Доступность ссылок

Отец Тажаякова: «Я воспитывал сына в милосердии и честности»


Амир Исмагулов, отец подсудимого Азамата Тажаякова.

Амир Исмагулов, отец подсудимого Азамата Тажаякова.

Амир Исмагулов, отец казахстанского студента Азамата Тажаякова, находящегося в американской тюрьме в Бостоне в ожидании очередных слушаний, говорит, что будет бороться за невиновность сына до конца и требовать, чтобы дело рассекретили.

Казахстанские студенты Диас Кадырбаев и Азамат Тажаяков, представшие во вторник, 13 августа, перед федеральным судом Бостона в США, заслушав обвинения, своей вины не признали. Их обвиняют в воспрепятствовании правосудию при расследовании терактов на Бостонском марафоне 15 апреля этого года, когда погибли три человека и сотни получили ранения. Кадырбаев и Тажаяков были приятелями по колледжу основного обвиняемого в совершении теракта Джохара Царнаева.

Напомним, что, по версии федерального Большого жюри США, Диас Кадырбаев и Азамат Тажаяков вынесли из комнаты Джохара Царнаева в студенческом общежитии некоторые вещи, которые могли быть уликами по делу о взрывах, и выбросили их в мусорный контейнер.
Азамат Тажаяков (второй справа) и Диас Кадырбаев (первый справа) в компании своих друзей. Фото со страницы Азамата Тажаякова в социальной сети Facebook.

Азамат Тажаяков (второй справа) и Диас Кадырбаев (первый справа) в компании своих друзей. Фото со страницы Азамата Тажаякова в социальной сети Facebook.


Отец Азамата Тажаякова, Амир Исмагулов, находится в Бостоне с тех пор, как его сына задержали. Исмагулов живет и ведет бизнес в Атырау, а также является депутатом городского маслихата. Он планирует находиться в США до окончания дела. В интервью Азаттыку он рассказал о некоторых нюансах этого засекреченного дела и о давлении, которое, по его словам, оказывалось на сына последние три месяца.

Азаттык: Слушание, на котором были предъявлены обвинения Азамату и Диасу, состоялось. На нем, как и ожидалось, они не признали вины. Какие дальнейшие шаги Вы и защита намерены предпринять?

Амир Исмагулов: Мы подали первую петицию на рассекречивание этого дела, потому как сейчас мы ничего не можем говорить. Мы хотим рассказать обо всех нарушениях при допросе, при ведении этого дела со стороны прокуратуры и ФБР. Поэтому мы будем добиваться, чтобы дело рассекретили. Есть вещи, которые они просто не должны были совершать. На первом слушании прозвучало обобщенное обвинение. А что конкретно сделал каждый из них, что делали прокуроры — дело должно быть рассекречено.

Следующая петиция, которую мы собираемся подать, — проведение суда в любом другом штате, кроме Массачусетса.

Азаттык: Дата слушания перекладывалась несколько раз, с чем вы это связываете?

Амир Исмагулов: Это всё затянулось на три месяца, потому что сначала мы отложили слушание, так как поменяли адвоката и были не готовы, затем уже прокуратура отложила. Эти три месяца прокуратура давила на нас, чтобы мы согласились на пять лет. Но мы с первого дня с этим не соглашались, потому что то, что инкриминировали Азамату и Диасу, они не совершали. Поэтому мы говорили им, чтобы они сняли обвинения. На сделку мы не пошли, и теперь они были уже вынуждены обратиться к Большому жюри.
Диас Кадырбаев и Азамат Тажаяков в зале суда перед федеральным судьей Марианной Боулер на слушаниях, прошедших 1 мая 2013 года.

Диас Кадырбаев и Азамат Тажаяков в зале суда перед федеральным судьей Марианной Боулер на слушаниях, прошедших 1 мая 2013 года.


Азаттык: Сначала сообщалось, что в случае признания вины им может грозить до пяти лет лишения свободы, а после предъявления обвинений Большого жюри согласно некоторым пунктам им может грозить до 20 лет лишения свободы. С чем это связано? Были найдены новые доказательства?

Амир Исмагулов: За три месяца, с момента их обвинения, ни одного нового факта нет. И так как мы не согласились на пять лет, они закрутили нам гайки на 20 лет. Это же до суда присяжных будет очень долго длиться.

Само по себе выбросить сумку, по американским законам, — не преступление. Чтобы считать это заговором и конспирацией, Джохар Царнаев должен был попросить, чтобы они уничтожили улики. А между словами «забери» и «уничтожь» — огромная разница.

В обвинении пишется, что Диас взял сумку, Диас выкинул сумку, этим якобы он хотел помочь. Но кроме сумки, он же взял ноутбук, белую кепку, по которой весь мир узнал Царнаева. Ее же он не выбросил. Где логика, если он вообще хотел помочь? А Азамат здесь при чем? Он даже до сумки не дотрагивался. Они говорят, что он в какой-то форме дал согласие, не то кивнул головой, то ли что-то еще, а это уже заговор и конспирация. У сына спрашиваю: «Ты давал согласие?» — он говорит: «Не давал». Говорим, покажите нам, как он дал согласие. Они не могут объяснить.

Азаттык: Сведения о студенческом статусе Вашего сына противоречивы. Были сообщения о том, что на тот момент, когда Азамат въехал в США в последний раз, он был уже отчислен из учебного заведения и не имел права по этой визе въезжать в Соединенные Штаты. Также была информация, что проблем с визой у него не было, он продолжал учебу и был официально отчислен 3 мая. Что же происходило на самом деле?

Амир Исмагулов: Сначала они были арестованы и находились в иммиграционном суде на том основании, что, мол, у них нет визы, хотя виза у них была. Мой сын продолжал учебу в университете, и его статус был аннулирован только 3 мая. Это произошло после заведения на них уголовного дела. Теперь у нас есть вопрос, а на каком, собственно, основании его виза была приостановлена? Университет это объясняет тем, что, согласно внутреннему правилу, если на студента заведено уголовное дело, то его виза прекращает действие. Если бы у него не было иммиграционных проблем, мы бы, естественно, вытащили его под залог. А так это не имеет смысла.
Диас Кадырбаев (слева) и Джохар Царнаев. Фото со страницы Диаса Кадырбаева в социальной сети VKontakte.

Диас Кадырбаев (слева) и Джохар Царнаев. Фото со страницы Диаса Кадырбаева в социальной сети VKontakte.


Азаттык: Изменился ли как-то Азамат за время пребывания в тюрьме?

Амир Исмагулов: Азамат ни на йоту не изменился, он, какой был добрый, такой он и есть.

Азаттык: Как часто вы с ним видитесь?

Амир Исмагулов: Мы с ним видимся каждую пятницу. К нему пускают двух взрослых и детей. Также каждую ночь у нас есть час телефонного разговора с ним. Это его очень поддерживает.

Азаттык: Имена Азамата и Диаса сейчас у многих на устах. Кто-то их поддерживает, другие, напротив, осуждают. Какие отклики вы получаете от людей?

Амир Исмагулов: На Азамата сейчас идет колоссальное давление, на его друзей, с которыми они вмести учились. Им визу не дают в Америку. Один друг летел из Франкфурта, его развернули, не дали въехать. Другому разрешили находиться здесь лишь месяц. Сына поддерживает только то, что он из 15 штатов получил письма поддержки. Они все пишут: «Азамат, мы тебе верим, не сдавайся». Ему пишут из Парижа, Германии, Боснии и Герцеговины, Хельсинки, Австралии. В Канаде создали группу поддержки, причем не подростков, а вполне состоявшихся людей, которые написали письмо президенту США Бараку Обаме, чтобы их отпустили.

Азаттык: Как вы объясняете для себя произошедшее? Как вообще могло такое произойти?

Амир Исмагулов: Это может случиться с любым человеком. Он говорит: «Папа, я ходил, забрал свои наушники, и всё. Вся моя вина в том, что я ходил». Я его всегда воспитывал в милосердии и честности, чтобы он никогда никому ничего плохого не делал. Азамат вообще интеллигентный, он мухи в жизни не обидел, не говоря уж о том, чтобы кому-то сделать что-то плохое. А СМИ уже всё так раздули, будто он больше сделал, чем Царнаев.

Азаттык: Спасибо за интервью.

В других СМИ

Loading...

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG