Доступность ссылок

Министерство желаний на проводе


Арыстанбек Мухамедиулы в бытность ректором КазНАИ имени Жургенова. Алматы, 20 декабря 2013 года.

Арыстанбек Мухамедиулы в бытность ректором КазНАИ имени Жургенова. Алматы, 20 декабря 2013 года.

О чем на самом деле свидетельствует скандал с министром культуры.

Аналогии бросаются в глаза: обвинения в сексуальном домогательстве, выдвинутые разными женщинами против министра культуры Арыстанбека Мухамедиулы, удачно совпали с похожими обвинениями против Дональда Трампа. «Слишком много кисок», как сказал министр иностранных дел России Сергей Лавров об американской предвыборной гонке в интервью CNN. Но в нашем случае это все-таки история не про «кисок».

Любой скандал с участием госслужащих или бизнесменов в Казахстане вызывает глубокомысленный вопрос: кому это выгодно? За любым событием обязательно стоит чей-то грязный заказ, ничто не происходит просто так. Маргинальная на Западе конспирология у нас — респектабельный мейнстрим. Потому что чаще всего так и есть, но проблема в том, что в пустом флуде подобных рассуждений тонет сам факт преступлений, нечестной игры или чего-то еще более или менее ужасного. В случае с Мухамедиулы тоже, возможно, так и обстоит: кто-то подтолкнул женщин на публичную огласку, действуя из своих корыстных интересов, что, однако, не снимает вопрос о моральных принципах человека, отвечающего за отечественную культуру и — в общем-то — идеологию. Истории женщин разных возрастов, профессий и места жительства похожие: Мухамедиулы якобы склонял их к интимным отношениям, пользуясь своим служебным положением. Некоторые публикации и сюжеты уже удалены с сайтов, даже телеканал КТК подчистил свои страницы, что может говорить о том, что неприличный скандал велено замять и свести на нет.

Где-то глубоко в подсознании у больших парней Астаны так и заложено: молчи, женщина — тире — народ, я имею тебя так и когда этого захочу.

Хотя в прозвучавших обвинениях четко просматриваются коррупционные действия, на них никак не отреагировали государственные органы, ответственные за борьбу с коррупцией. Отсутствие реакции — любимая реакция официальной Астаны на всё, что исходит снизу. Провозглашая борьбу за чистоту своих рядов, там считают, что бороться и чистить эти ряды имеет право только сама Акорда. Если информация — о воровстве ли, мздоимстве или сексуальных домогательствах — поступает от журналистов, общественных организаций или пострадавших граждан, ее просто игнорируют. Казахстанская власть сама себя контролирует, сама себя наказывает и сама себя милует. Это власть с четко выраженными чертами восточного мужчины с исторически деспотичным характером со всеми его комплексами и предрассудками. В его привычке — путать грубость с силой, порядочность со слабостью, честность с глупостью, а секс с кем бы то ни было, даже если не очень хочется, рассматривать как естественное продолжение своих привилегий.

Рискну предположить, что если коллеги по кабмину и кураторы из Акорды осуждают Мухамедиулы, то только за то, что попался, да еще и на такой глупости. Казахстанский мужчина во власти или где-то у ее подножий может делать всё что угодно, но он не может быть смешон. Поэтому Мухамедиулы пост министра культуры, скорее всего, потеряет и перейдет на другое более-менее ответственное место, но только после того, как пройдет достаточное количество времени, чтобы власть соблюла лицо и не могла быть уличенной в прогибе под общественное мнение.

Институт токал уже не просто молчаливо одобряется большинством, но широко пропагандируется.

Секс как сублимация желания неограниченной власти и жадного ненасытного обладания в Астане воплотилась буквальным образом. Секс в новой казахстанской столице — больше чем физическая потребность не в меру темпераментного мужчины (как вижу красивых женщин, так хочу их целовать и ничего не могу с этим поделать! — Трамп), анекдоты про токалок Астаны давно стали народным фольклором. Именно в Астане зародилась мода на вторую жену, именно Астана навязала обществу этот дискурс и фактически узаконила.

Пару лет назад я, как редактор сайта Esquire.kz, попросила нашего постоянного автора, IT-специалиста Марата Шакена составить рейтинг самых популярных запросов на казахстанских политиков в поисковых системах. Результат того, что выдал беспристрастный алгоритм, несколько удивил: миллионы вопросов со словом токал в самых разных вариациях — кто является токал такого-то господина, чем владеет токал этого и так далее. Мы сделали публикацию, перечислив самые популярные вопросы пользователей в поисковиках на политическую тему, а спустя некоторое время наш автор с удивлением заметил, что данные в поисковиках кто-то подчистил, они изменились.

Только нравы остались прежними.

Женщины неизменно появляются там, где есть неконтролируемая власть, шальные деньги и коррупция.

Причудливое искажение представлений о морали — о том, что такое хорошо, а что такое плохо, — началось в конце 90-х вместе с массовым исходом чиновничьего люда в новую столицу. Оставляя в Алматы свои старые семьи, скучающие мужчины обзаводились в Астане молодыми. Новая столица — новая жена. В этот житейский бытовой тренд впихнули все идеологемы, какие только смогли: и национальную традицию многоженства в степи (а у каких народов на том или ином этапе развития обошлось без полигамии?), и закон шариата (который именно в этой части редко практикуют даже в самых ортодоксальных теократиях), и демографические проблемы (это при полном отсутствии пособий и помощи матерям-одиночкам). Несколько попыток узаконить промискуитет через парламент не прошли, но свое дело навязанный обществу дискурс сделал: младшая жена де-факто получила свой стыдливо-законный статус. И теперь новая казахстанская мораль уже зафиксирована и узаконена в головах людей.

Сегодня институт токал уже не просто молчаливо одобряется большинством, но широко пропагандируется. Известные певцы, артисты, политики периодически совершают каминг-аут и сообщают о второй жене или даже говорят, что готовы отдать дочерей вторыми женами в обмен на гарантии безбедной жизни. Когда полтора года назад после одной публикации мне сначала написал, а потом позвонил тогдашний заместитель руководителя администрации президента Абдрахимов и потребовал удалить публикацию на том основании, что она вмешивается в его частную жизнь, одним из главных аргументов в свою пользу он назвал разрешение своего руководства на наличие второй жены. Уже на мой встречный вопрос: «А как же закон, запрещающий многоженство?» — чиновник АП привел в помощь последний и решительный довод об имеющемся у него разрешении еще и самого Аллаха.

Женщины — иногда слишком много женщин — неизменно появляются там, где есть неконтролируемая власть, шальные деньги и коррупция. К примеру, в Китае после начала государственной кампании по борьбе с коррупцией выяснилось, что каждый нечистоплотный на руку функционер содержал целый гарем содержанок. Хотя, казалось бы, китайцы весьма далеки от Аллаха.

Токал не могла не появиться в Астане. И скандал с Мухамедиулы хотя и не совсем про нее, но лишь одна из вариаций старой истории про неограниченную власть с лицом деспотичного мужчины, которое в нормальном мире давно вышло из моды и скорее смешно, чем брутально, но у нас все еще продолжает страшно вращать глазами. Этот испорченный привилегиями мужчина привык в царящем вокруг полумраке и личных и общественных отношений использовать женщину, требуя от нее покорности, так же как привык использовать народ, требуя от него пассивности. Где-то глубоко в подсознании у больших парней Астаны так и заложено: молчи, женщина — тире — народ, я имею тебя так и когда этого захочу.

В блогах на сайте Азаттык авторы высказывают свое мнение, которое может не совпадать с позицией редакции.

В других СМИ

Loading...

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG