанческих групп, возросшей контрабандой наркотиков и американским военным присутствием на базе «Манас» в Кыргызстане. Но при этом стратегическое партнерство с правительствами стран Центральной Азии является ключевым для Пекина, хотя буквальное военное
На российско-китайской границе. Приморский край, 1 августа 2002 года.
сотрудничество остается ограниченным.

Еще неясны и неочевидны возможные последствия уйгурских протестов в Китае, но «Аль-Каида» уже объявила о планах перенести свои действия на китайскую территорию. Не исчезает возможность того, что исламские активисты попытаются превратить Центральную Азию в неспокойную зону. Исходя из этого, китайское руководство может склониться к более активным действиям, направленным на усиление безопасности Центральной Азии.

СОВМЕСТНЫЕ ВОЕННЫЕ МАНЕВРЫ И СОЗДАНИЕ ШОС

Военное сотрудничество Китая с Центральной Азией сконцентрировано преимущественно на совместных учениях как на двусторонней, так и многосторонней основе. Сначала маневры организовывались в рамках Шанхайской группы между Китаем и каждой страной в отдельности. В 2002 году состоялись первые такие учения между Китаем и Кыргызстаном.

В августе 2003 года в Восточном Казахстана и Синьцзяне были проведены первые многосторонние маневры с участием тысяч военнослужащих из Китая, России, Казахстана, Кыргызстана и Таджикистана. То есть практически участвовали все члены Шанхайской группы, кроме узбеков. В 2006 году в Узбекистане состоялись первые общие антитеррористические маневры при участии всех стран Шанхайской группы без исключения.

В том же году в Кулябской области состоялись китайско-таджикские маневры, направленные на борьбу с террористическими группами в горной местности. В учениях участвовало 300 таджикских и 150 китайских военнослужащих.

Подобные маневры в 2006 году состоялись в Кыргызстане. В 2007 году были проведены два общих с китайцами учения. Одно называлось «Антитеррор - Иссык-Куль - 2007», в нем в мае участвовали спецвойска всех стран Шанхайской группы.

Второе учение проводилось в августе 2007 года в районе Челябинска. В общем Китай участвовал в более чем двадцати учениях в рамках
Китайские солдаты на фоне стадиона в Пекине. 5 августа 2008 года.
Шанхайской группы. В 2010 году планируется провести учение на семиреченском полигоне Матыбулак в Казахстане.

Несмотря на упор в сторону сотрудничества, подобные учения не всегда являются бесконфликтными. Они по-своему отображают некоторый уровень недоверия между офицерами и прежде всего между российским и китайским военным командованием.

Прослеживается также напряжение между самими странами Центральной Азии. Например, в 2009 году Ташкент отказался от участия в маневрах в рамках Шанхайской группы в Таджикистане около афганской границы. Это была демонстрация конфликта между Ташкентом и Душанбе по вопросу о строительстве гидроэлектростанций. Узбекское руководство открыто критиковало таджикскую сторону, настаивая на том, что строительство может создать угрозу водному балансу в регионе.

Судя по резко возрастающей китайско-казахстанской торговле, Казахстан остается самым предпочтительным партнером Пекина в регионе. Начиная с 2000 года страны подписали ряд договоров, в которых целью Китая было «подкупить» Казахстан, чтобы тот занял
Участники китайско-российских антитеррористических учений на северо-востоке Китая. 23 июля 2009 года.
активную позицию против уйгурского сепаратизма и религиозного экстремизма.

С 1997 по 2003 год Астана получила из Китая технологическую помощь, коммуникационное оборудование и транспортные средства на сумму в 4,5 миллиона долларов. Казахстан ясно дал понять, что заинтересован в приобретении дополнительного военного снаряжения от китайской армии.

В совместных антитеррористических операциях Казахстан стремится использовать китайский опыт. Новая казахская военная доктрина, принятая в 2007 году, подчеркивает особую важность двухсторонних с Китаем отношений в вопросах безопасности. При этом сохраняется упоминание о ведущей роли России.

В проблеме возросшей контрабанды наркотиков приграничное сотрудничество является приоритетным. С 2008 года обе страны провели несколько совместных операций против торговцев наркотиками.

Правда, китайская помощь другим государствам выглядит намного скромнее. Во время встречи министров обороны Китая и Туркменистана в 2007 году стороны условились, что Китай снабдит туркменскую армию стрелковым вооружением и униформой для офицеров и солдат. Пекин предложил на военные нужды Туркменистана заем в три миллиона долларов.

Пекин также пытается распространить свою военную помощь и на два других ближайших соседа – Кыргызстан и Таджикистан. В 2005 году официальный визит министра обороны Китая в Душанбе привел к подписанию нескольких военных соглашений, хотя и в ограниченных масштабах. Оба государства договорились обмениваться разведывательной информацией по терроризму, контрабанде наркотиков и организованной преступности.

С 1993 по 2008 год Китай предоставил Таджикистану помощь на сумму в 15 миллионов долларов. В апреле 2009 года Китай обязался предоставить дополнительную военную помощь Таджикистану на сумму в 1,5 миллиона долларов.

Согласно подписанному в Бишкеке в 2002 году договору, военная помощь Кыргызстану ограничилась суммой в 1,2 миллиона долларов. В августе 2008 года Китай направил в Кыргызстан военное снаряжение на сумму в 700 тысяч долларов.

Участники антитеррористических учений. Иссык-Куль, 30 мая 2007 года.
Отношения Китая с Узбекистаном складываются более сложно. В 2000 году Китай сделал первый свой шаг в сторону военного рынка Центральной Азии, снабдив Ташкент партией снайперских винтовок.

В 2009 году был подписан новый узбекско-китайский договор, по которому Китай предоставлял помощь в 3,7 миллиона долларов на приобретение передвижных сканирующих комплексов для узбекских пограничных пунктов. По мере дальнейшего устаревания советской военной техники в странах Центральной Азии Китай поставками своего армейского снаряжения и тренингом все больше заполняет нишу, образовавшуюся после распада Советского Союза.

В организации Китаем тренинга для военного персонала армий стран Центральной Азии возникают серьезные препятствия в связи с существованием языкового барьера.

Все курсы для офицеров из Центральной Азии в китайских военных академиях преподаются на русском языке. Китайские инструкторы и преподаватели не владеют языками стран Центральной Азии. Обучаемые офицеры - не владеют китайским. С 1990 по 2005 год только 15 казахских офицеров были посланы в Китай на тренинг. Позднее сотрудничество несколько возросло.

С 2003 по 2009 год 65 казахских офицеров проходили обучение в китайских училищах. Из Кыргызстана и Таджикистана в Китае обучались по 30 военных специалистов.

ПЕРСПЕКТИВЫ ВОЕННОГО СОТРУДНИЧЕСТВА

Ожидается, что в последующие годы военное сотрудничество между Китаем и Центральной Азией будет развиваться прежде всего в четырех направлениях.

Главная забота – это борьба с распространением и контрабандой наркотиков. Планируется обратить больше внимания Пекина на Кыргызстан и Таджикистан, страны с очень слабыми границами и традиционными контрабандными маршрутами, в последнее время нацеленными на китайский рынок сбыта наркотиков. Причем упор будет сделан не на многосторонние, а на двусторонние соглашения Китая со странами Центральной Азии.

Вторая тема связана с поиском возможностей создать совместные миротворческие бригады в основном для службы в Афганистане. В обозримом будущем ожидается массовая гуманитарная помощь Афганистану. Афганское правительство поддерживает эту идею.

Возрастающее участие России и Китая в решении афганских проблем и их экономические интересы будут способствовать созданию подобных миротворческих сил. Это может иметь символическое применение, сигнализируя укрепление китайско-центральноазиатского сотрудничества. Это также подтвердит способность политических лидеров организовывать совместные акции в афганском направлении.

Вполне вероятно, что именно Китай инициирует сотрудничество с Центральной Азией в вопросах контртерроризма. Однако до сих пор эта кооперация ограничивалась в основном декларациями о намерениях. Случаи депортации уйгурских диссидентов из Центральной Азии по просьбе Китая были довольно редкими.

Но рост исламского радикализма в Центральной Азии под воздействием событий в Афганистане и Пакистане и уйгурские выступления в Китае –все это может подтолкнуть Пекин к совместным акциям. В то же время центральноазиатские правительства не желают, чтобы это сотрудничество стало поводом для Китая вмешиваться в их внутренние дела.

И последнее, но не менее важное направление связано с необходимостью для Пекина защищать китайские энергетические интересы в Центральной Азии. Торжественное открытие в 2009 году газопровода между Китаем и Центральной Азией подтвердило необходимость поиска такой защиты. Это еще больше усилило уже существующее беспокойство по поводу безопасности казахско-китайского трубопровода.

В декабре 2009 года вице-президент Центральной военной комиссии Китая Гуо Боксянг встретился с министром обороны Казахстана Адильбеком Джаксыбековым. Участники встречи подчеркнули, что эта обеспокоенность обсуждается на самом высоком уровне.

В отличие от Запада, Китай еще не выстроил стратегию защиты своих интересов, включая трубопроводы, компании и общины китайских эмигрантов.

В свою очередь, руководители стран Центральной Азии не хотят разрешить китайским военным обеспечивать безопасность китайских интересов на центральноазиатских территориях из очевидных причин, связанных с национальным суверенитетом. Поэтому решением вопроса могло бы быть создание совместных частей для мониторинга и защиты сначала трубопроводов, а в более дальней перспективе и защиты китайских компаний.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG