Доступность ссылок

Те же оды, только в профиль


Памятник президенту Казахстана Нурсултану Назарбаеву в Талдыкоргане. Открыт 30 ноября 2016 года.

Памятник президенту Казахстана Нурсултану Назарбаеву в Талдыкоргане. Открыт 30 ноября 2016 года.

Возвеличивание президента как национальная идея.

Каждый год в июле и ноябре накануне дня рождения президента и Дня первого президента все казахстанцы вольно или невольно участвуют в республиканском флешмобе «покажи, как ты любишь своего президента». Наблюдать за полетом фантазии идеологов и просто предприимчивых граждан разных уровней социальной иерархии – директоров заводов или начальников исправительных колоний, к примеру, – пытающихся таким образом решать свои насущные вопросы, мечты и притязания, не только интересно, но и полезно. Это многое рассказывает о природе и эволюции нашего суверенного культа личности.

В этом году флешмоб ко Дню первого президента докатился до троллинга. Ведь иначе как троллингом властью собственных граждан объяснить невозможно историю с переименованием столицы то ли в Назарбаев, то ли в Нурсултан-сити. Глупый депутат предложил – мудрый президент отказался.

По опросам бюро мониторинга Demoscope, 94 процента казахстанцев высказались против переименования Астаны. Но мы-то понимаем, что общественное мнение тут ни при чем: инициатива Куаныша Султанова могла закончиться сменой имени столицы, несмотря на 94 процента против, о которых в Акорде, возможно, не знают и знать не хотят, - а если не закончилась - значит, таких планов не было изначально. Наивные политтехнологии, которые на самом деле говорят о кризисе жанра, а еще каким безграничным мог бы быть культ Назарбаева – ведь эти границы определяет он сам. Пределы зависят лишь от того, насколько земному человеку может достать выдержки и подлинного, а не отлитого в бронзе величия, чтобы противостоять окружающим его льстецам в самых худших традициях восточной деспотии. Тяжелое испытание, тысячи раз переосмысленное в искусстве.

«Что подарить автократу, у которого все есть? Имя столицы», – написала «Вашингтон Таймс».

«Что подарить автократу, у которого все есть? Имя столицы», – написала «Вашингтон Таймс». В ироническом заголовке американской газеты уловлена суть головной боли функционера накануне праздника. Каждый год находить новый оригинальный подарок для президента поди трудно. Начав в 2010 году со звания Елбасы – отец народа, - продолжив на следующий год объявлением государственного праздника первого президента и первым памятником на родине, в 2015 году культ Елбасы уже украшали бронзовыми чушками, а в 2016-м – воспевали танцами и песнями заключенных исправительной колонии. Еще были фильмы, спектакли, книги, выступления представителей общественности на разных мероприятиях, интонация которых поднималась до северокорейских партийных традиций. И вот троллинг с неймингом столицы.

Из этого ряда выбивается подзабытая инициатива алматинского акимата в 1997 году выдать на день рождения президента денежную премию мальчикам с гордым именем Нурсултан. Подарок то ли детишкам, то ли президенту – скорее все-таки президенту – готовился втайне. Я узнала об этом от рядового сотрудника акимата и сообщила в новостях газеты «Караван», в которой работала, а блистательный колумнист Сапа Мекебаев высмеял в своей еженедельной колонке. Страшен дурак у трона – таким было резюме старшего товарища.

Не знаю, как повлияли на эти планы наши публикации, но подарки для Нурсултанчиков в итоге отменили.

Раньше единственный вопрос, который у меня и близких мне по духу людей вызывал этот разгул всенародной любви, – зачем? Поскольку речь все-таки идет об умном, вменяемом, хоть и не однозначном, как принято говорить в таких случаях, политике. К тому же мы долго самонадеянно гордились, что у нас не какой-нибудь Туркменистан. Теперь же накануне президентских праздников просто любопытно, что придумают царедворцы на этот и в следующий раз. Какие найдут новые слова, где возьмут более верхний регистр, если тянуть дальше некуда. Вот в Талдыкоргане поставили памятник Елбасы, что, на мой взгляд, тянет даже на дисциплинарное взыскание местных властей. Нельзя быть таким скучным и безынициативным. Кого теперь удивишь памятником?

Вообще, конечно, чистая вкусовщина, но мне прижизненные памятники кажутся зловещими, как заказанный при жизни гроб и надгробный камень.

Если раньше суета откровенного подхалимства вызывала горечь, а потом раздражение, то теперь это просто весело. Действительно, наш культ хотя бы не злой и не жестокий – он абсолютно медийный, креативный.

Все более грустно может быть разве только самым честным и преданным поклонникам и соратникам героя культа. Ведь в угодливых восхвалениях и пышных словесах тонет настоящая личность политического деятеля. Которая все-таки есть и видит себя в Пантеоне рядом не с Туркменбаши или другими коллегами по Центральной Азии, а где-то поблизости с великими реформаторами масштаба Ли Куан Ю.

История знает слишком много «отцов народов» с прижизненными памятниками, снесенными или убранными с глаз подальше на следующий день после смерти прототипа.

Легко и просто отлить статую вождя хоть в бронзе, хоть в золоте и водрузить на высокий постамент. Чтобы фундамент оказался крепким и памятник не рухнул, он должен быть подлинным. История знает слишком много «отцов народов» с прижизненными памятниками, снесенными или убранными с глаз подальше на следующий день после смерти прототипа. И даже в лучшем исходе, у нашего культа есть одно уязвимое место – признание в свободном мире, без которого место в истории получается местечковое и маргинальное. Мы этого не хотим. Но конвертировать образ Елбасы не получается. Западное общественное мнение, сложно формируемое политическим истеблишментом, СМИ и международными организациями, тем более сурово к Казахстану, чем сильнее культ.

«Один их худших диктаторов Азии» и другие обидные, далекие от нобелевских звания и рейтинги, не всегда справедливые, кстати, – это реакция в том числе на слово «елбасы» бронзовыми чушками. Так всегда происходит с культом личности – он требует своего развенчания. Если официальная пресса не жалеет радужных красок, то оппозиционная – черных. Чем выше пафос сверху, тем циничнее отношение внизу и критичнее – со стороны.

А середины – внятного и объективного образа без крайних оценок и суждений, без нимба над головой или демонических отблесков – не получается. Досадно для политика, устремленного в историю.

Кстати, в этом году в первый раз за долгое время нашего президента никто не номинировал на Нобелевскую премию. Интересно почему?

В блогах на сайте Азаттык авторы высказывают свое мнение, которое может не совпадать с позицией редакции.

В других СМИ

Loading...

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG