Доступность ссылок

Босния всё еще страдает от этнического разделения


Боснийская мусульманка в мемориальном центре жертв резни в Сребренице в 1995 году. 11 ноября 2015 года.

Боснийская мусульманка в мемориальном центре жертв резни в Сребренице в 1995 году. 11 ноября 2015 года.

Через 20 лет после заключения Дейтонских мирных соглашений, положивших конец кровавой войне после распада Югославии, Босния продолжает страдать от этнического разделения.

Раздельные школы, зоны, куда не ходят такси, больные, которых не пускают в больницы на другой стороне границы, продолжают оставаться реальностью в поделенной по этническому признаку Боснии и Герцеговине.

ГРАНИЦА В СОБСТВЕННОМ ДОМЕ

20 лет назад Марко и Ката Пранжич вернулись в свою деревню Маклженовач в Боснии и Герцеговине в надежде забыть ужасы войны. Однако линия, разделяющая Боснию на отдельные, основанные по этническому признаку образования, прошла прямо через их деревню и их дом.

— Когда мы вернулись в Маклженовач, на двери [нашего дома] мы увидели уведомление, в котором говорилось, что вход в наш дом сейчас находится в [боснийско-хорватской] федерации, а вся остальная часть дома оказалась в Республике Сербской, — вспоминает Марко Пранжич.

Житель деревни Маклженовач Марко Пранжич стоит перед собственным домом, через который проходит пограничная линия. Январь 2015 года.

Житель деревни Маклженовач Марко Пранжич стоит перед собственным домом, через который проходит пограничная линия. Январь 2015 года.

Эта странная ситуация, продолжающаяся до сих пор, — показательный пример разделения, которое влияет на повседневную жизнь боснийцев и подчеркивает межэтнический разлад, приведший к войне после распада Югославии. Дейтонские соглашения, заключенные 21 ноября 1995 года, положили конец трем годам жестокой войны, унесшей жизни почти ста тысяч человек. На Западе многие считают соглашения крупной победой дипломатии. Однако многие боснийцы — мусульмане-боснийцы, православные сербы и католические хорваты — винят эти соглашения в создании, как они говорят, ошибочной системы с глубокими изъянами, стимулирующими этническое напряжение.

Чтобы показать абсурдность ситуации в своей семье, Марко Пранжич заходит в зал, переходит через разделительную линию и снимает трубку телефона. Он объясняет, что сейчас, чтобы поговорить с друзьями на той же улице, им приходится звонить через межгород. Ката Пранжич вспоминает тот день, когда пришли рабочие и подключили их дом к электросети.

— Я стояла у ворот, и они сказали моему мужу внутри: «Ты сейчас в Республике Сербской, а твоя жена в федерации». — «Я в Боснии!», — рассказывает женщина с гневом.

Босния отличается от других стран. Каждое из двух территориальных образований имеет своего президента, правительство, полицию и парламент. Третье образование — Брчко — является нейтральным, самоуправляемым административным образованием под совместным управлением сербов, хорватов и боснийцев. Центральные власти осуществляют надзор, но имеют ограниченные полномочия.

Критики Дейтонских соглашений говорят, что сложная система управления не только вызывают ежедневную головную боль, но и поощряет сепаратизм и национализм в стране, пережившей жестокий этнический конфликт в 1992—1995 годах. Другие в то же время говорят, что главной целью соглашения было прекратить войну и что от самих боснийцев зависит построение основ, заложенных в мирном соглашении.

— Это очень хрупкое государство стоит на нескольких прочных камнях, одним из которых является Дейтон. Но если оставить Дейтон, то невозможно будет построить функциональное государство. Важно то, что мы построим на Дейтоне, — говорит Пэдди Эшдаун, британский политик, служивший высоким представителем международного сообщества в Боснии в 2002—2006 годах.

Дейтонский мир боснийской войны (фотогалерея):

ОДНА ШКОЛА — РАЗНЫЕ ПРОГРАММЫ

Переговоры по изменению боснийской Конституции, разработанной по Дейтонским соглашениям, пока не имели успеха. Продолжающееся межэтническое разделение особенно четко выражается в том, что боснийцы называют «две школы под одной крышей»: школах, работающих с двумя различными программами для детей различных национальностей. В боснийско-хорватской федерации, официально называемой Федерацией Боснии и Герцеговины, действует более 50 таких школ. Одна из них находится в Брестовско, примерно в 20 километрах к западу от столицы Сараево. Все ученики заходят через один и тот же вход и слышат одни и те же звонки. Однако всё остальное различное — классы, учителя, программа и даже игры, в которые дети играют на переменах.

На вопрос, есть ли у них друзья-боснийцы, ученики-хорваты качают головой. «У них другая вера», — поясняет один мальчик. «У мусульман свои обязанности, а у хорват — свои», — добавляет другой. Боснийцы разделяют эти чувства.

Дети идут в школу в Боснии. Городок Коневич-Поле, сентябрь 2015 года.

Дети идут в школу в Боснии. Городок Коневич-Поле, сентябрь 2015 года.

По мнению учителя истории Далибора Ружичка, в обеих школьных программах выделяются этнические разногласия. Он поясняет, что в хорватской школьной программе больше внимания уделяется отношениям с Хорватией, а в боснийской программе выделяют то, что отличается от Хорватии.

Директор школы Антун Милос убежден, что в Боснии имеет место сегрегация учеников, и говорит, что разделяющие учеников школы отражают существующее разделение, а не создают его. «Мы уважаем желание родителей и учеников и действуем в соответствии с законом», — говорит Антун Милос.

РАЗДЕЛЕНИЕ УСИЛИВАЕТСЯ

Есть признаки того, что этническое разделение углубляется. Сараевский кантон ранее в этом году запретил таксистам заезжать на сербскую территорию, за неподчинение грозят большие штрафы. Власти Восточного Сараево, расположенного в Республике Сербской, быстро приняли ответные меры, запретив таксистам привозить пассажиров в боснийский центр города.

— Это смешно, это наша страна. Мы говорим на одном языке, мы живем в одном городе. В этом нет никакого смысла, — говорит таксист в Сараево Салих Катич.

Другой таксист в Восточном Сараево Милад Васкович говорит, что многие таксисты продолжают работать, несмотря на угрозу штрафов. Он поясняет, что таксисты ездят из одной части Сараево в другую несколько раз в день и каждый раз им приходится останавливаться на границе, «чтобы снять отличительные знаки такси».

Однако если запрет на въезд такси доставляет неудобство пассажирам, другое разделение может стать вопросом жизни и смерти. По действующему соглашению пациенты могут получить медицинскую помощь только в своем территориальном образовании, даже если больница другого территориального образования находится ближе. Это означает, что иногда людям приходится ехать десятки или даже сотни километров, часто по плохим дорогам, чтобы получить медицинскую помощь. Хирург из Сараево Эмир Солакович говорит, что пациенты с тяжелыми травмами, сердечными приступами или инсультами очень часто умирают по дороге в больницу.

Боснийский врач Эмир Солакович и его пациент серб Бранислав Благожевич.

Боснийский врач Эмир Солакович и его пациент серб Бранислав Благожевич.

— Это грустно, печально, и очень неудобно для больных. Люди платят социальное страхование, но не могут получить медицинскую помощь там, где хотят, — говорит Эмир Солакович.

В 2011 году мусульманин-босниец Эмир Солакович вошел в историю, согласившись провести срочную операцию мужчине из Республики Сербской, у которого случился сердечный приступ. Пациент Бранислав Благожевич выжил, и после долгого административного процесса больница Эмира Солаковича получила плату за операцию от Республики Сербской. Серб Бранислав Благожевич с тех пор регулярно заходит в гости к спасшему его доктору. Однако такие счастливые финалы редко встречаются во всё еще разделенной Боснии.

— Мы сталкиваемся с угрожающими жизни ситуациями в связи с действующей системой — теряется несчетное количество жизней. Пациенты становятся жертвами системы, — говорит Эмир Солакович.

В подготовке статьи участвовали Арнес Грбесич, Дженана Карабекович и Ивана Билич.

В других СМИ

Loading...

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG